"Мы должны везде за ручку ходить?" alyona alyona – о ложных слухах по поводу Jerry Heil, закулисье Евровидения и друзьях, не прошедших в Нацотбор

Два года назад рэпер alyona alyona вместе с Jerry Heil представляли страну на песенном конкурсе Евровидение в Швеции с композицией Teresa & Maria. В интервью OBOZ.UA Алена Саврасенко поделилась мыслями о фаворитах нынешнего Нацотбора и жесткой конкуренции между участниками, а также призналась, готова ли когда-то вернуться на главную сцену Европы.

Кроме того, певица прокомментировала слухи о конфликте с Jerry Heil, раскрыла интересные подробности закулисной жизни Евровидения и открыла, что из подготовки к конкурсу так и не пригодилось. Наш разговор состоялся во время записи шоу "Угадай мелодию", которое уже весной стартует на SWEET.TV.

– Алена, уже через несколько дней стартует Нацотбор на Евровидение. Следите ли вы за ходом событий? Кто для вас среди фаворитов?

– У меня сразу трое фаворитов. Кто? Ага, так я вам и сказала! (Смеется.) Но больше всего меня радует то, насколько в этом году сильны именно новые имена – и не просто студийно, а как живые артисты. Чувствуется, что люди приходят уже готовыми к сцене. И это круто. Вот, например, тот же Mr. Vel (исполнитель Валерий Мирошниченко – солист Киевского национального академического театра оперетты. – Ред.). Учитывая, что он работает в Театре оперетты, – а это ежедневная работа с голосом и сценой, – для него выйти и спеть со всей мощью – это примерно как для меня утром встать и зачитать рэп. То есть органическая вещь.

Но все равно, когда человек волнуется, обычно сжимаются голосовые связки, и голос становится "деревянным". А у него этого не вижу. Для меня это просто вау: человек пришел с таким уровнем, что для него любое живое выступление – это обыденное дело. Интересно, как он справится с движениями и постановкой – кто знает, что ему там наставят, будем смотреть. Lelеka – это такая диснеевская песня. У Jerry, конечно, ну такой хитяра. Monokate со своим танцевальным вайбом – и это тоже очень работает. Короче, отбор реально сильный. Очень классный. Будет настоящая заруба.

– Интересно, а кто-то из артистов, которые в этом году подавались на Нацотбор, обращался к вам за советом? Все-таки вы уже проходили этот путь – представляли Украину на Евровидении.

– Да, ко мне обращались несколько друзей. Они подавались, но, к сожалению, не попали в лонг-лист. Я могла послушать песни, что-то подсказать, обратить внимание на отдельные моменты – но не сидела с ними днями, не "вычесывала" треки до идеала, не готовила их системно. Да и вообще, здесь есть важный момент: каждый артист – это прежде всего творец. Я могу дать совет, но не факт, что человек его примет или что он ему действительно подойдет. Потому что это моя чуйка, мой способ чувствовать музыку: здесь бы что-то вырезала, там что-то переставила, а тут сделала иначе. Но, повторюсь, это – мое видение. Я даже не знаю, какие именно версии треков они в итоге подали: с моими советами или так, как сами считали нужным. Не прошли – ну, значит, не сложилось в этот раз. Такое бывает. И это тоже часть пути.

– Лично вы хотели бы еще раз поехать на Евровидение?

– Знаете, мне интереснее было бы пойти по пути Лорин. Она же побеждала дважды: сначала в 2012 году в Баку, а потом еще раз в 2023 году в Ливерпуле (шведская певица получила первенство на Евровидении 2023 в Великобритании и стала первой женщиной в истории конкурса, которая была триумфатором конкурса дважды. Первый раз в 2012 году в Азербайджане. – Ред.). Вот это для меня вау – вернуться через много лет и сделать что-то, чего никто не ожидает. Мне хочется переродиться. Потому что ехать с тем самым, что уже было, – нет, это не про меня. Мне нравится сама идея паузы, выдержки, чтобы люди соскучились по тебе, чтобы твое возвращение было сюрпризом. Такой ход мне кажется правильным.

– А ваша партнерша по сцене на Евровидении, Джерри Хейл, общалась с вами перед нынешним Нацотбором? Возможно, советовалась или предлагала снова выступать вместе?

– Нет, абсолютно. Я уже услышала ее песню, когда она дошла до финала, и, конечно, дала свой небольшой фидбек. Лично мы проговорили некоторые моменты и сейчас регулярно общаемся. Где-то и встречались. В прошлый раз мы готовились к Евровидению вдвоем, и это было очень классно. Даже на интервью: один отвечает, другой думает, потом подключается – и получается легко. А теперь, когда ты один, на самом деле намного сложнее. Но знаете, опыт есть, опора есть, фундамент есть, а еще – счастья и здоровья.

– Правда, что был период, когда вы не общались? Ходили такие слухи. На концертах, где звучала ваша совместная песня с Евровидения, на сцену выходил кто-то один. В прессе тогда писали, будто между вами произошел конфликт.

– Нет, это абсолютная выдумка. Должны везде вдвоем за ручку ходить? Это же нереально. Мы артисты с отдельными карьерами. Часто бывает так, что у нас в один день концерты в разных городах – и это нормально. Конечно, никто не может телепортироваться, чтобы спеть одну песню на другом сольном выступлении. К тому же у каждой из нас есть свой багаж песен, свои хиты, своя программа. Не будешь же строить тур только вокруг одного фита, даже если он очень успешный. На крупных мероприятиях, фестивалях или концертах мы пересекаемся, поддерживаем друг друга, и это касается не только Джерри. Так же я с радостью встречаюсь на сцене с Фиинкой, с Шугаром, с Павликом и другими коллегами. А вот в тур каждый едет своим маршрутом и занимается своим.

