"Мамочка, не бросай меня". Друзья суперзвезды украинского телевидения Александра Сафонова рассказали, как на самом деле он жил последние годы
В субботу, 16 мая, ушел из жизни Александр Сафонов – народный артист Украины, легендарный диктор телевидения, голос эпохи. Простились с ним вчера в селе Поташ Черкасской области, где провел последние годы жизни. На протяжении десятилетий Сафонов оставался одним из самых известных и востребованных телеведущих страны.
Но в 2010 году после неудачной хирургической операции Сафонов перенес тяжелый инсульт: месяц находился в коме, а затем оказался в инвалидной коляске. Более 16 лет боролся с последствиями болезни. Последние месяцы его состояние резко ухудшилось из-за онкологического заболевания. Ушел в мир иной на 83-м году жизни. OBOZ.UA пообщался с друзьями и коллегами артиста.
Более 40 лет Александр Сафонов сообщал украинцам самые важные новости страны. Без него трудно было представить правительственные концерты, крупные государственные события, телевизионные эфиры. Его узнавали с первых слов – по мягкому баритону, безупречной дикции и очень красивой украинской речи. Коллеги вспоминают: всегда был собран, внимателен к деталям, стильный. Сафонову приходили сотни писем от поклонниц. Им восхищались коллеги, но сам Александр так и не женился, детей не имел. На все вопросы о личном отвечал: "Женат на телевидении". Работа действительно занимала в его жизни главное место.
После инсульта рядом остались самые близкие. Ухаживать за ним взялась черкащанка Таня – дальняя родственница телеведущего. Александр Сергеевич с теплотой называл Татьяну "мамочкой", хотя она значительно моложе его. На протяжении многих лет женщина была рядом с артистом в Киеве. Но в 2019 году беда пришла в ее собственную семью – инсульт перенес муж Татьяны, после чего тоже остался парализованным. Тогда женщина приняла непростое решение перевезти Сафонова к себе в село Поташ Черкасской области, где ухаживала за двумя тяжелобольными мужчинами одновременно.
"Таня фактически ухаживала за Сашей более полутора десятилетий, – рассказывает медийщик Николай Канишевский, в последние годы – близкий товарищ Сафонова. – Стала для него не просто помощницей – самым близким человеком, опорой, семьей. Но впоследствии тяжело заболел Танин муж. И она сказала Саше: "Должна ехать к мужу в село". А он тогда умоляюще ответил: "Мамочка, не бросай меня, потому что умру". Тогда Таня организовала перевозку на специальной медицинской карете, и Александра Сергеевича доставили в село. Она по образованию медик, медсестра, и это чувствовалось во всем. В доме всегда царили идеальная чистота, порядок – просто больничная стерильность. Она создала для Саши максимально достойные условия жизни".
"Я часто навещал Александра Сергеевича в течение последних лет. Регулярно бывая на Тальновщине, откуда родом, заезжал к нему. Каждый раз вез "Пражский" торт. Он очень любил его вкус – классический, немного из прошлой жизни, из воспоминаний о временах, когда все было иначе. Надо сказать, что во времена работы на ТВ наши отношения не были близкими, скорее профессиональными. Мы работали рядом, здоровались, но каких-то искренних разговоров не было. Он был звездой невероятного масштаба! И что меня особенно трогало – даже спустя годы, несмотря на тяжелое состояние, не терял интереса к профессии. Постоянно интересовался всем, что происходит в мире радио и телевидения. Очень любил слушать Дмитрия Хоркина (известный радиожурналист, медиаменеджер, главный диктор протокольных государственных событий. – Ред.), однажды сказал: "У Дмитрия такой голос, как у меня, но не мой".
"Для Александра Сергеевича приобрели большой телевизор, чтобы ему было легче переносить долгие дни. А впоследствии Дмитрий Хоркин прислал значительную финансовую помощь, и на эти средства удалось купить мощный аккумулятор – вещь жизненно необходимую во времена отключений света. Александр Сергеевич был Хоркину очень благодарен и не раз об этом говорил. Он был человеком деликатным – не любил публично просить или жаловаться".
"Мой помощник Руслан создал для Александра Сергеевича страницу в Facebook. Он ее и вел. Отвечал людям не от имени Саши, а как администратор страницы, с большим уважением к его личности. И эта страница неожиданно стала для Александра окном в жизнь. Каждый раз, когда там появлялись новые сообщения или фотографии, Таня звонила мне: "Увидел – и просит: давай еще посмотрим". Для него было важно чувствовать, что о нем помнят. Таня передала нам старые семейные фотографии, мы их отсканировали, и Руслан постепенно выкладывал эти фотографии на странице. Люди писали теплые слова, делились воспоминаниями, благодарили за его голос, за его присутствие в их жизни. Таня читала ему сообщения. И мне кажется, что этим человеческим вниманием мы действительно немного продлевали ему жизнь".
"Саша вообще был человеком невероятной внутренней дисциплины и настоящим аристократом в быту. Все у него было по часам: в девять – завтрак, в час – обед, в шесть – ужин. И непременный ритуал: слабенький кофе и пирожное. Все расписано буквально по минутам. Он был таким и в работе: никогда не опаздывал на эфиры, жил очень организованно и даже в самом тяжелом состоянии старался не изменять привычному порядку".
