Блог | Изоляция крупных государств от мира может стоить очень дорого

В сентябре 1940 года, через год после того как Гитлер напал на Польшу и за год до Перл-Харбора, в США возник America First Committee. Основали его, что показательно, студенты Йельской юридической школы. Среди них были будущий президент Джеральд Форд, будущий судья Верховного суда Поттер Стюарт, и Кингмен Брюстер, который впоследствии станет ректором Йеля. К моменту Перл-Харбора организация имела 800 тысяч членов и 450 отделений по всей стране. Это была не маргинальная группа, это был мейнстрим.

Что они хотели? Четыре простых принципа: США должны построить непробиваемую оборону дома, ни одно иностранное государство не сможет атаковать готовую Америку, американскую демократию можно сохранить только не вмешиваясь в европейскую войну, и "помощь меньше войны" на самом деле ослабляет оборону дома и затягивает Америку в войну за рубежом.

Самым громким спикером был Чарльз Линдберг, национальный герой, первый пилот, пересекший Атлантику соло, человек, лицо которого знал каждый американский ребенок. Среди сенаторов, поддерживавших комитет, был Бертон Уилер из Монтаны, который в 1941 году публично заявил: "Япония один из наших лучших торговых партнеров, и нет причин, почему бы нам не жить с ней в мире". Это было за несколько месяцев до Перл-Харбора. Еще одним публичным лицом изоляционизма был Джозеф Кеннеди-старший, на тот момент посол США в Великобритании. Он писал из Лондона, что "демократия в Европе завершена", Гитлера не остановить, и ставил 5 к 1 на любую сумму, что Гитлер будет в Букингемском дворце через две недели. Он советовал Рузвельту просто принять эту реальность.

Конгресс, что важно, был с ними. Еще в 1935, 1936 и 1937 годах он принял три последовательных закона о нейтралитете, которые запрещали продавать оружие воюющим странам, давать им кредиты, и даже американцам плавать на их кораблях. Логика была та же, что и сегодня: нас защищает океан, пусть европейцы разбираются сами, наше дело торговать и строить у себя.

В 1941 году, когда Британия уже сама стояла против Гитлера, AFC активно блокировал лендлиз, то есть программу поставок оружия Лондону. Линдберг в речах публично сомневался, что американская армия вообще способна победить Вермахт, потому что "Германия имеет армии сильнее наших". Он советовал договариваться.

Однако что-то очень скоро пошло не так.

11 декабря 1941 года America First Committee распустился. Через четыре дня после Перл-Харбора. Через три дня после того, как Рузвельт объявил войну Японии. В тот самый день, когда Гитлер сам объявил войну США. Линдберга никто не убедил словами, его убедили бомбы, падавшие на гавайские линкоры, и немецкие субмарины, начавшие топить американские суда возле Нью-Йорка.

Оказалось, что изоляционизм не уменьшает вероятность войны. Он лишь меняет время и место, где она к тебе придет, и цену, которую ты за нее заплатишь. Соединенным Штатам в 1941-м война обошлась значительно дороже, чем обошлась бы в 1939-м или 1940-м. Британия за два года отсутствия американской помощи была один на один с врагом, еле вытягиваясь. А когда Перл-Харбор все-таки случился, оказалось, что ни океан, ни нейтралитет, ни "America First" никого ни от чего не спасли.

И вот сегодня США выводят войска из Германии. Это политическое решение, принятое так стремительно, что о нем якобы не знал Пентагон. В публичном пространстве это обосновывается знакомыми словами: европейцы должны заботиться о своей безопасности сами, наше дело Тихий океан и Китай, Европа далеко, нас защищает Атлантика. Сенатор-республиканец Роджер Уикер и конгрессмен Майк Роджерс, что интересно, "очень обеспокоены", заявляют, что войска надо не выводить, а передвигать на восток ближе к фронту. То есть даже внутри самой республиканской партии нет консенсуса. Как его не было внутри самой AFC в 1941-м, где часть членов уже настаивала на помощи Британии, а часть продолжала верить в океан.

Я не говорю, что нас ждет новый Перл-Харбор. История не повторяется буквально. Но она очень неприятно рифмуется. В 1941-м ценой за два года изоляционизма стали 400 тысяч американских погибших, разрушенная Европа и Холокост, который мог быть остановлен раньше. В 2026-м цена может быть другой, возможно, Тайвань, возможно, Балтика, возможно, что-то, чего мы сейчас даже не предвидим. Но цена будет, потому что изоляция великих держав от мира, который они же сами создали, никогда не остается без следа.