Комедия масок украинской политики-2007 (Медведчук)

Маска вторая

«КАМЕННЫЙ ГОСТЬ» ВИКТОР МЕДВЕДЧУК

Post Scriptum-2007. Дети генерал-лейтенанта К.У.Ч.М.Ы.

Молодое поколение уже не знает, кто такие Ленин и Карл Маркс. Молодое поколение уже не помнит, кто такие Кучма и Медведчук.

Наверное, Кучма — это коктейль из Конституции, Украины, Чести, Мира и Антифашизма. А Шевченко — это футболист, Бетховен — собака, Рафаэль и Микеланджело — черепашки-ниндзя. А Волков — это, как оказывается, не профессия: он уже не «директор Верховной Рады» и не «украинский Березовский», а обаятельный дядька, грозящий в телерекламе пальцем «детям» (как бы юному Вите Януковичу и юной Юле), а с бил-бордов — всей Украине, только уже не пальцем, но здоровенной рукой с засученным рукавом. А Бакай — это просто гражданин России и любитель экстрим-рыбалок, а Кирпа и Кравченко — граждане Иного Мира.

Так получилось, что практически всё поколение нынешней политической элиты обязано своей мобильностью именно Папе Кучме, а потому не просто может, но должно считать себя его «детьми». Просто есть старшие дети — так называемые «кучмисты» (среди них Волков, Суркис, Азаров, Кузьмук, Билоконь), а есть дети младшие. Тот же Путин — не сын Ельцина, а его пасынок. Но и Ющенко, и Янукович, и Тимошенко, и Литвин, и Ахметов, и Пинчук, и Коломойский — сыновья и дщери Леонида Даниловича. С Морозом, Витренко и Симоненко посложнее будет: они-то, конечно, не дети, но младшие братья и сестры; Кравчук — старший брат.

Уже новое поколение элиты — «любі друзі» и «любі діти» Президента Ющенко (Порошенко, Мартыненко, Третьяков, Морозов, Жвания, Катеренчук, Кириленко, Бондарь, Гриценко, Яценюк, Павленко) — по отношению к Кучме являются родными внуками. Поэтому, скажем, те же Кириленко, Третьяков или Яценюк — это не только дети Ющенко, но и племянники дяди Вити (Януковича) и тети Юли.

Ну а сам Кучма для современной политики — что-то вроде патриарха, мистического праотца. Но именно Виктор Медведчук, погрузившийся в частную жизнь и, по слухам, вот-вот готовый «всплыть» уже в «омуте» российской политики — в чешуе и плавниках политического топ-менеджера, — его главный и любимый сын. Сын, отношения с которым можно описать чуть ли не в шекспировских сюжетных схемах, а то и в софокловских — про царя Эдипа. Сын, который мог бы стать единственным и безальтернативным «преемником». Но не стал. Ведь, как сказал сам Кучма, Украина — не Россия. А, стало быть, Кучма — не Ельцин и не Путин. А Медведчук — не Медведев и не Иванов.

Хотя именно Медведчук пытался доказать обратное — что Украина может быть почти как Россия и что жесткое авторитарное управления может иметь тут успех. Он, подобно пушкинскому Командору, стал каменным воплощением воли к Порядку. Порядку, по сравнению с которым «стабильность» и «добробут» Януковича — это просто шухер на зоне.

Если Украина Ющенко — это большое Гуляй-Поле, а Украина Януковича — это большая зона, то Украина Медведчука — это большая-пребольшая живодерня. Но его смел и отправил в музей политических теней веселый и самодостаточный украинский Хаос. Кажется, навсегда. Если б он знал, как много миллионов людей благодарны ему за это.

От автора сих строк Виктору Владимировичу отдельное огромное спасибо за подтверждение на материале собственной биографии важной социально-философской гипотезы о том, что именно нестабильные социальные состояния являются питательной средой для возникновения новых смыслов и конструкций. И о том, что воевать с Хаосом бессмысленно — необходимо учиться в хаотических условиях конструировать новый динамический Порядок. Но это уже совсем иная задача — не для людей из камня.

Post Scriptum-2006. Заморская колония для «Камінного Господаря»

О Медведчуке и былом могуществе СДПУ(о) украинское общество забыло как о страшном сне: в самом деле, медведчуковский «классицизм» не вписался в украинскую барочную реальность. Хотя на несколько лет до Оранжевой революции пушкинский Каменный Гость превратился в лесе-украинского «Камінного Господаря» и попытался «забетонировать» всё украинское общество своими «темниками», «админресурсами», новыми «вертикалями власти» и прочими управленческими «приколами».

