«Фарбований лис» в винограднике

Любой учебник по зоологии описывает по­вадки лиса — это животное скрытное, хитрое и смекалистое, ведущее одиночный образ жизни, норовящее пересидеть в норе тре­вожные времена, вступает в схватки только со слабейшими, не прочь забраться в какие-нибудь запретные места вроде курятника и там похозяйничать... Итак, мы пишем второй из политических портретов самой топовой элиты Украины — портрет спикера Верхов­ной Рады Украины Владимира Литвина. Ну, а то, что этот персонаж в восприятиии автора несколько похож на лиса, забравшегося в большой шумный курятник под стеклянной крышей — так это не более чем здоровый во­люнтаризм.

Великие литераторы, начиная с баснопис­ца Эзопа и заканчивая романистом Лионом Фейхтвангером, приписывали лисам стран­ное для настоящего хищника стремление залезть в виноградник и полакомиться вино­градом. Причем, лис до винограда не дотяги­вался и начинал его поругивать. Зеленый, мол, и невкусный. "Хоть видит око, зуб неймет", — описывал И.Крылов в басне "Лиса и виноград" поведение обиженного животно­го.

Володя Литвин, парень из простой сель­ской семьи на Житомирщине, наделенный не­малым честолюбием и недюжинными способ­ностями, явно засматривался на столичный "виноградник", где манили его провинциаль­ный глаз заманчивые плоды власти и благосо­стояния. Весь природный ум, всю изворотли­вость и ловкость использовал рожденный 28 апреля 1956 года будущий председатель Вер­ховной Рады Украины для того, чтобы протис­нуться к этим плодам.

В 1978 году Владимир Литвин с красным дипломом закончил исторический факультет и в результате неких "протискиваний в подза­борную щель" сразу же стал помощником ректора. В 1980 году, в возрасте 24 лет, он становится старшим преподавателем истфака Киевского госуниверситета им. Т.Шевченко. Одновременно учится в аспирантуре (а в ту идеологически-номенклатурную историчес­кую аспирантуру поступить было куда как не­легко!) и защищает кандидатскую диссерта­цию. В 30 лет Литвин уже возглавил управле­ние в Минвузе УССР, потом перешел на работу в ЦК КПУ, стал помощником секретаря ЦК. Ка­рьера катилась гладко, лис попал в виноград­ник, до сладких плодов власти и влияния бы­ло уже лапой подать.

Но тут грянул "августовский путч" 1991 го­да — и ЦК КПУ не стало. Пришло время про­явиться одному немаловажному достоинству Владимира Михайловича — очень высокой выживаемости. Он сумел вернуться на род­ную кафедру преподавателем, а так как зарп­лата в университете была откровенно нищен­ской, подрабатывал где только мог.

Но лис терпеливо искал подходящий вино­градник. И в 1993 году судьба привела его в штаб экс-премьер-министра Леонида Кучмы, где начиналась подготовка к президентским выборам. Во всей красе проявил молодой ис­торик два молчалинских качества, которые, по словам Чацкого, "стоят наших всех" — умеренность и аккуратность. Он был на диво неприхотлив и готов с ходу сесть и за 10 дол­ларов написать докладик, статеечку или там пресс-релизик. Плетение словес давалось легко, писучесть и исполнительность были во­истину "на ять". Недаром Леонид Данилович заприметил подающего надежды "старателя" — и после победы, в августе 1994 года, назна­чил Литвина своим помощником. Всей своей дальнейшей искрометной карьерой — поста­ми главы администрации Президента и пред­седателя Верховной Рады — Литвин обязан исключительно Леониду Даниловичу Кучме.

"I шо воно Кучмі допомогло?" — спросит читатель, уже знающий недалекое будущее. Отож...

Надо отдать должное Владимиру Михайло­вичу: он умудрялся кропать бесчисленные тексты выступлений Кучмы и одновременно писать докторскую диссертацию и ряд моно­графий. В 1995 году он стал доктором наук, защитив ни много ни мало концепцию разви­тия Украины. Кстати сказать, совсем недур­ственную. Но нереальную.

Правда, злые языки, как водится, поговари­вали, что с некоторого времени (денежки появились!) писали литвиновские монографии молодые безвестные черноробы-"подснежники", а Владимир Михайлович осуществлял об­щую редактуру. Ну, так ведь и отредактиро­вать надо уметь, да и задачи "подснежникам" поставить. Правда, вполне объяснимая ле­ность "литрабов" приводила к тому, что, как говорят историки, в монографии Литвина пе­рекочевывали целые некритически восприня­тые фрагменты трудов других ученых.

