Николай Катеринчук: «В каждом из нас есть Ющенко – неужели вы не понимаете?»

630
Николай Катеринчук: «В каждом из нас есть Ющенко – неужели вы не понимаете?»

Не дожидаясь подписания заявления о своей отставке, первый заместитель главы ГНАУ ушел в отпуск до 15 августа. Впрочем, это не меняет ситуацию. Поскольку Николай Катеринчук уже окончательно решил вернуться в парламент.

Интервью «Главреду» Ккатеринчук давал еще в своем кабинете. Над его креслом - икона, чуть правее – фотография, на которой президентская чета по обе руки от г-на Катеринчука. На столе, рядом с компьютером, фотография жены и детей. На книжных полках, среди юридических книг «Искусство управления государством» Маргарет Тэтчер – настольное издание Виктора Ющенко и Владимира Литвина.

В голосе Катеринчука чувствовалась грусть. Возможно, по той причине, что не смог реализовать свои большие планы по реорганизации ГНАУ, и не ожидал всех прелестей работы бюрократической машины, где, по его словам, «все друг на друга собирают компромат». А, может, - потому что Президент, который в свое время попросил Ккатеринчука согласится на пост первого зама ГНАУ, дал добро на предоставление ему дополнительных кадровых полномочий, но в решающий момент не поддержал?

Видео дня

- Николай Дмитриевич, ваш уход – это уже окончательное решение? Ваше заявление об отставке уже кто-то подписал?

- Для меня это уже окончательное решение. Хочу сказать сразу – для меня это был нелегкий выбор. Поскольку за пять месяцев работы на посту первого заместителя главы ГНАУ я успел много сделать, было много идей и наработок. Как и многие люди, я поверил, что ГНАУ можно изменить. Но с тем уровнем полномочий, которые у меня есть, я не могу реализовывать стратегию, которую хотело бы видеть общество. Поэтому я обратился к Президенту с просьбой расширить мои полномочия. После чего Виктор Ющенко отдал соответствующее поручение. Однако, уже через два дня, 11 июля Александр Киреев приостановил исполнение поручения Президента. Это стало для меня последней каплей.

- Пример Безсмертного заразителен?

- Поймите, я не ставлю ультиматум. Я заявил о своей позиции, написал заявление и ничего не собираюсь менять. Я никого не шантажирую - это моя принципиальная позиция и я имею право на то, чтобы ее уважали. Тем более что я получил от Президента конкретные задачи, за которые могу отчитаться. Первое – это изменить имидж налоговой администрации. Для этого был создан налоговый клуб, где мы с налогоплательщиками обсуждали вопросы реформирования ГНАУ, изменения действующего законодательства, формирования новой политики в сфере налогообложения. Тем самым, мы хотели продемонстрировать, что налоговая администрация и предприниматели - партнеры. Ведь 90% населения не доверяют ГНАУ, и такое отношение надо было менять.

- Но ведь дело здесь не только в кадрах…

- Такой уровень недоверия людей как раз от того, что в ГНАУ остались старые кадры. Они не могут воспринимать идею реформирования налоговой, демонстрировать новые подходы к диалогу с налогоплательщиками. Они никогда не будут этого делать. Доверие надо завоевывать. Поэтому я выступал за то, чтобы заместители председателя ГНАУ проводили раз в неделю пресс-конференции и давали информацию обществу, а не только рапортовали. Очень важно на этапе реформирования ГНАУ сначала показать, что мы предлагаем обществу, а потом уже получать соответствующую реакцию – нужно это людям или нет.

- Насколько мне известно, вам также было поручен заниматься реформированием Налоговой полиции

- Да, это вторая задача, поставленная передо мной Президентом. Сразу скажу, что мы навсегда закрыли тему «маски-шоу». Разобрались с безосновательным открытием сотен уголовных дел, которые были инструментом давления на предпринимателей. Нас не интересует количество открытых уголовных дел. Нас интересует качество, то есть доходная часть бюджета. Нет необходимости садить человека, это не наша функция. Наша функция - если человек оступился - заставить его возвратить средства в бюджет. Бюджет не увеличится, если человек сядет в тюрьму. Мы также приняли новую концепцию реформирования налоговой милиции. Ее ликвидировали и создали Департамент налоговых расследований. Необходимые законопроекты уже готовы и направлены в Кабмин. На налоговой милиции в старом виде можно будет поставить точку. Появится новый, более цивилизованный орган, который отвечает европейским и демократическим стандартам. Мы приняли за основу итальянскую модель “Гвардия де финансе”.