фото Украина МолодаяКогда в 2004 году в предвыборной схватке схлестнулись Янукович и Ющенко, Медведчук, кажется, понял, что это не его игра. Однако до последнего делал вид, что поддерживает Януковича. Он сумел стать кумом Владимира Путина. Правда, непонятно, зачем теперь ему это нужно. Неужели надеется попасть в Верховную Раду?

Бренд СДПУ(о) стал до такой степени одиозным, что на парламентские выборы пришлось придумывать другой — «Не Так!». Комизм ситуации заключается в том, что его лидер Леонид Кравчук — человек, лишивший Украину ядерного оружия и статуса потенциальной супердержавы, а, стало быть, подорвавший национальный суверенитет, теперь агитирует против интеграции в НАТО. Он же, причастный, наряду с Ельциным и Шушкевичем, к роспуску СССР, теперь выступает за ЕЭП — экономический союз Украины с Россией, Беларусью и Казахстаном.

Возможно, единственное, что осталось хорошего от СДПУ(о) образца 2002 года, это Александр Зинченко. Создатель и руководитель телеканала «Интер», один из наиболее высокопоставленных функционеров этой партии, он пережил довольно сложную эволюцию. Политическое перерождение, совпавшее с личностным возрождением — выздоровлением после тяжелой болезни, — превратило Зинченко в фигуру, абсолютно нетипичную для украинской политики.

По крайней мере, на данный момент он не имеет собственных бизнес-интересов и не является лоббистом чужого бизнеса, ориентирован на поддержку приоритетного развития «высоких» технологий и интеллектуалоемких производств.

Враги и недоброжелатели называют его «политическим колобком»: сначала он в 2003 году «ушел» из СДПУ(о) и, после определенных бизнес-«разборок», с телеканала «Интер», в сентябре 2005 года — из окружения Виктора Ющенко, обвинив кумовьев и «любих друзів» последнего в коррупции и подготовке государственного переворота, немного позже — от Юлии Тимошенко, не войдя в блок ее имени, хотя мог стать главным соратником и второй по значимости фигурой в этой политической мегасиле. Но изо всех политических контекстов Зинченко уходил в момент апогея их влиятельности, а не в момент кризиса или утраты власти, что нетипично для украинской политики и характеризует его моральные качества.

Тем не менее, он еще только стоит на пути к новому политическому качеству, ведь образ идеального украинского политика должен включать в себя не только честность, некоррумпированность, патриотизм, управленческие способности, умение сплотить команду соратников и единомышленников, харизму, но и геополитическое мышление, ориентацию на внешнеполитическую субъектность страны, эсхатологичность мышления, ощущение собственной миссии в украинской истории и миссии Украины в истории человечества.

фото пресс-служба ПрезидентаМедведчук тоже не дал забыть о себе — в определенный момент существования политического режима Виктора Ющенко о нем заговорили — разумеется, не простые люди, а политические эксперты. И вспоминать о нем стали, скорее, с тоской — в контексте непрерывных ющенковских кризисов. Ведь «человек барокко» Виктор Ющенко за 2005 год только обострил главную и вечную проблему украинской социальной жизни — перманентный кризис управления.

Грамотное в политтехнологическом отношении поведение в отношении Медведчука со стороны режима Ющенко имело два сценария: его надо было или «добивать», или привлечь на свою сторону. Так, например, молодая советская власть, не имеющая грамотных профессионалов, призвала к себе на службу множество «старорежимных спецов» — в том числе царских офицеров, воевавших в гражданскую войну в Красной армии под присмотром большевицких комиссаров. «Оранжевые комиссары» Виктора Медведчука не «добили» и не привлекли на свою сторону. На фоне управленческой бездарности режима Ющенко в целом, на фоне неграмотной кадровой политики, когда приоритет отдается не профессиональным качествам, а личной преданности либо идеологической близости, Медведчук-управленец представлял несомненный интерес. Разумеется, не для того, чтобы снова стать главой Администрации Президента Украины или каким-нибудь министром, а для того, чтобы занять неполитический, но сложный в плане управленческой квалификации пост — примерно так неблагонадежных, но эффективных политперсон в Британской империи времен Шекспира отправляли губернаторами в какие-нибудь заморские колонии. Которые потом превратились в США.