"Аллегро апофеозо" этой практики стал подписанный Литейным для печати в прессе урезанный и измененный перевод статьи о гражданском обществе американского поли­толога Томаса Каротерсз. Сотрудник фонда Карнеги Каротерс потом еще возмущался в "Зеркале недели": "Естественно, мне непри­ятно, что моя статья была скопирована, но мне неприятно также то, что он, очевидно, изменил некоторые моменты в статье, что­бы сделать их более негативными по отно­шению к гражданскому обществу по сравне­нию с оригиналом. То есть, он намеревался написать что-то негативное о гражданском обществе и использовал версию моей статьи для подтверждения этого".

Оправдывался тогдашний глава АП крайне неуклюже: что-то плел насчет Петра Чаадае­ва, хотя знаменитый вольнодумец наоборот выдал собственную радикальную статью за написанную на Западе. Потом сказал, что со­знательно подписался под статьей Каротерса, чтобы вызвать, дескать, "широкую дискуссию" в Украине.

Вообще, Литвина неоднократно подозре­вали в слишком вольном, "колхозном" отно­шении к праву на интеллектуальную соб­ственность. В частности, в 2001 году вспыхнул довольно крупный скандал: Литвина обвини­ли в том, что он совместно с бывшим на тот момент главой "Нафтогаза" и будущим руко­водителем пресловутой ДУСи, ныне — российским гражданином, пребывающим в укра­инском розыске, Игорем Бакаем незаконно присвоили права интеллектуальной собствен­ности на патенты в нефтегазовой отрасли.

По словам "антимафиозо" Григория Омельченко, Литвин и Бакай продавали их "Нафтогазу Украины". При этом, по заявлению депу­тата, в одном из случаев они вместе с другими служебными лицами приватизировали права интеллектуальной собственности на 32 млн гривен. Позже они учредили фирму, которая продала эти же патенты на изобретения госу­дарству за 180 млн гривен.

Обвинения против высокопоставленного государственного чиновника, как всегда, не подтвердились. А послевкусие осталось.

Каков он вообще как человек, Владимир Литвин? Попробуем исследовать по черточкам этот прелюбопытный характер.

Начнем со святого — отношения к день­гам. Хотелось бы назвать его бескорыстным бессребреником, но... Впрочем, для человека, занимавшего и занимающего такие посты, Литвин был, скажем так, довольно мелочен. Крупных бизнесовых вопросов он не, решал. В отличие, скажем, от своего сменщика на посту главы АП В.Медведчука.

В то же время, в бытность главой АП, как рассказывают информированные люди, его "подкармливали" "налоговый царь и бог" Ни­колай Азаров и тогдашний министр МВД Юрий Кравченко (земля ему пухом). Кроме того, хо­рошо просматривались контуры схемы снятия некоторых сливок с участием брата Николая, командующего погранвойсками, и Н.Каленского, руководителя таможенной службы (да и те были налажены уже при "Кучме-2"). Но об очень больших деньгах речь не шла, впро­чем, и этот ручеек пришедшим к власти окру­жением Ющенко был быстренько перекрыт. Но вряд ли могут быть сомнения в том, что Литвин не за красивые глаза принял во фрак­цию Народной партии добрых полтора десят­ка совсем не бедных бывших сторонников Кучмы-Януковича (достаточно назвать братьев Ярославских, Эрнеста Галиева, Бориса Андресюка, Валерия Акопяна). Хотя при всем этом олигархом его не назовешь.

Владимир Михайлович готов разносторон­не обслужить начальника, предлагать ему ус­луги, ласково заглядывать в глаза. И — сразу и крепко забыть о его существовании, как только отпадет потребность. Так было с Алек­сандром Разумковым, приведшим его к Кучме, так было с Дмитрием Табачником, так было с Александром Волковым, так было и с самим Кучмой. Просясь у "папы" на руководство парламентом, Литвин обещал, что сделает его полностью управляемым, что будет "без лести предан". И повел собственную игру, как толь­ко уселся в сликерское кресло, с ходу объ­явив себя "спикером не большинства, а всего парламента". Доигрался до того, что Кучма начал с экрана рассказывать анекдоты о мальчике Вольдемаре, которого очень хвали­ли ("зер гут, Вольдемар!") всякие немецкие фашисты за то, что подносил им снаряды. Го­ворят, очень обижалась на "Володеньку" так­же любившая и поддерживавшая его до этого Людмила Николаевна, прозванная в народе "мамкой".