– Возвращаясь к Евровидению: что из того, чего вы ожидали от этой поездки, оказалось совсем другим, чем представлялось?

– Больше всего меня поразило полное отсутствие хаоса. Потому что у нас часто все в режиме "на вчера": переносы, опоздания, нервы, импровизация на ходу. А там – тайминг: все под линеечку. Нас приводили заблаговременно, никто никого не ждал, не было этих "ой-ой, задержка на три минуты", "еще пятнадцать минут" – такого не существовало. Как в расписании написано, так все и происходило. Для меня это было настоящим открытием: я готовилась к определенному хаосу, а попала в идеально отработанный механизм.

Мы, со своей стороны, старались подготовиться к любым форс-мажорам. Продумывали все наперед: а вдруг холодно, а вдруг задержки, а вдруг репетицию поставят первой, когда павильон еще не прогрет. Взяли с собой из Украины химические грелки – ломаешь пакетик, и он начинает давать тепло. У нас тогда как раз было прохладно, павильоны не отапливались, бетонные помещения, независимо от времени года, всегда тянут холодом. А я же, как известно, пела босиком. Однако в итоге все те грелки мы провезли туда и обратно – ни одна не понадобилась. Все было настолько четко организовано, что ни один наш "план Б" не пригодился. Потом отдала их ребятам, когда ездила выступать к военным – им они точно полезнее.

– Руслана Лыжичко когда-то признавалась, что после победы на Евровидении-2004 ее отношения с мужем и продюсером Александром Ксенофонтовым оказались на грани развода – из-за безумной усталости и напряжения на конкурсе. Как вы переживали подобное?

– Пожалуй, нас очень спасло то, что мы с Яной были друг у друга. Вот реально – суперопора. Когда я где-то закипала, Яна могла "погасить пожар". Когда Яна нервничала или залетала в свой творческий полет, я ее немного приземляла: "Так, Яна, стоп, собрались". Мы постоянно держали друг друга в балансе. И еще важный момент – мы представляли страну не в мирное время, а во время войны. Это очень сильно группирует. Нет времени на сопли, раскисание или внутренние драмы. Ты просто знаешь: все, самое страшное мы уже прошли – Нацотбор. Дальше – только работать. Никто не ждет, пока ты будешь в настроении. Надо выходить и делать.

Я помню эти дни – по 20-25 интервью в день. Не только о творчестве, многих интересовало, что происходит в Украине. Вечер – все где-то тусуются, знакомятся, снимают контент, сторис, тиктоки. А мы с Яной – нет: "Все, стоп. Никаких знакомств, никакого контента. Душ – и спать. Завтра снова вставать и снова по кругу". Возможно, поэтому мы меньше расслаблялись, чем другие участники. Пока все где-то собирались компаниями, мы часто отказывались. Даже было такое: договариваемся с кем-то снять совместные тиктоки – и в последний момент отменяем, потому что приходит журналист: "Можно интервью?" И мы такие: "Все, сорри, контент подождет". Потому что когда ты стоишь и говоришь о войне, о том, как живет Украина, как гибнут люди, ты не можешь параллельно думать о развлекательном вайбе. Думаю, в этом году у наших артистов будет так же: когда ты едешь от страны, которая воюет, ты уже не просто артист.

– Все же – с кем-то из участников вам удалось подружиться?

– Да, с некоторыми – однозначно. У нас даже остался общий чат, где мы до сих пор на связи: поздравляем друг друга с днем рождения. Там не все, но где-то процентов семьдесят конкурсантов. Время от времени кто-то пишет: "Еду с туром в твою страну, у меня там-то концерт – приходи". Вот, например, я была в Люксембурге и приглашала участницу оттуда, но она как раз поехала с мамой в путешествие. Отписала: "Ой, если бы знала, что у тебя концерт, я бы никуда не ехала. Но мои друзья придут – я всем сказала, чтобы были". То есть мы остаемся на коннекте. Но из-за графиков, языкового барьера и просто разной жизни это не те отношения, где ты постоянно встречаешься, ездишь друг к другу. Здесь уже многое зависит от того, насколько ты сам этого хочешь и готов вкладываться: писать, напоминать о себе, "дергать за ниточки", как говорится. Потому что без инициативы с обеих сторон даже самая теплая связь постепенно переходит в формат "приятно знать, что ты есть".

– Мы общаемся с вами во время записи очередного выпуска программы "Угадай мелодию". Колебались – участвовать в проекте или нет?

– Нет, согласилась сразу. Потому что я обожаю музыку. И любой формат, где речь идет об интуиции, памяти, реакции, – это мое. Кстати, я уже когда-то выигрывала одно музыкальное шоу. Это был YouTube-формат, что-то вроде "Угадай мелодию". Тогда я буквально на полбалла обошла Аню Тринчер – вот так сложилось. Поэтому сейчас мне еще интереснее: повезет ли мне снова? А еще я точно знаю, куда пойдет возможный выигрыш, если смогу победить. Это 423-й батальон беспилотных систем. На комплектующие для дронов. Я была у них в гостях и видела, как все это работает изнутри. Им постоянно нужны платы, резисторы, транзисторы – я не в курсе всех технических названий, но точно знаю одно: этого всего всегда катастрофически не хватает. Поэтому если выиграю – с большим удовольствием отдам эти средства туда. Пусть делают дроны, передают их туда, где они нужны больше всего, и продолжают сверхважную работу.

Также читайте на OBOZ.UA репортаж со съемок программы "Угадай мелодию" с участием alyona alyona.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!