Блог | Аналогии нашествий

Самые тяжелые бои идут сейчас на востоке, под Константиновкой. Русские как обычно разменивают тысячи своих организмов (людьми их назвать трудно) на руины городов. Но судя по многим признакам, исход войны решится на юге, в местах, по которым я десятки раз ездил и о которых не раз писал. В степях.

Ах, эти степи! Зеленое море трав, бесконечный простор, воля – смотришь и не насмотришься, дышишь и не надышишься! Киммерийцы и скифы налетали отсюда на Азию; македонская пехота маршировала здесь; панцирная конница алан отступала тут перед мощными готами, а волны кочевников катились и катились на запад, сметая все на своем пути. Варяги рубились тут с печенегами, запорожцы с татарами, поляки с турками, etc. Шведы и немцы, тачанки Махно и танки Манштейна, шахтные пусковые установки МБР и вот теперь российские варвары — две с половиной тысячи лет военной истории! Тут пролито столько крови, что не будь земля от Сяна до Дона распахана сплошь, от горизонта до горизонта, степь полыхала бы красными маками, как склоны Монте-Кассино…

Бывали тут и персы – 2538 назад. Персидская империя тогда была сильнейшей державой мира и при Дарии I Великом (522–486 до н. э.) ее владычество простиралось от Египта до Индии и охватывало более 80 народов. Но имперски свербило в заду и хотелось большего: "Копьё персидского воина должно под моей властью проникнуть далее пределов царства".

Поэтому Дарий, укрепившись на престоле и вернув отпавшие провинции, решил свести счеты с родственной Украиной – смело провожу эту аналогию, поскольку скифы жили именно на территории Украины и были родственны персам. Царь собрал огромную армию и двинулся в поход. Но армия растаяла в бескрайних степях, скифы показали царю, где раки зимуют, и он едва ноги унес. Скифы, эти предшественники казаков, показали, что даже самая сильная империя может получить по рукам, если протянет их слишком далеко! Это вторая аналогия.

Прелюдия

Суточный переход полка, в зависимости от задачи, может быть нормальным — 7–8 часов движения или форсированным — 10–12 часов движения. Нормальный суточный переход полка — 30 км, форсированный суточный переход полка — 40–45 км (с привалом продолжительностью 4 часа). Боевой устав пехоты Красной Армии.

Как видите, дела давно минувших дней злободневны, причем параллель можно провести не одну. Так, немцы дошли до Волги, почему же до нее не дошли персы? Почему огромная армия сильнейшей державы мира растаяла в наших степях? И почему российские историки ожесточенно сражаются за скифов, мол, Украина не имеет права монополизировать прошлое.

Старые русско-украинские счеты? Вот и у персов со скифами были старые счеты – и Дарий решил их свести. Но статья не только о причинах поражения персидской сверхдержавы. Где эти загадочные Кремны, откуда Дарий поворотил оглобли? Он пересек Дунай между Измаилом и Рени, где его спокон веку пересекали все – там удобная переправа. До Мелитополя отсюда 750 км. Машиной часов 10-12, а пешим порядком?

Споры о маршруте Дария идут давно, предположения выдвигаются самые разные, и даже наиболее веские, изложенные Б.А. Рыбаковым в труде "Геродотова Скифия" (М., "Наука", 1979), встречают обоснованные возражения, в том числе и с моей стороны – как уроженца тех мест. Но сначала выясним когда он сделал эту глупейшую ошибку. Чуть было не написал – роковую, но тут аналогия хромает. Это Путин 24 февраля 2022 года сделал роковую ошибку и затем четыре с лишним года усугублял ее. После чего Россия обречена. Персия же после ошибки Дария лишь начала клониться к упадку. Она и сейчас фактически выиграла войну с двумя сильнейшими военными державами – Израилем и США. Это третья или уже четвертая параллель.

Когда?

Звезды меркли и гасли в предутренней мгле. Волны тумана скрыли степные дали, поглотили мост и войска, скопившиеся перед ним, и приглушили все звуки. Пора! Командующий махнул рукой в направлении реки, как будто бросил камень, от которого кругами разошлись волны команд. Военная машина лязгнула, двинулась, и наплавной мост осел в воду под тяжестью армии, начавшей переправу. Ранним июльским утром 512 года до нашей эры бесконечные колонны персов двинулись через Дунай.

