Нардепы призвали НАБУ расследовать заявления о системной коррупции в СБУ во времена Баканова и Наумова

Публичные показания украинского бизнесмена Сергея Ваганяна, озвученные в интервью на YouTube-канале Борислава Березы, стали основанием для обращения народных депутатов от фракции "Европейская Солидарность" в НАБУ с просьбой выяснить, будут ли открыты уголовные производства по обнародованным фактам.

Об этом сообщила в Facebook народный депутат Иванна Климпуш-Цинцадзе.

Украинский бизнесмен Сергей Ваганян, который сейчас находится за границей, дал пространное интервью, в котором публично описал, как, по его словам, работала система коррупционных поборов в Службе безопасности Украины во времена руководства Ивана Баканова и Андрея Наумова – бывшего начальника Главного управления внутренней безопасности СБУ (2019–2021). По состоянию на январь 2026 года Наумов является фигурантом ряда уголовных дел, связанных с госизменой и коррупцией, и скрывается за границей.

Ваганян заявляет, что был знаком с окружением "95-го квартала" задолго до прихода Владимира Зеленского к власти: "Я знаком с ними, с "95-м кварталом", еще до того, до президентства Зеленского и до всей этой истории". По его словам, отношения были крайне тесными: "мы ездили вместе на отдых... друг другу помогали строить дома", а также "и финансово, и технически строил" дом одному из представителей этого круга.

После победы Зеленского на выборах, по словам Ваганяна, он начал активнее коммуницировать с новой властью и силовыми органами, в частности с СБУ. Он объясняет это близкими отношениями с руководством службы: "Я начал общаться больше с Андреем Наумовым и с Иваном Бакановым, – добавляя: – Я был частью команды Баканова и Наумова". По его утверждению, "Баканова и Наумова разделить вообще невозможно".

Описывая распределение ролей в спецслужбе, Ваганян утверждает: "Службой фактически руководил Наумов, тогда как Баканов – это был лишь связной посыльный между Наумовым и президентом Зеленским". Он также заявляет, что в системе СБУ и других органах власти, по его словам, до сих пор остаются люди Наумова, которые сохраняют влияние.

Отдельный блок интервью посвящен поборам с бизнеса. Ваганян утверждает, что платил средства из доходов от экспорта зерна: "Я платил им из своей прибыли... платил определенный процент, определенную благодарность". Сначала, по его словам, это были нефинансовые "вознаграждения" – "покупки мебели, автомобилей, бронированных автомобилей, каких-то дорогих украшений", однако впоследствии "эта вся история переросла в конкретный процент", который, по его словам, "доходил от 30, даже до 50 процентов".

В обмен, как утверждает Ваганян, ему гарантировали отсутствие проблем с контролирующими органами: "У меня все будет беспрепятственно проходить... заканчивая отсутствием у меня всяких обысков – от СБУ, прокуратуры, национальной полиции, налоговой, таможни". Он также подтверждает существование так называемого телефонного права: "Телефонное право действительно работало, – добавляя: – В тот период все знали, что Иван Геннадьевич был лишь портретом СБУ".

Бизнесмен описывает и передачу наличных. По его словам, средства передавались регулярно: "Это средства, которые я ему приносил каждую неделю", и это имело, по его определению, "добровольно-принудительный" характер. Он также утверждает, что перевозил деньги в служебном транспорте руководства СБУ: "Это бронированный автомобиль руководителя Службы безопасности Украины в то время Ивана Баканова, где были и доллары, и гривни". Наиболее резонансным является его заявление об объемах средств: "Суммы средств, которые я ежемесячно завозил в Службу безопасности Украины, – это были миллионы долларов. Иногда доходило и до десяти".

Еще один важный эпизод – утверждение Ваганяна об использовании санкций как инструмента конкурентной борьбы в контрабандных схемах. Он называет компанию "Премиум-пакет" (владелец Акст) ключевым механизмом и утверждает, что это был "конкретно бизнес-проект Наумова и Баканова", в рамках которого "сотни миллионов гривен ежемесячно оседало" у заинтересованных лиц. По словам Ваганяна, Александр Акст – предприниматель, которого в СМИ связывают с контрабандными схемами и контактами с должностными лицами СБУ, – предложил устранять конкурентов через санкции СНБО: "Есть такие инструменты, как санкции СНБО". Подготовленные материалы, по его словам, "отдали Наумову", после чего "Служба безопасности Украины их подала на Совет национальной безопасности и обороны". Ваганян утверждает, что первые санкционные списки формировались из "всех конкурентов Акста".

Ваганян также заявляет, что санкции впоследствии были введены и против Александра Акста, однако называет их формальными. По его словам, "Акста потом догнали те же самые санкции", но это произошло уже после внутренней конкуренции, когда, как он считает, "определенная группа людей заплатила больше", и сами санкции не разрушили его бизнес.

Ваганян также заявляет, что сам стал объектом преследований. По его словам, против него открывали уголовные производства, а после того, как он начал фиксировать факты и собирать доказательства, произошли попытки покушений: "Они хотели меня дважды ликвидировать, когда я был на территории Украины". Именно из соображений физической и юридической безопасности, по его утверждению, он сейчас находится за границей.

Кроме того, Ваганян заявил, что после начала полномасштабного вторжения имел видеоразговор с президентом Владимиром Зеленским с участием представителей ГБР, во время которого речь шла о возможных коррупционных действиях тогдашнего руководства СБУ. По словам Ваганяна, президент заверил, что "если Иван действительно виноват, то он за это понесет наказание", однако после этого разговора, как утверждает бизнесмен, "просто прекратили со мной общение".

Ваганян также заявил о готовности сотрудничать со следствием: "Я готов полностью сотрудничать согласно действующему законодательству и с НАБУ, и с САП... предоставлять информацию, доказательства и документы".

Из приведенных заявлений следует, что Ваганян описывает со своей стороны целостную систему, в которой, по его версии, руководство СБУ обеспечивало покровительство бизнесу в обмен на масштабные наличные платежи, а санкционные механизмы использовались как инструмент устранения конкурентов в контрабандных потоках.