Также, мы разрабатываем новую концепцию Налогового кодекса в рамках нашего сотрудничества с налогоплательщиками. Разделы о малом и среднем бизнесе мы писали вместе. Такое сотрудничество, кроме всего прочего, давало нам много информации о работе наших подчиненных в областях. Мы остановили безосновательное возмещение НДС через решения судов. НДС – ключевой вопрос государственной политики. Сейчас у государства выиграть суд по НДС, если он был искусственно создан, невозможно. В прошлом году в судах было 74 тысяч дел. Сегодня - их 68 тысяч. Мы уменьшили количество исков и уже заложен механизм, который до конца года намного уменьшит количество дел. Есть также идея создания «SMS call-center», где бесплатно предпринимателям на мобильные телефоны присылалась бы вся справочная информация о новинках законодательства, календарь по оплате отчетности и уплате налогов, где найти, как записаться на прием, адреса, телефоны доверия. Ведь, доступ к Интернету есть не у всех, а мобильные телефоны имеют более 20 млн. граждан. Это все мои идеи, как и идеи общения с представителями большого бизнеса, крупными налогоплательщиками. Но не с точки зрения шантажа и требований, а объяснение нового подхода и социальной ответственности.

- Так, а в чем собственно была проблема? Киреев не воспринимал эти подходы? У него они были какие-то другие? Или был просто саботаж внутри ГНАУ?

- Все инициативы не были предметом профессиональной дискуссии. Создавалась система информационной блокады, шантажа, запугивания профессионалов. Начались аппаратные игры. Вообще я никогда не принимал участия в подобных вещах, я этого не понимаю. Знаете, у меня было такое впечатление, что я попал в штаб Януковича до первого тура выборов, и при этом все там знали, что я работаю на Ющенка.

- Это был конфликт взглядов или конфликт полномочий?

- У меня нет личностного конфликта с Александром Киреевым. Это конфликт поколений, стратегий и подходов. Я убежден, что невозможно провести качественные изменения в ГНАУ без радикального кадрового обновления – об этом много говорили и Президент, и премьер, и люди на Майдане. Позиция Александра Киреева – надо очень осторожно подходить к машине ГНАУ, созданной при режиме Кучмы. Это наше принципиальное расхождение и здесь компромисса не может быть. И когда я говорил, что мне нужны дополнительные полномочия по кадровым вопросам, то это означало, что я хочу привести людей, способных эти инициативы реализовать. Александр Киреев – чиновник с большим инстинктом самосохранения. Он будет делать все, чтобы, не дай Бог, не подставиться, не сделать неверный шаг, поэтому все его шаги медленные.

- И что в этом плохого?

- Я считаю, что мы не имеем права на медленные шаги, поскольку ощущаю ответственность за тех людей, которые стояли на Майдане. Не имея полномочий, я здесь оставаться не собираюсь. Руководство занялось не тем, как реформировать или изменить имидж ГНАУ, а тем, как «контролировать» все, что здесь происходит.

- Почему нельзя было это как-то изменить?

- За пять месяцев Александр Киреев меня вместе с другими замами собирал у себя всего три раза на какие-то совещания. Зато ежедневно он вызывал к себе моих подчиненных, ставил им задачи, а они сами перед ним отчитывались. А я, даже, не знал, что происходит. В таких условиях кто-то из нас лишний.

- Можно ли считать, что вы исходите больше как политик, а Киреев как экономист? Ведь нынешняя власть под новыми подходами и новой политикой видит, прежде всего, новых людей. И, во многом, это правильно, что касается первых лиц и политических фигур. В то же время, хороший чиновник – это, в первую очередь, профессионал. Вот вы, к примеру, говорите, что Киреев взял человека, который работал под руководством Сергея Медведчука, и только поэтому он не имеет права работать.

- В данном случае, этот человек - руководитель департамента. Это значит, что у него по всей стране остается вертикаль, и это связано с принудительным взысканием долга в государственную казну, а также с возможными схемами оптимизации денег при фиктивном банкротстве. Вот на эту должность был поставлен человек, которого привел в ГНАУ Сергей Медведчук.

- У новой власти не такой большой кадровый запас.