Дарий долго шел к этому. Заговорщики, убив царя Гаумату, новым провозгласили его из младшей линии Ахеменидов. Пять лет после воцарения ушло у него на подавление восстаний, охвативших всю страну, еще пять он потратил, наводя порядок на окраинах и готовя условия для похода, но вот все готово и час настал. Победоносная война укрепит империю, покажет эллинам тщетность сопротивления, и прервет жизненно важные для них поставки зерна и рыбы с берегов Понта. И тогда весь цивилизованный мир ляжет у его ног!

Дарий ошибся в расчетах, но его ошибка оказалась судьбоносной и можно даже полагать, что привела к рождению современной западной цивилизации, определившей лицо нашего мира, – она привела к расцвету Эллады. Но когда же наступило то утро? Царь вряд ли мог перейти свой Рубикон то бишь Дунай 22 июня, как Гитлер, или 20-го, как Наполеон. Скорее всего, он сделал это в первой половине июля. Но близость перечисленных дат вторжения не случайна, она вызвана причинами стратегическими, политическими, географическими, климатическими и организационными.

Война это не только и не столько сражения, гений полководцев, отвага воинов, блеск доспехов, идеальные шеренги атакующих и могучее ура! Война — это рутина набора и обучения рекрутов, вооружения и снабжения армии, строительство флота и его инфраструктуры, обустройство баз и опорных пунктов, дипломатическая борьба за привлечение союзников и нейтрализацию потенциальных противников – и так далее и тому подобное. Это изнурительные походы и неустроенные лагеря, жара и холод, жажда и голод, дождь и снег, ночевки под открытым небом, сбитые в кровь ноги и натертые амуницией плечи, свирепость сержантов и тоска по дому. После чего солдаты сами рвутся в бой, чтоб победить, обретя заслуженный отдых. Или поскорее погибнуть, чтобы не мучиться...

Вступление в войну великих держав к тому же имеет свою специфику, инерцию, характерное время, связанное с большими расстояниями и массами войск. По данным Геродота в Европу двинулись семьсот тысяч солдат! Цифра вряд ли достоверна, но даже при весьма вероятной численности в 170 тыс. человек раньше конца июня персы к Дунаю прийти не могли. По многим причинам, совокупность которых и ограничивает хронологические рамки той давней войны.

Так, перед началом войны Ариарамн, сатрап Каппадокии, с 30 пентеконтерами пересёк по приказу царя Чёрное море и захватил в Крыму пленников-скифов. Но хорошо известно, что навигация парусных судов в этом море ограниченна равноденственными штормами. Недаром кавалер Тейяр де Шарден отмечал: "…в турецком флоте принято за правило выходить в море не иначе, как в день св. Георгия, в конце апреля, и входить в порт в день св. Димитрия, который приходится в начале октября; научились они этому у греков, которые …обозначили днями их празднования конец и начало периода навигации". ("Путешествие кавалера Шардена по Закавказью в 1672-1678 гг.", Кавказский вестник, № 6. 1900).

Климат в те времена был прохладнее нынешнего, период навигации короче, а уровень судостроения и судовождения вряд ли превышал нынешний. О суровости климата свидетельствует хотя бы то, что уровень моря во времена Геродота был намного ниже и остатки нижнего города Ольвии лежат сейчас на глубине 4-5 метров — как и руины боспорских городов.

Значит, операция Ариарамна не могла состояться ранее первой половины мая, что накладывает временные ограничения на организацию похода огромной армии за тридевять земель. К примеру, посылать захваченных сатрапом пленных в столицу Сузы не имело смысла — Дария там давно не было! Ибо он должен был преодолеть немалые пространства, отделяющие его от Скифии. И не только он, но и огромные массы войск. В связи с чем возникает естественный вопрос о качестве путей сообщения античного мира и о скорости движения по ним.

Самым известным из них была знаменитая "царская дорога". Именно ее имел в виду Евклид, отвечая Птолемею I Сотеру, что в геометрии царского пути нет. Согласно Геродоту этот прекрасно обустроенный путь от персидской столицы до лидийских Сард длиной около 2500 километров конная царская эстафета преодолевала за семь дней, что чрезвычайно поражало эллинов. Еще бы, 360 километров в сутки!

