Усов: теперь важно сохранить жизнь нашим агентам

Журналист Константин Усов сегодня стал одним из самых обсуждаемых представителей СМИ. Такой популярности молодой человек обязан, конечно же, своей работе. В начале апреля канал ТВі выпустил в эфир авторский фильм журналиста "Лукьяновка. Тюрьма №1".

В 40-минутном документальном фильме съемочная группа показала, как в реальности выглядит жизнь Киевского СИЗО №13, или, как его называют в народе - Лукьяновской тюрьмы.

Нечеловеческие условия содержания людей, чья вина еще не доказана, поборы и взяточничество со стороны работников СИЗО, свои законы жизни, а точнее выживания - эти и многие другие ужасы журналисту удалось зафиксировать на камеру.

Фильм вызвал огромный резонанс, а судьба его автора волнует тысячи людей. «Обозреватель» встретился с Константином Усовым, чтобы узнать, какие мотивы побудили его к съемкам, как удалось добиться таких эксклюзивных материалов и не боится ли он возмездия за поделанную работу со стороны тех, чьи интересы ущемил.

-Как у вас появилась идея снять такой фильм? Что к этому подтолкнуло, и почему именно Лукьяновка стала объектом съемки?

Я не первый год занимаюсь расследовательской журналистикой и контактирую с самыми разными людьми. Одинаково спокойно говорю как с олигархами, так и с теми, у кого банк за долги отобрал единственное жилье. Ровно говорю с врачами, которые спасают жизни, ровно говорю с наемными убийцами, которые их отнимают. Думаю, можно смело сказать, что на сегодняшний день я обладаю контактами во всех кругах, во всех сферах жизни.

В том числе знаю немало хороших, толковых адвокатов. Не профессиональных посредников, а именно профессиональных защитников. И на протяжении нескольких последних лет все они довольно регулярно рассказывали мне ужасы о Лукъяновском следственном изоляторе.

Странные смерти, странные увечья, нечеловеческое отношение к людям. При этом, в Киевском СИЗО содержатся те, на кого лишь пало подозрение. Эти люди еще не осуждены, их вина – под вопросом. А учитывая специфику правоохранительных органов нашей страны, там может оказаться каждый из нас – не только по справедливости закона, но и по ошибке, по недоразумению, и, конечно, по заказу. Это место исторически пахнет несправедливостью.

-Какую цель вы преследовали? Для чего снимали этот фильм?

С тех пор как в Лукъяновку стали помещать представителей предыдущей власти, тюрьма начала привлекать непривычно много внимания прессы. Но камеры с белоснежными простынями и театрально расставленной фарфоровой посудой, которые демонстрировались избранным властью журналистам, резко контрастировали с тем, что рассказывали о тюрьме люди, которые там сидели, а не были на экскурсии.

Раз вы просили откровенной беседы, буду откровенен. По своей природе я испытываю жестокое презрение к любой лжи. Тем более - ко лжи, которую самонадеянно пытаются выдать за правду. Поэтому мы поставили себе цель - показать людям настоящий следственный изолятор. Выяснить, что в действительности там происходит. Почему люди умирают. Что люди едят. Каким воздухом они вынуждены дышать. Какую воду им приходится пить. В общем, мы на телеканале ТВі приняли решение разорвать глянцевую обложку, созданную тюремщиками, и найти способ преодолеть толстые стены тюрьмы, чтобы выяснить правду.

-Расскажите, как проходили съемки? Сколько человек работало вместе с вами?

На протяжении полугода мы знакомились, устанавливали доверительные отношения и посвящали в свои планы десятки заключенных Лукъяновской тюрьмы. Люди соглашались, что вопиющую несправедливость хотя бы частично можно выжечь только одним средством – публичной истиной. Мы создавали собственную агентурную сеть, стараясь расставить людей в каждом корпусе и на каждом этаже СИЗО.

Когда гражданское подполье было выстроено, через сложную систему посредников мы начали транспортировать в камеры наших агентов мобильные телефоны, оснащенные видеокамерами и возможностью GPRS-соединения.

Через какое-то время, наконец, был получен первый видеоролик настоящей тюремной жизни. Кажется, это были съемки из огромной барачной камеры. Я пересматривал их снова и снова, не в силах поверить, что 45-50 человек, чья вина никем не подтверждена, круглые сутки на протяжении нескольких лет находятся в помещении площадью 40 метров квадратных и просто ждут, что скажет суд. Вслед за этим файлом пришли сотни других. Всего в нашем распоряжении оказалось где-то шесть часов внутрикамерных съемок.

