Свидетель преступления
А хорошо бы после трубы Страшного суда вступили саксофоны…
Этот сюжет был обречен на высокий рейтинг в Youtube, и большая вероятность того, что вы его уже видели. А если нет - ей-богу, стоит кликнуть в поисковике слова "нож, Мюнхен, Путин", чтобы насладиться картиной паники в прямом эфире государственного канала, когда эти три слова крупным планом появились в прайм-тайм на всю страну. Случилось это в процессе импровизации артиста-гипнотизера. Будь гипнотизер иностранцем, произошедшее можно было бы списать на заговор против России, но в артисте Александре Чаре не было ну буквально ничего от Воланда - обычный москонцертовский типаж, Алан Чумак для бедных… Сам не ожидал.
Возникшая паника с ворвавшимся в кадр заикающимся работником ВГТРК и неудавшейся попыткой ассистентки стереть злосчастные слова с доски уже достаточно отрефлексированы злорадными СМИ - разумеется, на обочине медиа-пространства, в Интернете. Но, на мой вкус, главное обстоятельство происшествия осталось незамеченным. А именно - обстоятельство появления на доске фамилии "Путин".
Дело было так. Объявив игру в детектив и уже записав на доске слова "нож" и "Мюнхен", артист попросил третьего "свидетеля преступления" (наугад выбранного в зале человека) назвать имя известного человека, которого нет в этом зале. Человек мешкал, артист начал его торопить - ну, бедолага и выпалил первое, что было в голове.
А в голове его было, разумеется, "Путин".
Надо заметить, что под условия задачи подпадали тысячи имен. Черте кого не было в этом зале! Строго говоря, из известных не было никого, если не считать хитролобого Ури Геллера, чья известность до того, как канал "Россия" вынул его из нафталина, вся целиком умещалась в семидесятых годах прошлого столетия (именно в те времена его гнутыми вилками впервые начали отвлекать население от надвигающихся крантов).
Итак, известных в зале не было. Не было Далай-ламы, Юрия Башмета и Роберта Де Ниро, не было Папы Римского и Клаудии Шифер, отсутствовали Мэрил Стрип и сэр Алекс Фергюсон, не пришел нобелевский лауреат Гинзбург, не добежал спринтер Болт. Называй любое имя - весь мир перед тобой! Но из головы наугад взятого россиянина - наугад же, навскидку, на рефлекс - вынулось именно вот это. Именно рефлекторность ответа и представляет главную социологическую ценность: "поэт - Пушкин", "фрукт - яблоко", "известный человек - Путин". Во как!
Можно ли представить, чтобы наугад взятый француз ответил в аналогичном случае "Саркози"? Разве что - "Карла Бруни", шутки ради… Можно ли представить себе наугад взятого англичанина, чьи губы на просьбу назвать любого известного человека планеты произнесут "Гордон Браун"?
С трудом представляется, с трудом….
Не знаю, какой по счету англичанин вспомнит в этом контексте своего премьер-министра, зато, по свидетельству моего коллеги Валерия Панюшкина, в тамошнем пабе (!) каждый первый знал число соотечественников, убитых в Ираке и Афганистане.
Это и есть то, чем народ отличается от населения.
Головы, как предупреждал еще Козьма Прутков, подобны колбасам: чем их начинят, то в себе и носят. Девять лет головы миллионов россиян (вместо цифр реальных потерь, вместо фактов, вместо всего на свете) начиняли заветной фамилией, и вот сработало. Правда, сработало не очень вовремя, в сочетании с орудием убийства и ключевым словом "Мюнхен" - но тут уж, как говорится, Бог не фраер.
Незадачливый "свидетель преступления" дал, как мне кажется, очень важные показания - и, пойманные с поличным, забегали по студии мелкие федеральные работники, пытаясь замести следы…
Но даже с доски это стереть не удалось. Как бы наконец стереть это из башки?
The New Times