"Мы прошлись по Бродвею с красным флагом": как в разгар холодной войны в Нью-Йорк зашел советский парусник. Интервью с очевидцем

В далеком 1976 году, в разгар холодной войны, в Нью-Йорке с особой помпой отпраздновали 200-летие независимости США. Удивительно, но к участию в регате Operation Sail и финальному параду были допущены два советских учебных барка – "Товарищ" и "Крузенштерн". "Товарищ", который на тот момент принадлежал Херсонскому мореходному училищу, занял первое место в классе "А", опередив главных западных соперников.

Из соображений безопасности советские суда стояли на якоре отдельно от большинства участников, и посещение их публикой было ограничено, а советское руководство отдало приказ досрочно завершить визит в США. Тем не менее, курсанты успели пройтись по Бродвею, неся советский флаг.

OBOZ.UA поговорил с непосредственным участником регаты Operation Sail 1976 и парада парусников в Нью-Йоркской гавани 4 июля 1976 года во время празднования American Bicentennial Алексеем Шамбуром, который был курсантом на барке "Товарищ".

Но сначала – немного слов о барке "Товарищ" и непростой судьбе этого парусника.

Этот трехмачтовый барк был построен в 1933 году в немецком Гамбурге на верфи Blohm und Voß. Тогда парусник назывался не "Товарищ", а "Gorch Fock". До Второй мировой войны барк использовался в учебных целях.

В апреле 1945 года он был подорван и затоплен вблизи балтийского острова Рюген, но полностью не ушел под воду. Советское правительство потребовало передать Союзу этот барк вместе с другими учебными парусниками в рамках репараций, что и было сделано. В 1947 году барк подняли и привели в порядок.

В 1951 году он под именем "Товарищ" прибыл к месту новой приписки в порт Херсона, где стал учебным судном Херсонского мореходного училища имени Шмидта. В таком статусе барк существовал на протяжении четырех десятков лет и успел посетить сотню портов мира.

Интересно, что барк "Товарищ" был еще и "кинозвездой". Благодаря эффектной "внешности", его часто снимали в кино, в том числе, в фильме "Алые паруса" 1961 года. Специально для съемок для барка были изготовлены паруса из красной ткани.

В 1991 году "Товарищ" был переведен на баланс Министерства образования Украины, но в 2003 году его выкупила Германия. Сейчас этот барк под прежним именем "Gorch Fock" в качестве корабля-музея находится в порту Штральзунд на побережье Балтийского моря.

А теперь – рассказ о событиях 1976 года от первого лица, Алексея Шамбура.

– Как вы оказались в числе участников регаты? Насколько жестким был отбор?

– Это была парусная регата. Подобные регаты проводились благодаря идее шведского капитана Арнольда Шумбурга с мая 1938 года. Первый раз "Товарищ" участвовал в ней в 1974-м. Но конкретно эта регата, которая проходила в 1976 году, была приурочена к 200-летию независимости Америки.

На тот момент я был курсантом Одесского высшего инженерно-морского училища имени ленинского комсомола. Ранее, в 1975 году, я проходил плавательскую практику тоже на "Товарище", и уже успел побывать на фестивале парусных судов в Лондоне. Так что у меня уже был определенный опыт.

– Но времена были советские. Наверное, для того чтобы вас выпустили за рубеж, нужно было быть членом Компартии?

– Мне было 18-19 лет, я был комсомольцем.

– Были ли какие-то особые требования сугубо партийного плана?

– Нет, не было. Единственное, что в те времена на любом судне всегда был первый помощник – хоть на парусном судне, хоть на танкере, хоть на сухогрузе.

– Были ли вам даны какие-то негласные инструкции в отношении поведения в Соединенных Штатах?

– Нет. Дело в том, что в Соединенных Штатах завершался третий этап трансатлантической гонки. Гонка начиналась в Плимуте, в Англии. Первый этап заканчивался в порту Санта-Крус-де-Тенерифе на Канарских островах.

Потом от Канарских островов мы отправились на Бермудские острова, в порт Гамильтон. Там заканчивался второй этап. Дальше от Бермуд до Ньюпорта, где заканчивался третий этап. Потом с Ньюпорта все парусные суда и яхты разного класса пошли в Нью-Йорк для участия в параде. После парада в Нью-Йорке мы снялись и вернулись в Одессу.