Две с половиной тысячи лет затем, вплоть до появления железных дорог такая скорость была недостижима, разве что веселая императрица Елизавета Петровна, унаследовавшая бешеный темперамент родителя, долетала от Петербурга до Москвы за два дня. Но и ее блестящий результат ниже античного курьерского.

Нас однако интересуют не рекорды одиночек, а скорость движения больших масс пехоты. Геродот сообщает, что они преодолевали этот долгий путь за три месяца, проходя в день около 27-28 км. С данными отца истории совпадают расчеты Ксенофонта, хорошо знавшего местность и возможности войск. Эти внушающие уважение цифры говорят о прекрасной подготовке личного состава и об отличной организации маршей. Слава персидской пехоте!

Но на бездорожье, с обозами, в неведомой стране, в условиях активного противодействия противника – такой темп невозможен.

Сравнительная марширология

Сравним данные Геродота с римскими и советскими нормативами. Вот "Боевой устав пехоты Красной Армии" (М.: Воениздат НКО СССР, 1942), с которого мы начали:

1. Скорость движения пехоты на марше зависит от втянутости бойцов и командиров, состояния и рельефа дорог, времени года, суток и погоды. Средняя скорость движения пехоты днем — 4 км в час, при облегчении нагрузки бойцов — 5 км в час.

Параграф 817, приведенный в начале статьи, определяет нормальный суточный переход полка — 30 км в день. Отлично! Однако этот результат вовсе не означает, что красноармейский полк, двигаясь нормальными переходами, дошагал бы от Суз до Сард за 83 дня, утерев нос древним персам. Нет, никакая пехота, ни Цезаря, ни Суворова, ни даже великого зулусского вождя Чаки не может три месяца подряд печатать по 30 км в день! Необходимы привалы и дневки чтобы отдохнуть, привести личный состав, коней, амуницию и обозы в порядок, и т.д. и т.п. Передвижение больших масс войск имеет свою специфику и следующий параграф устава ее учитывает:

1. Для сбережения сил и материальной части назначаются:

— малые привалы — 10 минут после 50 минут движения;

— большие привалы — 3 часа в начале второй половины перехода;

— дневки — через 3–4 суток, при форсированных маршах — через 2 суток.

При таком раскладе средняя скорость упадет и составит 25 км в день. В итоге рассчитывая время движения советского полка по "царской дороге" с учетом дневок (их будет от 20 до 27) получим от 103 до 110 суток. Гм, результат оказался хуже, чем у персов. Те также назначали дневки, ибо даже "бессмертные", царская гвардия, не могли месяцами идти без отдыха. Но цифры говорят о том, что за день персы проходили больше красноармейцев! Видимо, физические кондиции воинов античности были выше.

И разумеется Рим! Мерная поступь его легионов сотрясала мир, дороги, проложенные ими, существуют и поныне и все они ведут в Рим, но организация движения легионов имела свою специфику, затруднявшую сопоставление с иными армиями. Возможно, что на "царской дороге" легионеры не уступили бы в скорости персам, как и на внутриимперской Аппиевой, но на театре военных действий каждый переход они завершали возведением лагеря, что требует времени. Многие из этих лагерей стали постоянными, обросли колониями, селениями, так возникли города — и европейская цивилизация.

Но и в этом сравнении наши современники проигрывают. Данные по скорости движения легионов совпадают с нормативами Красной Армии, которая не тащила с собой колья для частокола и не строила каждый вечер подобие полевой крепости. Обычный дневной переход легиона (justumiter) равнялся 25-30 км и продолжался около семи часов, форсированные же переходы (magna itinera, maxima itinera) достигали 45-50 км. Во время похода на лузитанов войска Гальбы однажды преодолели более 90 км за сутки, но это исключительный случай. К тому же, начиная с римлян расчет скорости пехоты предполагал движение по дорогам. На бездорожье она ощутимо падает. Поэтому данные Геродота надо считать предельными, достижимыми лишь в исключительно благоприятных условиях "царского пути".

