Блог | Из диверсии в Берлине вылезли кремлевские уши

Все, вероятно, слышали о диверсии, в результате которой десятки тысяч жителей Берлина на несколько дней остались без электроэнергии. В некоторых домах свет до сих пор не восстановлен.

Ответственность за диверсию взяла на себя некая Vulkangruppe, объявившая себя анархической организацией. Однако в Германии довольно быстро обратили внимание на странности в тексте их заявления. Немецкие эксперты и политики, в том числе депутат Бундестага Родерих Кизеветтер, отметили, что немецкий текст этого обращения написан так, будто он был переведён, а не создан людьми с родным немецким языком. Более того, по словам Кизеветтера, обратный машинный перевод этого текста на русский даёт более гладкий и логичный русский вариант, чем исходный немецкий. Это, по его мнению, может указывать на то, что текст изначально был написан по-русски, а затем переведён на немецкий.

Я нашёл это заявление в сети и поручил искусственному интеллекту проанализировать его на предмет возможного российского происхождения. Вот какой анализ выдал ИИ:

Текст читается так, как будто сначала был написан на другом языке, в частности на русском, а затем перенесён на немецкий и местами не "сел" на немецкую языковую норму. Параллельно он плохо совпадает с типичной манерой немецких леворадикальных заявлений, которые обычно короче, суше и более локальны по языку.

В тексте много длинных, перегруженных предложений с наращиванием образов, глаголов и оценок. Это похоже на русскую публицистическую традицию, где фраза может долго развиваться и обрастать моральными и эмоциональными слоями. В немецких радикальных заявлениях чаще используется рубленая структура: короткие предложения, чёткие тезисы, минимум риторического нагромождения.

Вместо краткого сообщения об акции текст выстроен как манифест. Немецкие Bekennerschreiben, даже идеологические, обычно быстро фиксируют, что сделано, почему и против чего. Здесь же мы видим длинный морально-философский пролог с повторяющимися образами, почти проповедь. Это ближе к жанру русскоязычного политического "обращения", где автор стремится не столько объяснить действие, сколько задать читателю общую картину мира.

Многие формулировки звучат как кальки. Слова и связки вроде "имперский образ жизни", "технологическое наступление", "акт необходимой обороны", "международная солидарность" стоят в сочетаниях и с таким пафосом, которые нехарактерны для немецкой сценовой традиции. Создаётся впечатление, что автор мыслит в другом языковом шаблоне и подбирает немецкие эквиваленты уже готовым идеям.

Необычно и адресное морализаторство: извинения перед "небогатыми" и демонстративное отсутствие сочувствия к "богатым". Для немецких леворадикалов типичнее либо отсутствие извинений вообще, либо формула "против системы, а не против людей". Здесь же чувствуется обращение к внешней аудитории с упрощённой схемой "свои и чужие".

Текст охватывает слишком широкий круг тем: климат, энергетику, цифровизацию, ИИ, миграцию, мировую политику, корпорации, списки лидеров. Немецкие леворадикальные тексты тоже бывают широкими, но чаще держат одну-две линии и жёстко привязывают их к локальной кампании. Здесь возникает ощущение публицистического полотна, где всё связано со всем ради общего эффекта.

Перечисление большого количества мировых лидеров в одном ряду с одинаковой интонацией напоминает приём русскоязычной полемики — создание эмоциональной "доски врагов". В немецкой сцене списки обычно либо тематически ограничены, либо используются иронично. Здесь это не сатира и не анализ, а эмоциональный поток.

Также заметна терминологическая размытость: текст колеблется между техническим описанием диверсии и абстрактной публицистикой об "инфраструктурах технологического наступления". Немецкие заявления чаще выбирают один регистр — либо технический отчёт, либо идеологический текст. Смешение регистров создаёт впечатление перевода или компиляции разнородных фрагментов.

Наконец, почти отсутствуют типичные маркеры немецкой леворадикальной сцены: ссылки на локальные конфликты, конкретные инициативы, репрессии, судебные дела, внутренние дискуссии. Вместо этого предлагается универсальная моральная рамка и глобальный текст, рассчитанный на абстрактного читателя "везде", а не на конкретную немецкую политическую среду. ——

От себя добавлю: этот текст сильно напоминает продукцию российских пропагандистских структур - смесь пафоса, истерики и псевдоидеологического словоблудия - которую производят накокаиненные креативщики, работающие на АП и спецслужбы. Они сами в этой среде не живут и её не понимают, поэтому фантазируют на тему "как могли бы говорить западные радикалы". Все это типично для материалов, распространяемых через кремлёвские пропагандистские сети.

Моё резюме: самая громкая диверсия этого года в Германии — дело рук российской агентуры. Возможно, в ней участвовали и какие-то реальные левые активисты, но они действуют под контролем российских властей, которые ими руководят и всячески помогают, в том числе сочиняют за них манифесты, оправдывающие диверсии и направленные на подрыв стабильности в Германии.