Никаких особых указаний не было. Все было, как всегда, в Советском Союзе: "ведите себя достойно". Кроме того, на Канарских островах я участвовал в обмене экипажами, в так называемом "interchange".Пятнадцать курсантов с "Товарища" поменялись с кадетами из других парусных судов, я попал на шведскую яхту Gladan, где провел двое суток во время похода вокруг Канарских островов. Вот такой у меня был опыт.

Там у нас была встреча в Princess Hotel. Специально был проведен раут для курсантов и кадетов, а яхта стояла на рейде. Это было мероприятие в рамках регаты, чтобы крепить дружбу. Но это был 1976 год, холодная война.

– У вас были знаки отличия, по которым обычные прохожие могли определить, что вы из Советского Союза? Как относились к вам обычные американцы? Ведь это действительно был разгар холодной войны.

– Мы были в Нью-Йорке, "Товарищ" стоял на якоре на реке Гудзон. Когда был пеший парад, мы несли советское знамя и были одеты в курсантскую форму – черные морские брюки, белые фланелевые рубашки и фуражки, а в увольнение мы ходили в гражданской одежде.

Мы встречались с людьми, беседовали. Встречались с выходцами из СССР, которые эмигрировали ранее. До этого, во время переходов из Гетеборга в Плимут, затем на Канары и на Бермуды, было много увольнений и встреч, но у нас всегда были нормальные отношения.

– Сколько времени в общей сложности вы провели в этом рейсе?

– С начала апреля по конец августа, неполные пять месяцев.

– Как хорошо вы были "знакомы" с барком "Товарищ"? Как долго вы находились на нем?

– В 1975 году я был там два месяца, в 1976 году еще около пяти месяцев. Спал на одной и той же койке.

– Расскажите, пожалуйста, о том, как проходила сама регата – та ее часть, которая была в Нью-Йорке. Вы видели президента США?

– Нет, президента я не видел. Во время парада я был все время на судне. Все парусные суда, которые пришли в Нью-Йорк, должны были участвовать в параде 4 июля. Накануне было оговорено, кто за кем идет.

Возле монумента Свободы, на входе в Гудзон, стоял авианосец Forrestal, на котором присутствовал президент Джеральд Форд с делегацией. Там был и посол СССР Добрынин. Кстати, он к нам на "Товарищ" приходил. У меня есть фотография.

Первым шел "Eagle" – второе судно, построенное в Германии, точно также же, как "Товарищ". Он был приписан к морской береговой охране США, на нем тренировались кадеты морской академии. Он возглавлял парад. А "Товарищ" был четырнадцатым. Всего в параде участвовало 225 парусных судов. Парад стал аккордом Operation Sail’76.

– Есть информация о том, что советские суда стояли на якоре отдельно от большинства участников, а программа была сокращена. "Товарищу" было приказано вернуться в порт раньше. С чем это было связано?

– После парада советские учебные суда, "Товарищ" и "Крузенштерн", стали на якоре, но не швартовались к причалу, напротив Empire State Building, 102-этажного небоскреба на Манхеттене. Это решение было связано с тем, что якобы власти не могли гарантировать безопасность советских судов и моряков.

Тем не менее, мы приняли участие в параде экипажей и прошли с флагом по Бродвею. У нас были экскурсии по городу. Я побывал в ООН и видел легендарный лунный камень (подлинный фрагмент лунного грунта, доставленный на Землю экипажем американской миссии "Аполлон-11". – Ред.).

– Как вы можете объяснить участие советского флота в подобном мероприятии? Вы видели признаки холодной войны, напряженности между Западом и советским лагерем?

– Нет, не видел. Я начал плавать в 1974 году и закончил в 1983 году. За все время я только однажды увидел странную надпись, которая могла намекать на какие-то противоречия, под автомобильным мостом в порту Таранто в Италии: "La Polonia non ancora morta" – "Польша еще не мертва".

– Давайте вернемся к барку "Товарищ". Он же был приписан к украинскому порту, был собственностью Украины. Как так получилось, что он снова оказался в Германии?