-Во время работы, что давалось сложнее всего?

Полагаю, что сложнее всего было не мне, а тем, кто, находясь внутри СИЗО, осознавая всю беспомощность и безнадежность своего положения, все же решился на осознанный протест против системы. Теперь, после выхода фильма "ЛУК'ЯНІВКА. ТЮРМА №1" в эфир, я считаю своим принципиальным долгом сделать все, чтобы сохранить инкогнито наших агентов. А вместе с инкогнито – их здоровье и жизнь. Потому что люди, находящиеся в руках тюремщиков, слишком часто лишаются жизни по таким причинам как "сердечная недостаточность" и "оторвавшийся тромб".

-Сколько денег ушло на подкуп должностных лиц, передачи в тюрьму?

Ответ на этот вопрос позволит некоторым людям получить данные, которые я не хотел бы им предоставлять. Скажу только, что расходы на оперативно-розыскную работу – ничто в сравнении с результатами, которых мы добиваемся.

-После выхода фильма против вас грозились возбудить уголовное дело. Удалось ли вам как-то разрешитьэту ситуацию?

Никакие сделки принимать не собираюсь. Проводя расследование, наша команда действовала в интересах общества, в интересах страны и в интересах реанимации правосудия. Более того, как человек с высшим юридическим образованием, уверяю – все наши действия соответствовали закону. В то же время, должен публично признать: некоторые методы были для меня неприятными, и я не хотел бы повторять это снова. Но это были действительно вынужденные шаги. Жесткость ради блага. Иначе мы бы так и не узнали правду.

-Не поступали ли вам угрозы со стороны тех лиц, чьи интересы задеты вашим фильмом или со стороны заключенных?

Угрозы – очень обширное понятие. Одна и та же фраза для кого-то – лишь слова. Для кого-то – повод бояться. Я не боюсь, но и не забываю о безопасности.

- Что произошло с тем старшим офицером, который фигурирует в фильме?

Извините, но ответ на этот вопрос может навредить живым людям.

- Насколько эффективным, на ваш взгляд, оказался фильм и вся проделанная работа?

Кабинет министров сразу после выхода нашего расследования, хоть и задним числом, выделил на ремонт Лукъяновки полтора миллиона гривен. Председатель Верховной Рады Владимир Литвин и руководители парламентских фракций инициируют срочное внесение изменений в государственный бюджет, чтобы выделить тюремной службе дополнительные средства. Виктор Янукович заставил Генерального прокурора Пшонку провести экстренные проверки всех следственных изоляторов страны.

От занимаемой должности отстранен исполняющий обязанности начальника СИЗО Евгений Домбровский – человек, который многие годы был тесно связан с самыми жестокими злоупотреблениями этой тюрьмы. Проводятся проверки всех фактов, которых коснулся наш фильм – смерть Романа Рубана, которого скорее всего убили действия тюремного фельдшера; потеря ребенка беременное Еленой Унгурян – в этом, безусловно, тоже виноваты тюремные врачи; избиение Евгения Новицкого, молодого юноши, которого три года незаконно содержали в СИЗО по сфабрикованным обвинениям в убийстве, и многое другое.

Кроме того – Киевская прокуратура возбудила реальное уголовное дело по факту служебной халатности со стороны сотрудников СИЗО. Работа ТВі уже сейчас оказалась эффективнее любых других журналистских расследований в этой стране. Но это лишь начало. В скором времени документальный фильм "ЛУК'ЯНІВКА. ТЮРМА №1" будет переведен на основные языки планеты. Ситуация в стране выйдет далеко за ее пределы. И таким образом мы заставим меняться не только тюремную службу, но и всю систему правосудия.

Не думайте, что генпрокурор и другие руководители силовых структур до выхода нашего материала не знали, что творится в следственных изоляторах. Прекрасно знали, поверьте! Просто им выгодны именно такие СИЗО. Ведь кроме разгона митингов и атак на бизнесменов, правоохранительные органы Украины еще профессионально торгуют свободой. А торговля свободой - это хороший бизнес. И чтобы он процветал – тюрьмы должны выглядеть именно такими, как они выглядят сегодня.