Гагарин был двенадцатым?

На Западе до сих пор ходят слухи, что еще до 12 апреля 1961 года в космосе побывали несколько советских космонавтов. Но все они погибли

«Гагарин не был первым? Бред!» - ска­жете вы. Но у многих иное мнение. На­пример, немецкий журнал Spiegel в июне этого года в статье, посвященной 50-ле­тию космодрома Байконур, вполне серь­езно упоминает о «русских космонав­тах», которые видели Землю с орбиты еще до полета Гагарина. На эту тему до сих пор выходят даже фильмы, претендующие на документальность.

Одиннадцать героев

Первыми выступили итальянцы. В декабре 1959 года телеграфное агентст­во «Континенталь» заявило, что в СССР людей в космос запускают аж с 1957 года. Правда, летают русские не на космических кораблях, а на пилотируемых баллистиче­ских ракетах. И не­удачно. Поэтому русские и не спешат делиться информа­цией с мировой общественностью. Агентство даже на­звало имена четы­рех погибших - Але­ксей Ледовский, Сергей Шиборин, Андрей Митков и Мария Громова.

А 23 февраля 1962 года агентство Рейтер распространило заявление пол­ковника ВВС США Барни Олдфилда о том, что в мае I960 года из-за сбоя в си­стеме ориентации разбился советский космический аппарат, на борту кото­рого находился пилот Заводовский.

Потом появилась информация, что 27 сентября I960 года на Байконуре во время запуска разбился Иван Качур. В в октябре того же года взорвался ко­рабль серии «Восток» с Петром Долго­вым на борту.

А еще через несколько лет итальян­ская газета «Коррьере делла сера» напе­чатала рассказ двух братьев-радиолю­бителей Арчилло и Джамбатиста Юди-ка-Кордилья, которые в ноябре 1960 года и в феврале 1961-го поймали странные сигналы из космоса. В пер­вом случае им удалось перехватить те­леметрические радиосигналы биения сердца. Во втором - переговоры с Зем­лей. Итальянская газета даже приводит расшифровку: «Условия ухудшаются... почему не отвечаете?.. скорость пада­ет... мир никогда не узнает о нас...» Имена погибших - Алексей Белоконов, Геннадий Михайлов и Алексей Грачев. А самая интригующая история случилась за день до полета Юрия Гагари­на. 11 апреля 1961-го дружественная Советскому Союзу, рупор английского рабочего класса, газета «Дейли уоркер» опубликовала заметку московского корреспондента Дэнниса Огдена о том, что 7 апреля на космическом корабле «Россия» совершил успешный орби­тальный полет сын известного авиа­конструктора, летчик-испытатель Вла­димир Ильюшин.

Одиннадцать отважных покорителей космоса - их имена, по мнению «альтернативных» историков космо-, ас­тронавтики, незаслуженно забыты.

Ильюшина захватили хунвейбины

Корреспондент «Дейли уоркер» Дэн-нис Огден сообщил, что Владимир Ильюшин на космическом корабле «Россия» совершил три витка вок­руг планеты. Однако при посадке отказало оборудование, и пер­вый космонавт сел в Китае. А там Мао Цзэдун. Который, хоть и не любил шибко грамотных, долго не от­пускал покалеченного героя назад в СССР. Потому как хотел выве­дать у него все космиче­ские секреты.

История показалась столь правдоподобной, что в Книге рекордов Гиннеса за 1964 год именно Ильюшин ука­зан, как первый космо­навт Земли.

- Владимир Сергеевич действительно в начале 60-х годов уже был известным летчиком-ис­пытателем, хотя к космосу не имел ни­какого отношения, - рассказывает писатель, историк космонавтики Антон ПЕРВУШИН. - В июне 1960 года под­полковник Ильюшин попал в автоката­строфу: по официальной версии, пья­ный водитель встречной машины не справился с управлением. Это доку­ментальный факт. Серьезные травмы обеих ног и мизерный шанс вернуться в авиацию. Почти год его лечили в Моск­ве, а на реабилитацию отправили в Ки­тай, в Хуанчжо - в руки специалистов восточной медицины.

Вот вам и пример, как возникают ле­генды.

- Реальным человеком был еще один «погибший космонавт» догагаринской эпохи - Петр Долгов, - добавляет Первушин. - Правда, полковник Долгов погиб не в 1960 году, а осенью 1962-го. Он, испытывая новые типы космических скафандров, совершил экспериментальный прыжок с пара­шютом из стратосферы, с высоты 28,6 км. Но треснул щиток гермошлема, и смерть наступила еще в воздухе.

Космонавт Качур подвел Хрущева

В сентябре 1960 года Никита Сергее­вич во главе советской делегации от­правился в США на сессию Генераль­ной ассамблеи ООН. Советские дипло­маты туманно намекали журналистам, что к приезду Хрущева случится некое событие, по значимости сравнимое с запуском первого спутника в космос. Долгожданный запуск человека?

Увы, ничего не произошло. Хрущев постучал ботинком по трибуне и спо­койно уехал домой. Дипломаты отмал­чивались, смущенно пожимая плечами. „ А через пару недель в журнале «Нью-Йорк джорнэл Америкэн» появилась статья, что в СССР на старте взорвалась ракета с космонавтом Иваном Качуром на борту. А вот если бы полет состоялся, то Хрущев с трибуны ООН предста­вил бы макет того самого космического корабля.

- Первоначально на 26 - 27 сентября 1960 года был запланирован старт автоматической станции «1М» - первого ап­парата, отправлявшегося к Марсу, - объясняет Антон Первушин. Возмож­но, у Хрущева действительно был макет этого аппарата, но это только догадки.