– До 1991 года он был собственностью СССР, а после распада его владельцем стала Украина. Несмотря на то, что в 1980 году в Югославии "Товарищ" прошел капитальный ремонт, он тяжелым грузом упал на непростое финансовое состояние украинского флота.

В 1995 году барк отправили для участия в регате у берегов Великобритании, и там произошла поломка. Когда его осмотрели, оказалось, что состояние барка еще хуже, чем казалось. Там "Товарищ" ремонтировали, но смета на ремонт составила 2 миллиона фунтов стерлингов. У Украины просто не было таких денег. Выход в море для "Товарища" был запрещен, и он стоял на якоре в Милсборо до 1999 года.

В 1999 году немецкое общество Tall-Ship Friends, которое занималось парусниками, выкупило долги "Товарища" и за свой счет отбуксировало его в порт Вильгельмсхафен. Там барк приводили в порядок. А в 2003 году Германия выкупила "Товарищ" у Украины.

– Известно, что в настоящее время "Товарищ" находится в немецком порту Штральзунд под прежним именем "Gorch Fock". Вы когда-нибудь посещали барк там?

– Нет, еще не посещал, но в интернете я видел видео об этом музее. Я даже видел там свою фотографию за стеклом. Они оставили историю "Товарища", когда он ходил под советским флагом.

– В 1990-е годы условия для развития флота были крайне неблагоприятными, сегодня Украина в состоянии войны. Как вы видите перспективы развития флота в Украине после войны, в частности, парусного?

– Я убежден, что состояние, в котором оказался украинский флот, связано исключительно с субъективными причинами. Все пароходства, которые у нас были, были разворованы. Я знаю, как все это происходило, и кто виноват. Я работал в Азовском морском пароходстве и знаю, какие там были условия.

– При желании можно восстановить флот?

– Должна быть только политическая воля. Вообще-то недооценивать морской флот для такой страны, как Украина, это просто абсурд.

– Соединенные Штаты по сей день играют очень большую роль в поддержке Украины. Как вы думаете, могли бы Штаты нам помочь в развитии флота? Если да, чем конкретно?

– Я думаю, что они и так нам помогают в развитии. В частности, они передали катера для создания москитного флота. Что касается торгового флота, то мне трудно сейчас об этом говорить, ведь непонятно, что происходит с нашими портами. Пока есть только одна Одесса.

Но главное – политическая воля, желание развивать флот. Когда я был курсантом в училище, вместе с нами также учились курсанты из Чехии, тогдашней Чехословакии. У этой страны нет выхода к морю, но правительство готовило моряков, поскольку они фрахтовали и покупали суда. Они базировались в других портах, но работали на свою страну. Это показатель того, как государство заботится о развитии флота, даже когда нет выхода к морю. А у нас все есть – и море, и выходы к нему.

– Когда Украина вернет контроль над побережьем Азовского моря и над Крымом, появится ли перспектива превращения нашей страны в морскую державу?

– Конечно, ведь она уже была морской державой, только в составе СССР. Она была классной морской державой. Чего стоят Черноморское, Азовское и Дунайское пароходства. Они были лучшими!

– По вашему мнению, Украина имеет потенциал стать большой морской державой?

– Безусловно. У нас была учебная база - Херсонское мореходное училище (Херсонская государственная морская академия. – Ред.), Одесское высшее училище (Национальный университет "Одесская морская академия". – Ред.), Среднее училище в Одессе (Колледж им. Маринеско. – Ред.), мореходные школы. Был классный пассажирский флот. Все это работало. Почему это не может работать сейчас? Я понимаю, что сложно все это реанимировать, но при желании можно.

В Украине очень много умных, сообразительных, честных, порядочных людей, которые будут работать не за страх, а за совесть. И люди, связанные с флотом, будут возвращаться в Украину, если увидят, что тут флот возрождается.

После 1991 года многие моряки пошли работать под чужим флагом. Они были классными специалистами со знанием иностранного языка, настоящими профессионалами, работали на крупных танкерах, контейнеровозах и сухогрузах в Европе, Америке, Австралии, Японии. Да, они постарели, но они никуда не делись.

Все можно восстановить, если будет желание.