- У нас достаточно кадров, просто не все знают об этом. Через меня во время избирательной кампании прошло 150 тысяч человек, которые работали на Ющенко – это члены комиссий, доверенные лица. 13-15% этих людей имеют высшее образование. Здесь не надо суперпрофессионалов. Я раньше думал, что работать в ГНАУ – это сродни полета в космос – нет! Здесь есть определенный уровень не заангажированных профессионалов, они должны остаться. Но на стыке общения с налогоплательщиками должны быть другие люди. Пусть у них будет меньше опыта – люди это быстрее простят, чем практику взяточничества и шкурничества. А так идет кадровый обмен между теми, кого предлагают на должность – возьмут от Ярошенка, от Азарова, или от кого-то еще. А можно ли так действовать? Но давайте сначала начнем со своих людей. А уже потом будем говорить, что у нас нет кадров. Я привел всю юридическую команду, которая работала в предвыборном штабе Ющенко. Думаете, их здесь кто-то воспринял?! Хотя это лучшие специалисты в стране по юридическим вопросам! Я предлагал на должности многих, пока не понял, что здесь это никому не нужно.

- Вы говорили про компромат и шантаж? Кто на кого собирает?

- Здесь все на всех собирают и носят компромат – хотя бы подписывались! Приносят бумажки и говорят: «Этот человек – взяточник».

- И что это как-то влияет на кадровую политику?

- Да. У меня, к примеру, с Александром Киреевым был неприятный разговор по поводу назначения одного человека на должность руководителя Главного управления Налоговой полиции. Сначала глава ГНАУ его назначил, пожал руку. Через три дня от кого-то пошли указания, и он порвал приказ о назначении. На следующий день начали выяснять, в чем дело. Александр Киреев говорит: «Он коррупционер. Живет с женой и с ребенком – у них две машины…». Разбираемся. Жена предприниматель, на нее зарегистрировано где-то миллион гривен. Но они уже пять лет как разведены. И вообще, как человека можно называть коррупционером? Это только суд может назвать кого-то виновным или невиновным. А глава ГНАУ выгнал этого человека и обозвал коррупционером только потому, что ему позвонили из другого кабинета и сказали, кого нужно назначать.

- Кто может быть заинтересован в том, чтобы в ГНАУ ничего не менялось?

- Те, кто заинтересован держать важнейший инструмент по наполнению бюджета на коротком поводке. Это же очень серьезный стратегический вопрос – будет ли выполнен бюджет или нет, и за счет чего он будет наполняться?

- Президент знает обо всем этом?

- Да, он знает все.

- Вы как-то с ним обсуждали эту ситуацию?

- Мы обсуждали ситуацию втроем: Ющенко, Киреев и я где-то на протяжении 5 часов еще ранее. Этот разговор состоялся, по-моему, 9 июля, тогда мы договорились о расширении моих полномочий. А 11 июля вот такое распоряжение Киреева (показывает), где он приостановил исполнение поручения Президента. Оно стало для меня последней каплей.

- Какие сейчас у вас отношения с Ющенко?

- Нормальные.

- Вы легко можете связаться с Президентом?

- Сейчас каждому тяжело связаться с Президентом. А я не принадлежу к тем лицам, которые стремятся войти в ближайшее окружение Ющенко и твою фамилию время от времени вспоминают в разных контекстах.

- В свое время среди претендентов на пост руководителя ГНАУ звучала и ваша фамилия. Однако вам предложили должность первого заместителя. На ваше решение согласиться на этот пост кто-то влиял, или это исключительно ваше решение?

- Неужели вы думаете, что должность первого заместителя председателя ГНАУ стоит вровень со статусом народного депутата? Конечно же, я хотел быть председателем налоговой. Но со мной разговаривал Президент Украины. Он попросил меня согласиться на заместителя – так оно и случилось. Меня никто на эту должность не лоббировал.

- Вам не обидно, что Ющенко никак не защищает вас сейчас?