На который нам пора вернуться. Понятно, что подойти к перевалам через Антитавр у Милитены (современная Малатья) к маю, когда они освобождаются от снега, колонны персов и союзников могли лишь в том случае, если вышли из Суз в конце февраля, начале марта. И если мобилизация египетских, сирийских, палестинских, финикийских, вавилонских и прочих южных контингентов мало зависела от времени года, то сами персы и мидяне, костяк армии Дария, обитали не в благословенном Междуречье, а за суровыми хребтами Загроса.

После перевалов оставался еще месяц марша. До Босфора путь на 200 км короче, чем до Сард, но в районе Гордиума (совр. Полатлы к западу от Анкары) требовалось свернуть с обустроенной "царской дороги" и темп продвижения должен был упасть. Где-то в этом районе и находился Дарий ко времени возвращения Ариарамна из набега, значит, к Босфору он мог выйти лишь к концу мая — вот туда и надо было явиться сатрапу.

Значительная часть персидской армии состояла из союзных контингентов – армян, карийцев, лидийцев, каппадокийцев, фригийцев, галатов, вифинцев, которые могли выйти к Босфору раньше сил метрополии. Но всем им пришлось ждать, пока великий самосский инженер Мандрокл построит грандиозный наплавной мост через пролив. Для чего требовались сотни судов – как для самой конструкции, так и для обеспечения работ. А суда могли прибыть лишь с началом навигации, не ранее мая. Плюс время на сооружение моста. Плюс время на переправу огромной массы войск. К примеру, армия Ксеркса даже по двум мостам переправлялась в Европу семь суток непрерывно!

К тому же семисоттысячное войско неизбежно растянется не менее чем на 300 км даже при идеальной организации марша. К тому же Малая Азия это на 80% горы, а в горах двигаться нелегко! Так что даже в самом лучшем случае арьергард Великой армии вышел к Босфору через две-три недели после авангарда. В итоге на европейскую землю персы могли ступить не ранее первой декады июня.

Далее им потребовалось пройти всю Фракию с ее воинственными племенами. 600 км до Дуная — это минимум 25 дней марша, причем снова через горы и с боями — по пути пришлось покорять гетов. Значит, шли в боевых порядках, с оружием в руках и поэтому несколько дней должно было уйти на сбор и организацию войск. Плюс три дня стоянки на реке Теар, о которой упоминает Геродот. В сумме выходит не менее месяца, так что передовые части персов вышли к Дунаю в первой декаде июля.

Туда царь отправил флот ионян и этолийцев — строить мост для переправы через реку. Еще неделя как минимум ушла на переправу по этому мосту — и в конечном итоге мы приходим к выводу, что Drang nach Osten мог начаться не ранее середины июля. После чего становится понятно, почему Дарий завязал на ремне именно 60 узлов!

Он сказал ионийским тиранам: "Возьмите этот ремень и поступайте так: как только увидите, что я выступил против скифов, начиная с этого времени развязывайте каждый день по одному узлу. Если я за это время не возвращусь, а дни, указанные узлами, истекут, то плывите на родину. Пока же… стерегите мост и всячески старайтесь его сохранить и уберечь".

Почему 60?

Как ни странно, ключевой вопрос — почему царь завязал именно 60 узлов? — не стоит в центре бурной полемики, развернувшейся вокруг похода Дария! Так, Б. Рыбаков исходил из того, что Дарий планировал рейд на 800-1000 км, чем и определяется число узлов, но с его предположениями трудно согласиться. Да и его оппоненты спорят лишь о том, как далеко царь мог углубиться в степи, каким маршрутом шел, где повернул назад и т.д.

Но Дарий никак не мог планировать глубину похода! Вряд ли он настолько хорошо знал географию и размеры территории, занимаемой скифами, чтобы заранее предвидеть как далеко ему придется углубиться в степь. Тем более что царь имел дело с конными кочевниками, которых никакие границы не сдерживали. Да и не меряли тогда расстояния в километрах, парасангах или стадиях. А меряли в дневных переходах и затем пересчитывали в меры длины. Главное же в том, что все эти вопросы производны и ответы на них зависят от двух факторов: скорости продвижения и длительности похода. Каковая определялась датой вторжения!