Но сначала старт перенесли на 10 ок­тября - благо в это время Хрущев все еще был в Америке. Увы, авария. Пов­торный запуск, 14 октября - опять ЧП.

Сумей прослыть

Братья-радиолюбители из Италии внесли свой вклад в историю освоения космонавтики. Они соорудили под Ту­рином собственный центр по радиопе­рехватам - Торре Берта. И пленки с за­писями рассылали в газеты.

Они «услышали» стук сердца Генна­дия Михайлова. «Поймали» хрипение задыхающегося от нехватки кислорода Алексея Белоконова. И записали, как другого Алексея - Грачева, обманул на­земный Центр управления полетами: Грачев сообщил, что видит в иллюми­наторе странные светящиеся частицы, и ЦУП приказал доставить их на борт (Интересно, каким образом? Открыть иллюминатор и поймать сачком? До первого выхода в космос Алексея Лео­нова оставалось еще пять лет. -А. М.) - Но, по версии итальянцев, Белоконов как-то ухитрился это сделать и похвалился Земле. А вот ответ услышал: «Мы забыли тебя предупредить - эти штуки радиоактивные». Статьи сопровождались реальными фотографиями «космонавтов», из которых сделали иконы «жертв советского режима».

В СССР никто и не отрицал, что это реальные персонажи. Белоконов, Гра­чев, Качур, Заводовский и Михайлов - обычные советские люди. Сейчас их уже нет в живых. Но живы их родствен­ники.

- Мне было шесть лет, и по вечерам, когда родители думали, что я сплю, по приемнику «Рекорд» слушали «враже­ские радиоголоса», - рассказал мне сын Алексея Белоконова - Александр Алексеевич. - Как сейчас, помню сооб­щение, прочитанное по «Немецкой волне» приятным женским голосом: «В Советском Союзе погиб еще один кос­монавт. Очередной жертвой стал кос­монавт Алексей Белоконов. Последние его слова - «у меня утечка кислорода».

- Мой отец, - продолжает Александр Алексеевич, - в космосе никогда не был. Хотя всю жизнь и проработал в Институте авиационной и космиче­ской медицины, техником-испытателем. А умер он в 1991 году, за пять дней до тридцатилетия полета Гагарина. Про то, что на Западе его величают космо­навтом, он рассказывал мне часто. В начале 80-х годов мой отец рассказывал научному обозревателю «Комсомолки» Ярославу Голованову, что, по его вер­сии, байка о «полетах» могла быть раз­работана в КГБ. Для отвода глаз от ре­ального отряда космонавтов.

Но все оказалось еще проще. И по­могла мне в этом разобраться вдова еще одного «космонавта» Геннадия Заводовского - Алла Алексеевна.

- Мой муж работал вместе с Иваном Качуром, Лешей Граче­вым, Геной Михайловым и Алек­сеем Белоконовым в Институте авиационной и космической медицины. Они были не учеными, не инженерами, а простыми ис­пытателями - сидели в барокаме­рах, испытывали снаряжение, питание для будущих космонав­тов. В то время ажиотаж вокруг космоса был велик. И к ним в ин­ститут часто заглядывали коррес­понденты - космические полеты тогда были модной темой. Имена техников-испытателей в отличие от конструкторов и членов отряда космонавтов не были тайной. И их открыто публиковали - «Ого­нек», «Комсомолка», «Вечерняя Москва», «Известия» - имена и фотографии мужа и его коллег часто появлялись в прессе. Воз­можно, на Западе, где пытались анализировать тоненький ручеек слухов из-за «железного занаве­са», и решили, что именно эти люди и готовились стать космо­навтами. Когда же начались ре­альные полеты - Гагарин, Титов, испытатели уже никого не инте­ресовали. Из прессы их фамилии пропали - кто-то и рассудил, что эти люди погибли в космосе. А на самом деле мой муж, Геннадий Заводовский, умер три года назад и похоронен в Москве.

В списках не значатся

Пятеро из «космонавтов» ока­зались «наземными» техниками, шестой - парашютист, седьмой -летчик-испытатель. Осталось найти еще четверых, которые якобы погибли в 1957 - 1959 го­дах.

- Я уже давно интересуюсь этой историей, - рассказывает историк авиа­ции, сотрудник Летно-исследовательско-го института им. Громова (г. Жуковский) Андрей СИМОНОВ,- Ледовский, Шиборин, Митков, Громова... Первыми об этих «космонавтах» сообщило итальян­ское телеграфное агентство со ссылкой на некоего пражского корреспондента, близкого к чехословацким коммуни­стическим властям.

Но если эти люди существовали, пусть и были засекречены, то они должны были заканчивать какие-то летные училища, служить в армии. После смерти остались бы какие-то личные документы, справки о снятии с довольствия, «похоронки» родителям. Я несколько раз запрашивал Цент­ральный архив Минобороны (Подольск) - в картотеке учетно-послуж­ного списка офицеров Советской ар­мии они не значатся. Был, правда, военный летчик Ледовский. Но погиб в 1942 году.

Да и вообще сложно поверить, что в 50-е годы людей запускали. Тогда еще собаки в космических кораблях дохли через одну.

Впрочем, из этой «утки» видно, на­сколько на Западе велика была вера в достижения советской науки и техни­ки. По их представлениям, мы могли очень многое. А с другой стороны, слишком силен был в СССР режим се­кретности. Если бы вовремя рассказы­вали обо всех запусках - удачных и не­удачных, - глупые слухи сейчас бы оп­ровергать не пришлось.

Андрей МОИСЕЕНКО, «Комсомольская Правда»