Александр Квасьневский: "Не жалею, не зову, не плачу"

Александр Квасьневский: 'Не жалею, не зову, не плачу'

На днях ученый совет Киево-Могилянской академии единоглас­но избрал господина Квасьневского почетным доктором НаУКМА. После торжественного облачения польского президента в профес­сорскую мантию я задал новому доктору славного украинского вуза несколько вопросов.

Видео дня

Господин президент, ваши за­слуги перед Украиной за десять лет президенства известны. Вы начали сближение наших стран, когда Украиной руководил еще Леонид Кучма, увязший в сканда­лах — "кассетном", "кольчуж­ном" и так далее. Нет ли тут по­вода для смущения, особенно пос­ле того, как вы однозначно под­держали Оранжевую революцию?

— Противоречия я тут не вижу, скорее — наоборот: есть повод для гордости. Да, и с президентом Куч­мой мы довольно хорошо и полезно для наших стран находили общий язык и пути сближения наших наро­дов. Кстати, напомню, что "кольчуж­ный" скандал, раздутый отдельными журналистами, оказался дутым, вы­думанным. Как, может, и некоторые другие. Вообще, братья-журналисты время от времени "выкапывают" или выдумывают скандалы вокруг имен и фигур чуть ли не всех президентов и премьеров. Но это отнюдь не по­вод прекращать сотрудничество. И действительно, мы совместно с пре­зидентом Кучмой прошли немалую часть пути сближения наших стран, преодолевая рифы, ухабы и просто болезненные вопросы. Вообще, не так важно народам, кто сколько кон­кретно вложил в сделанное — Кучма ли, Ющенко или Квасьневский. Глав­ное, что это очень необходимое сближение продолжается.

Что вам в этом плане видится особо ценным?

— В последние 10 лет Украина и Польша прошли очень важную доро­гу, которую я назвал бы дорогой единения. И одна из больших моих лич­ных радостей от того, что я активно участвовал в сотворчестве этого про­цесса. Слишком много в нашей исто­рии было претензий, ран, связанных с принудительным выселением лю­дей и т. д. Мы заговорили об этом от­крыто — чтоб не только помнить, но и найти широчайшие возможности для взаимопрощения. Такой подход был главным для нас на протяжении последних десяти лет. Замечатель­ным примером того, как много можно достичь на этом пути, стало совмест­ное участие президентов Украины и Польши в памятном событии — 60-летии Волынской трагедии. Та исто­рическая драма, которая могла и в дальнейшем болезненно разделять нас, благодаря усилиям обеих сторон стала предметом общей памяти. А в Польше этот новый подход проявил себя в публичных дебатах вокруг из­вестной и, прямо скажем, отнюдь не славной акции "Висла" (когда поль­ских украинцев власти Польши мас­сово депортировали с их исконных земель. — Ред.) — в новой критиче­ской оценке ее. В конце концов, тро­гательным кульминационным момен­том наших общих действий ради па­мяти и единения стало открытие вос­становленного кладбища "Львовских Орлят". И факт нашего сближения я считаю одним из наибольших дости­жений моего президентства. И, ко­нечно, особой радостью всегда будет то, что во время Оранжевой револю­ции мне как президенту Польши вме­сте с президентом Литвы посчастли­вилось участвовать в процессе мир : ного преодоления кризиса — путем переговоров, а не путем крови и жертв, что породило бы совсем иное отношение к ней в обществе и мире.

— Вы еще относительно молодой человек, а за вашими плечами — большой путь... Нет ли у вас же­лания, отдохнув пять лет, затем снова попытаться стать прези­дентом страны, тем более что многие президенты, скажем, в странах СНГ стремятся пробить себе третий срок любой ценой?

— (Смеется) Нет, я такой опас­ной болезнью не страдаю. Два сро­ка я был президентом. И в свое вре­мя именно я создавал закон о том, что в Польше президентом один и тот же человек может быть два сро­ка, и даже с перерывом в пять или десять лет он не имеет права пы­таться вступать в эту реку в третий раз. А нарушать закон нежелатель­но никому, начиная с президента.

— Такие европейские страны, как Франция, Германия, Бельгия, осу­дили войну в Ираке. А Польша по­шла иным путем. Видимо, поэто­му кое-кто называет вашу стра­ну, ее правительство форпостом США в Европе.