Время возвращения было определено природой. До осеннего равноденствия и завершения навигации оставалось менее двух с половиной месяцев, отсюда и шестьдесят дней на поход: месяц туда, месяц обратно. К октябрю, как бы ни сложились военные обстоятельства, персам в любом случае (зимовка огромного войска в голой степи означала верную гибель) необходимо было вернуться на Дунай, иначе греки уплыли бы. Осенние бури на Черном море не шутка. Они, кстати, разметали бы и мост через Босфор. Вспомните историю с Ксерксом: он приказал высечь море за то, что налетевшая во время переправы войск буря снесла понтонные мосты через Геллеспонт – летом!

Докуда?

Как же далеко мог продвинуться Дарий? Геродот пишет: "… от устья Истра до Борисфена 10 дней пути, а от Борисфена до озера Меотиды еще 10 дней и затем от моря внутрь страны до меланхленов, живущих выше скифов, 20 дней пути. Дневной переход я принимаю в 200 стадий".

Но от устья Дуная до Днепра (от Килии до Херсона) 400 км. За десять дней столько не прошагаешь. Рыбаков считает, что Геродот пользовался аттическим стадием в 177,7 м и день пути тогда составит 36 км, но это значение, во-первых, не единственное (в других источниках аттический стадий определяется в 185 м), а во-вторых, иные авторы настаивают на иных стадиях, коих было множество! Например, Эратосфен пользовался так называемым путевым стадием (157,7), а Ксенофонт еще более коротким (150 м). В-третьих же, 36 километров в день слишком много для многодневных переходов.

Вслед за Геродотом и развивая его Рыбаков полагает, что скорость продвижения персидских войск достигала 35,5 км в день! Мол, степь, равнина – знай, шагай. Но он неправ. По степному бездорожью невозможно двигаться быстрее, чем по дороге, пусть и горной. Ибо скорость большого стада уступает скорости обученной пехоты. А именно стада скота являлись главным источником провианта для огромной армии — консервов еще не было, в ранце много крупы не унесешь, колесным же повозкам двигаться мешала степная трава. Она вымахивает к июлю на метр-полтора!

С едой сразу начались проблемы, персы, как известно, голодали, и скифы время от времени оставляли им небольшие стада — чтобы они не бросились в бегство раньше времени. Мало того, к тому времени персидская пехота маршировала вот уже четыре месяца подряд, преодолев 3000 км пересеченной местности.

Она устала, сбила ноги и была не в той форме, чтобы показывать рекордные результаты. Поэтому в дальнейших расчетах остановимся на проверенном нормативе 25 км в день. Тогда самой дальней точкой маршрута становится берег Азовского моря в районе Мелитополя. Где-то там и следует искать загадочные Кремны. Так полагал и Рыбаков, но разница в том, что у него персы одолели 750 км за 20 дней, совершая при этом глубокие стратегические маневры! Что совершенно невозможно.

Рыбаков хочет подтвердить правоту Геродота, согласно которому персы перешли Танаис (Северский Донец) и углубились в земли сарматов. Но и он смущен скоростью пехоты, которая за 10 дней должна была пройти 460 км от Мелитополя до Луганска! Чтобы выйти из затруднительного положения академик разделяет персидскую армию. Пехота, мол, строила полевые укрепления, а за Донец ушли конные корпуса. Там они согнали с места меланхленов, а затем повернули на запад – по Луганской, югу Харьковской и Полтавской областей к Ворскле и далее за Днепр. Оттуда на юг, к главным силам. Как будто увязаны все нити, но…

Но, во-первых, по Геродоту от Меотиды до земель меланхленов 20 дней пути — это около 700 км и все рушится. Даже коннице пройти это расстояние по бездорожью в такой срок нелегко. К тому же кавалерия персов уступала скифской и все ее попытки провести хотя бы разведку, поиски воды и провизии заканчивались бегством под защиту пехоты. Во-вторых, заблокированной в укреплениях пехоте оставалось лишь умереть с голоду. Да и сам царь не стал бы за тысячи километров от дома дробить и без того ослабленную и измотанную армию, лишая ее мобильных частей.

Поэтому идею конного рейда принять трудно. Речь могла идти лишь о более-менее организованном бегстве всей армии а ля Наполеон, но не по разоренной "старой Смоленской дороге", не по безводной пустыне вдоль Меотиды, а по богатому водой и живностью северному маршруту. Время поджимало Дария, он развязывал последние узлы на дубликате ремня, так что приходилось прибегать к хитростям и подлостям – бросать больных и раненых, лишь бы не опоздать в гонке с природой!