Сейчас у Литвина период политического "облизывания" Виктора Ющенко. Что особен­но заметно на фоне жестких демаршей Юлии Тимошенко. Чем этот период кончится, изве­стно всем. Наверное, даже Виктору Андрее­вичу.

Владимир Михайловича склонен угадывать не высказанные до конца желания начальст­ва. Не исключено, что это его качество стоило жизни Гии Гонгадзе.

Владимир Михайлович склонен стучать на­чальству на тех, кто его обидел. Это связано и с тем, что он не выдерживает лобового столк­новения с сильными личностями, пытается сдать назад и втихаря отомстить "застукиванием". Один из примеров — его книга о Лео­ниде Кравчуке, представляющая собою раз­вернутую (и, кстати говоря, неплохо написан­ную) ябеду.

В актив Владимиру Михайловичу можно было бы занести противостояние Медведчуку. Если бы не одно "но". Попутно он вырас­тил уже описанную нами "страшненькую" фи­гуру Петра Порошенко. Связь между ними бы­ла несомненной и тесной. Но сейчас, после того, как на Петра Алексеевича легла густая тень коррупционного скандала и он лишился всех официальных должностей, Владимир Михайлович резко от него дистанцировался. Как всегда...

Злые языки приклеили Литвину "погоняло-во" "Вава". Это за то, что он в 2002 году попал в аварию и долго ходил со здоровенным бе­лым пластырем на лбу. А еще кроме созвучно­го имени свою роль сыграло по-детски оби­женное выражение, навеки застывшее на ли­це Владимира Михайловича.

Литвин — лишь на публике воплощение демократизма и толерантности. Работавшим с ним он запомнился полнейшей авторитарнос­тью и игнорированием мнения подчиненных. Уважает он только мнение начальства. При всем том "Вава" напрочь лишен того харизма­тического качества, которое американцы на­зывают "лидершип". Зато у него сильно раз­вито чувство "ареала": в свое время глава АП Кучмы добился, чтобы его часть помещения администрации отгородили постом с охраной — так же, как у самого Президента.

Владимир Михайлович чрезвычайно любит звания, должности, ордена, почести, знаки внимания. Будучи спикером, он "продавил" себе звание академика НАНУ, а в бытность главой АП Президента "выбил" себе охранни­ков, по должности ему вообще-то не поло­женных. Ну, а у уходящего Кучмы отхватил звание Героя Украины.

Литвин — идеальный лис-одиночка, со­шедшийся поближе разве что со своим анало­гом (и пресс-секретарем) Игорем Сторожуком. При этом тяготеет к публичной политике, но расцветает при виде камер и софитов.

Литвин зверски усидчив и невероятно ра­ботоспособен.

Литвин — отнюдь не стратег, в политике всегда играет тактические игры, направлен­ные, прежде всего, на самосохранение. Редко заглядывает дальше завтрашнего дня.

Поэтому, смеем предположить, самая чис­тая и большая мечта у Литвина сегодня — не счастье трудового народа и не величие Украи­ны. Нет, просто остаться спикером в новом парламенте после марта 2006 года. Для этого, естественно, нужны союзники. Ввиду полней­шей несовместимости с Юлией Тимошенко, которая соционически, морально и политиче­ски не выносит Владимира Михайловича, он что есть сил зарабатывает сегодня очки у пар­тии "Народный Союз "Наша Украина" и лично у почетного ее лидера Виктора Ющенко. При этом Литвин изо всех сил пытается показать свою значимость в качестве "третьей силы". Тем не менее, порвав с кучмистами, он так и не стал "своим" у ющенковцев. А радикально-революционное крыло его попросту ненави­дит.

Литвин очень старательно пытается нала­дить контакты с Кремлем и Госдумой на пред­мет поддержки, однако, как сообщают мос­ковские источники, без особого успеха.

Наш вроде бы вовремя перекрасившийся в помаранчевое "фарбованый" лис явно никуда не хочет из виноградника. И не станет выле­зать оттуда по собственной воле. Но над ним нависает другая "лисья" угроза.

Вспомните ту хрестоматийную сказку, с ко­торой начинался этот политический портрет? Продолжим пересказ. Лиса, уже спрятавшись от собак после погони, неосторожно высунула из норы хвост (зачем путался под ногами, противный!).

И что же? Собаки вытащили лису за длин­ный и греховный хвост, уныло тянущийся за нею — и порвали. Как Тузик тряпку.

Михаил АВРАМЕНКО, «Грани-Плюс»