Пока этому препятствует две проблемы: где взять для Виктора Медведчука «заморскую» колонию? И кто станет в украинской политике той разумной, великодушной и незлопамятной «английской королевой»?

Intro-2002. «Каменный Гость» Виктор Медведчук: Классицизм в стране украинского Барокко

Виктор Медведчук — человек, который не понимает юмора и никогда не улыбается. А если когда и улыбнется, то уж лучше бы он этого не делал.

Он пытается казаться простым и понятным, но из-под овечьей шкуры блестят волчьи зубы. Веселые и ироничные московские политтехнологи заставили его писать в рекламных телероликах СДПУ(о) письма жене, и после этого народ возненавидел его окончательно и без права на оправдание. Хотя люди, близко знающие Медведчука, отзываются о нем как о человеке умном и даже трогательном.

Просто так, бескорыстно, любить СДПУ(о) в целом или отдельно взятого Виктора Медведчука нельзя. Можно лишь по каким-то очень веским основаниям: либо за деньги, либо из страха, либо считая, что это меньшее зло, способное остановить и нейтрализовать зло большее — Ющенко и Тимошенко. Некоторые не любят, но уважают СДПУ(о) за то, что «фронтмены» этой партии, согласно легенде, — хорошие менеджеры, способные победить украинский управленческий хаос и энтропию.

За гипертрофированной телевизионной маскулинностью Виктора Медведчука и его коллег по партии и бизнесу скрывается, как правило, неуверенность, нервозность, напряженность, детские комплексы, боязнь честной конкуренции. Тень гениального украинского поэта Васыля Стуса незримо следует за политическим образом Медведчука — едва ли от этого можно будет когда-нибудь избавиться.

Ему присущ наполеоновский комплекс: за выражением его лица занятно наблюдать, когда он сравнивает новый Гражданский кодекс Украины, к разработке которого вроде бы имел отношение, с Гражданским кодексом Наполеона (1804), а делает он это часто и с упоением. Особенности медведчуковской психики точно уловил Дмытро Чобит, назвав свою книгу об этом герое украинского «политикума» просто и лаконично — «Нарцисс». Медведчук где-то сказал, что его любимая книга — «Граф Монте-Кристо» Дюма. Охотно верим!

Иногда так бывает: что-то в тебе есть хорошего, что-то — не очень. Но все окружающие тебя беспричинно ненавидят. А особенно те, которые никогда с тобою не общались, да и видели тебя лишь по телевизору. В чем дело — непонятно. Но это и есть печальная судьба Виктора Медведчука — Каменного Гостя украинской политики. У многих серых в душе политических деятелей есть представление о том, что народ любит политиков предсказуемых, стабильных, с аурой «надежности». Отчасти это справедливо, но существует тончайшая грань, после которой надежность превращается в дубовость и скучность, предсказуемость — в банальность, мнимая солидность — в смешную напыщенность, и начинаешь вспоминать, что самая высокая стабильность — на кладбище.

Абсолютный конкурент Виктора Медведчука в украинской политике — Юлия Тимошенко. Это политические «боксеры» одной весовой категории — любые дебаты с их участием всегда превращаются в супершоу. Многие жалеют, что эти двое не в одной команде. Другие им отвечают, что инстинкты власти у Медведчука и Тимошенко работают до такой степени похожим образом, что вместе они ни за что не уживутся — почти как два медведя в одной берлоге.

Виктор Ющенко и Виктор Медведчук — это не просто два политика, между которыми сожжены все мосты и пройдена «точка невозврата», это не просто лидер народных симпатий и лидер народных антипатий. Это абсолютные стилистические антиподы, всем своим существованием, всеми фибрами своих душ, всеми своими политическими проявлениями воплощающие две различные эстетические установки: регулярную и нерегулярную, классицизм и барокко.

Классицизм строится по нарративной парадигме — это «первичный» стиль, которому присуща ясность, прозрачность, логичность, лаконичность. Барокко — это модель хаоса, эстетика кривой линии, ему присуща спонтанность, обращенность к экзистенциальным мотивам, представление о скоротекущести земного бытия.

Медведчук как «человек классицизма» неорганичен для украинского общества, украинской системы ценностей, украинской модели управления хотя бы по эстетическим мотивам — это очевидно. И всё, к чему он прикасается, каменеет. Интересно, сколько в Украине окажется сторонников «порядка по-медведчуковски»?

Ведь, помнится, пушкинский Дон Гуан, дерзнувший пожать руку Каменному Гостю, проваливается в Преисподнюю.