Итак, Дарий не мог продвинуться далее Мелитополя-Бердянска. Ни о какой Волге или Кубани, как утверждают особо экспансивные авторы и как изображено на самой популярной из карт, посвященных походу, говорить не приходится. И даже если бы персы сумели организовать вторжение на месяц или на два раньше, 90 или 120 узлов на ремне Дария ничего не изменили бы. Эту войну невозможно было выиграть!

А как же сообщения Геродота о форсировании Танаиса, о сарматах и меланхленах? Для их объяснения энтузиасты от истории предлагают такие экзотические версии, как двойной рейд в Скифию: одна армия двигалась через Балканы и Дунай, а вторая через Кавказ и Дон. Но я скажу скромно: не знаю. Этот узел Дария до сих пор не развязан.

Даже возвращаясь от Мелитополя Дарий опаздывал. Скифы отрезали ему путь, вышли к Дунаю и уговаривали ионян разобрать мост: все узлы развязаны, свой долг эллины исполнили, не пора ли обрести свободу? Но ионийские вожди были тиранами или наследниками тиранов, поставленных персами, как Мильтиад, тиран Херсонеса Фракийского, поэтому свобода интересовала их в последнюю очередь. Впрочем, как раз Мильтиад прислушивался к доводам скифов и лишь тиран Милета Гистией сумел убедить ионян подождать. Он напомнил, что они правят своими городами лишь благодаря поддержке Дария и что без него они вряд ли сохранят свою власть.

Последний узел был развязан в середине сентября – до прекращения навигации оставались считанные дни, но царь успел, хотя и дорогой ценой! Вернувшись на Босфор и переправляясь в Азию, он оставил Мегабазу 80 тысяч войска. Сколько-то взял с собой. Это и все, что осталось от семисоттысячной армии.

Поражение персов имело далеко идущие последствия. Греки, которых Дарий хотел запугать, увидели, что персов можно бить, и уже в 499 году до н.э. тот же Гистией поднял восстание. Целых шесть лет понадобилось Дарию, чтобы подавить его! В отместку за поддержку восставших Афинами царь решил покончить с Элладой — и Марафон ознаменовал рождение цивилизации нового типа.

В отличие от конных скифов, эллинам отступать было некуда. Они и не отступили. И хотя в центре персидского войска стояли мидяне, наводившие ужас, а также саки, восточная ветвь скифов, чьи военные таланты и персы и греки весьма ценили, афинские гоплиты сокрушили врага. Командовал ими в тот день стратег Мильтиад.

Финальные аналогии

Споры о местоположении города Кремны так и не дали ясности. Кремны же Путина, этого бездарного аналога Дария, то есть крайняя западная точка продвижения интервентов – это легендарная Чернобаевка, через которую я не раз проезжал по пути из Донецка в Одессу и обратно. На последнем этапе войны ее заменила не менее легендарная Малая Токмачка – русские "брали" ее десятки раз! Живи Карамзин сейчас, к своему лаконичному описанию состояния дел в России – "воруют", он добавил бы – "и врут".

Еще аналогии. Хотя поход Дария окончился крахом, он включил скифов в конституцию империи, пардон, в список подвластных ему народов под названием "заморские саки". Почему же сия военная затея потерпела фиаско? Логистика-с! Скифы, отступая, применили тактику "выжженой земли" и армия Дария без продовольствия потеряла личный состав и боеспособность, она попросту растаяла в степях.

Русские также применяют эту тактику, более того, она является основой их способа ведения войны. Но есть существенные отличия. Если скифы уничтожали все за собой, то русские, наступая, уничтожают и сносят огнем до основания все, что перед ними, только так они и могут наступать. После их как они говорят "освобождения" остаются лишь руины.

Что касается логистики, то Украина наконец-то обрела оружие, которое разрушает ее и делает продолжение войны Россией невозможным. Что, надеюсь, мы и увидим в ближайшие два месяца. Это БПЛА, дроны, созданная ими килл-зона, их мидлстрайки и дипстрайки.