— С последним вашим высказы­ванием я бы не согласился. Польша — европейское государство, как и Украина, и европейская интеграция — это важнейшая наша цель. Ко­нечно, у европейских стран взгляды на ту или иную проблему иногда мо­гут отличаться. Что касается США, то это тоже наш давний и важнейший партнер — как крупнейшая и влия­тельнейшая страна демократии. В былые века Польша не раз страдала от российских штыков, еще царских, не раз угрожали ей советские тан­ки. Еще во времена противостояния "СССР — США" нам гораздо ближе была демократия последней, неже­ли советский тоталитаризм, проти­востояние которому выразил поль­ский народ еще при генерале Ярузельском. Наше участие в миссии в Ираке и, кстати, наше тамошнее взаимодействие с Украиной говорит о том, что мы хотим и можем брать на себя ответственность за европей­скую и мировую безопасность. А то, что угроза терроризма исходила та-ки из хусейновского Ирака, кажется, ясно всем. Скажем так: европейский народ — неполный как без Польши, так и без Украины, причем мы в Польше воспринимаем процесс объ­единения не только как строитель­ство большого рынка, но и как со­здание общих ценностей и выравни­вание все еще сильно заметной раз­ницы в уровне жизни европейцев Запада и Востока. Поляки уже се­годня могут засвидетельствовать, что участие в европейских структу­рах (ЕС и НАТО) — это настоящий цивилизационный прыжок и откры­тие новых перспектив.

Я не сомневаюсь, что Польша и Украина могут и должны вносить в формирование международного по­рядка свой личный опыт как страны с многоэтничной и поликультурной традицией и противостоять таким отрицательным явлениям, как "столкновения цивилизаций" — с тем, чтобы миру не угрожало разде­ление, условно говоря, на "богатый Север" и "бедный Юг"... Или такие же Восток и Запад.

Через несколько недель вы уй­дете в отставку. Разделит ли ваш преемник оптимизм каса­тельно отношений с Украиной?

— Я нисколько не сомневаюсь, что мой преемник на президентском посту в Польше будет уделять столь же огромное внимание наилучшему развитию наших взаимоотношений. Я неоднократно говорил, что свобод­ная Польша невозможна без свобод­ной Украины, равно как и наоборот. Ваш народ во время Оранжевой ре­волюции продемонстрировал при­верженность ценностям демократии и дал пример всему миру. Уже с пер­вых ее дней поляки стихийно под­держали ваше волеизъявление. У вас есть честно избранный президент, и в будущем, я убежден, наши страны, несомненно, будут вместе еще в бо­лее тесном сотрудничестве, охраняя гражданские свободы и права и по­могая друг другу. Конечно, вызовы времени (проблемы глобализации, например) еще могут мешать нам на этом пути. Но вряд ли кто сможет ли­шить нас исторического шанса.

Вспомнилась знаменитая поль­ская песня в исполнении замеча­тельной Марыли Родович, где говорится, что больше всего жаль разноцветных ярмарок, жестяных часов, сладкой ваты... А о чем жа­леете вы больше всего к исходу своих президентских полномочий?

— Тут я могу ответить вам слова­ми есенинской песни "Не жалею, не зову, не плачу". Точнее — "Не жаль мне лет, растраченных напрасно". А если еще серьезнее, то чего-то, до­стойного сожаления, крупных про­счетов или неосуществленного на президентском посту, надеюсь, у ме­ня не было. Конечно, Польша могла стать еще богаче за это время, но ведь идеал от реальности тем и отли­чается, что он всегда выше. А нынеш­няя реальность радует тем, что не так уж сильно от него отстала.

В вашей стране, как и в Украи­не, есть прекрасные поэты: Таде­уш Ружевич, нобелевские лауреа­ты Вислава Шимборска и Чеслав Милош. Интересно, а вы читаете польскую поэзию?

— Нет, я читаю украинскую про­зу. А что касается польской поэзии, то я названных вами и других поэтов читал раньше, когда был моложе. Во­обще, надеюсь, после окончания президентства появится больше вре­мени, и тогда...

Любопытно, что ушедший в отставку Борис Ельцин признался мне, что читает по 300 страниц художественной и исторической прозы в день. Но все же: кого кон­кретно из украинских прозаиков вы бы назвали?

— Юрия Андруховича — прежде всего. Считаю его прозу очень совре­менной и, может быть, самой лучшей не только в Украине. Она довольно откровенна и, как это говорится, очень модерновая. Это свежий, ли­шенный архаики взгляд на нынеш­нюю жизнь и проблемы человека в эпоху глобализма, Интернета и, так сказать, технизации души.

Прежде чем говорить "do vidzenia", хочется пожелать, чтоб ваше очередное свидание с Украиной состоялось, тем более что президент НаУКМА Вячеслав Брюховецкий пригласил вас про­честь цикл лекций студентам "Могилянки".

— Я надеюсь, что так оно и про­изойдет — раньше или позже. Чуть отдохну, осмотрюсь и, даст Бог, при­еду общаться — ради большего вза­имопознания и взаимопонимания — с вашей замечательной молодежью.

Станислав БОНДАРЕНКО, «Грани Плюс»

www.grani.kiev.ua