- Понимаете, я не хочу входить в ближайшее окружение. Я не ощущаю потребности быть постоянно возле Президента, чтобы понимать направление своих действий. В каждом из нас есть Ющенко – неужели вы не понимаете? И мы можем самые проектировать все наши действия через эти ощущения. Поэтому мне не нужно доносить ему какую-то информацию, чтобы он принимал какие-то решения. Президент не будет принимать решения за всех, он не сможет работать за всех. Надо чтобы каждый был маленьким Ющенко или большим Ющенко – ведь у него нет двойных стандартов. Он верит в то, о чем говорит, он никогда не будет врать. Поэтому главное это понимать и делать так же. Если ты хочешь что-то донести Президенту, для этого есть СМИ, партия как инструмент. Надо просто научиться этим пользоваться. Я убежден, что любой политик считает, что ему есть что сказать и предложить Ющенко на своем участке работы. Но зачем говорить? Бери и делай. Демократия – это не новый папа, это законодательство. Ющенко – президент, которого мы уважаем и верим ему. Он дает сигналы, публичные сигналы, используя их можно моделировать свое поведение. И его не интересует, нравятся эти решения Катеринчуку, Порошенко или Тимошенко. Его интересуют люди, и он руководствуется логикой, а насколько это нужно Украине, а не отдельным политикам.

- А что говорит о конфликте в ГНАУ премьер-министр Тимошенко?

- У Юлии Владимировны достаточно серьезных дел, чтобы заниматься судьбой первого заместителя ГНАУ.

- Именно вы озвучили информацию о том, что бренды революции приватизированы сыном Ющенко. Просто не удержались или был какой-то тайный замысел?

- Я знаю, почему вопрос брендов возник сейчас. Впервые я это озвучил еще в марте, еще тогда я заявил, что зарегистрировал выборную символику Виктора Ющенко на его сына. С точки зрения права, эта символика может принести Андрею Ющенку вознаграждение, но он этим не воспользуется.

- Но вы же понимаете, в каком контексте это все подается?

- Понимаете, уже поделили символику на избирательную и революционную. Революционная символика - это то, что возникло спонтанно, ею не пользовались некий долгий период. Это оранжевый цвет, «Гринджолы», сам Ющенко. А избирательная символика – это надпись «Так!», подкова - символы, которые утверждал и ставил под ними подписи сам Ющенко. Избирательная символика была придумана для использования на длительный период – 9 месяцев, и это интеллектуальная собственность. Революционная же символика принадлежит всем. Неумно было бы, скажем, устанавливать авторские права на оранжевый цвет. Так, что эти два значения символик необходимо разделять. И, естественно, что я избирательную символику зарегистрировал на Андрея Ющенко, чтобы ею не воспользовались какие-то политические силы в грязных целях. Как будет Андрей распоряжаться своей собственностью – это право его семьи.

- Да, к примеру, можно зарабатывать деньги на горилке «Так!»

- Нелицензионная, кстати. Нарушение законных прав владельца.

- Что вы планируете делать дальше?

- Возвратиться в политику, в парламент. Имея политический и правовой опыт, поработав в экономическом блоке пять месяцев, а здесь каждый месяц идет за три, думаю, буду полезен партии НСНУ в целом и на выборах в частности.

- Скажите, а в среде НСНУ у вас есть единомышленники?

- Да есть определенный круг людей.

- А кто конкретно?

- Я не хотел бы называть. Боюсь кого то не назвать - обидятся.

- Уже сейчас некоторые соратники Виктора Ющенко по парламентской кампании 2002 года и президентской 2004 года демонстрируют свою симпатию Юлии Тимошенко. Имею в виду ПРП и Рухи, в частности их намерение создать совместный блок и пригласить туда НСНУ. Вы допускаете, что на парламентских выборах можете идти не с НСНУ, а, скажем, в блоке Тимошенко, если она пойдет отдельно? Или будете вечным приверженцем партии Ющенко?

- Ничего нового в политике нет. Я буду ориентироваться на мнение избирателей – это первое. Во-вторых, я считаю, что мы все будем вместе. Мы были общей командой во время президентских выборов. Я думаю, что этот опыт бесценен, и нам надо объединяться – это только усилит политику Президента. Если мы не найдем согласия – это ослабит самого Президента и тогда ему не на кого будет опираться. Здесь, я думаю, надо прекратить «гетманские раздумья» вокруг будущей политической конфигурации. «Разом нас багато – нас не подолати» - это должно быть лозунгом объединения всех политических сил и я буду над этим работать.

- Вы считаете, что список общего блока, если таковой будет, должен возглавить Ющенко? Мое мнение – нет. Но это ему решать.

- А кто тогда?

- У нас есть политики, которые имеют рейтинг доверия и были на Майдане. Тимошенко?

(улыбается)

Олеся Яхно, Александр Поддубный, «Главред»

http://glavred.info/