"Для меня навсегда особенным останется 31 августа 2025 года. В тот последний день лета мы поехали с Татьяной Цымбал – его коллегой и постоянной соведущей к Александру Сергеевичу. Пригласили с собой известного аккордеониста Игоря Завадского, и просто дома сделали для Саши маленький концерт. Я до сих пор помню его глаза. Улыбался искренне, по-детски радостно. Татьяна тогда сказала: думала, что это будет эмоционально непростая встреча, а увидела другую картину. Да, ситуация тяжелая, но Саша улыбался, радовался музыке, встрече. И сейчас я понимаю: мы тогда очень правильно сделали, что поехали. У меня было внутреннее ощущение, что они с Татьяной, которую он нежно называл "Цыбалка", видятся в последний раз... Последние месяцы были чрезвычайно тяжелыми. Очень тяжелыми. Но рядом была Таня. Говорила мне: "Дмитрич, я его подчухаю – и все будет нормально. Весну дождались, теперь живем дальше". Но не сложилось..."
"Честно говоря, я очень боялась ехать к нему, – вспоминает свою последнюю встречу с Сафоновым на Черкасщине легендарная диктор Татьяна Цымбал. – Боялась увидеть его не таким, каким помню... Когда все это произошло в 2010 году, приехала его сестра, которая живет в России. Но она не могла постоянно быть рядом – и тогда мы, дикторы, между собой организовали дежурство. Звонили друг другу: "Ты когда будешь? Что надо привезти?" Помню, я еще спрашивала его: "Саша, чего тебе хочется?" И он попросил оладьи из кабачков. Я ему их приготовила. Мы приезжали, сменяли друг друга. Он тогда еще пытался говорить. Уже было очень трудно, не вставал, но разговаривал – тем не менее говорил. И мы часто о чем-то шутили, пытались держать эту нормальность жизни. Но, конечно, такие дежурства не могли продолжаться бесконечно".
"Из больницы его забрали в киевскую квартиру, а потом перевезли к Татьяне. Да, формально она ему дальняя родственница. В свое время сестра Саши Светлана вышла замуж за родного брата Татьяны. Но в их случае слово "дальняя" абсолютно неуместно. Потому что именно она стала для него самым близким человеком. Я видела, как у него была обустроена комната на Черкасщине. Все очень опрятно, с любовью. Стоял большой его портрет – тот, который он очень любил. На нем он такой, каким сам себя хотел помнить: красивый, элегантный, настоящий денди".
"Знаете, у меня он до сих пор стоит перед глазами. Будто фотографии сменяются одна за другой: наша гримерка, где мы готовились к эфирам, студия, сцена, закулисье Дворца "Украина"... У Александра была феноменальная память. Но он все равно постоянно работал над собой. Когда не зайдешь в дикторскую перед эфиром – что-то повторяет, настраивается. Для нас он был эталоном – и профессионализма, и мужской элегантности. Очень серьезно относился к своей работе, профессии. Но при этом – без всякого пафоса. У него не было этого: "Я Сафонов, я озвучиваю правительственные мероприятия". Никогда. Ему не нужно было что-то специально подчеркивать или демонстрировать – его уровень и так был очевиден для всех. Всегда собранный, в хорошем настроении. Обязательно платочек в кармане пиджака, прическа – волосок к волоску – и манеры светского льва".
"Помню одну историю. Это было тогда, когда он переезжал в новую квартиру. Мы вели концерт к 9 мая во Дворце "Украина", а перед событием они с коллегой Иваном Вовком перевозили мебель. И вот Саша буквально забегает за кулисы – запыхавшийся, в мыле, после этого переезда. Подбегает к закулисному микрофону, включает тумблер – и в ту же секунду звучит абсолютно спокойный голос. Как будто ничего и не было. Это умение мгновенно перестроиться – просто поражало. Он умел в одну секунду перестроиться. Вот звучит эфир, ему тихонько подают какую-то команду – так, чтобы зритель или слушатель не заметил, – а он мгновенно подхватывает. Это был талант".
"Господь дал ему голос, который невозможно было перепутать ни с кем. И видите, какой диапазон: читал официальные сообщения, новости, работал на государственных торжествах, озвучивал очень эпохальные вещи для страны. Но в то же время очень любил сцену, концерты, атмосферу за кулисами – богемную, живую. Там всегда были шутки, какие-то подколы, розыгрыши. Знаете, как бывает на "зеленых" концертах, когда артисты друг друга немного провоцируют, смеются. И Саша это очень любил. Он буквально купался в этой атмосфере. Именно таким я хочу его помнить – живым, остроумным, красивым, среди людей".
"Я вот сейчас постоянно вспоминаю замечательный вечер в честь Александра Сафонова во Дворце "Украина", который организовал Роман Недзельский, тогдашний руководитель заведения. Там собрались наши актеры, певцы, телевизионщики, журналисты – все, кто знал Сашу. Смотрю теперь на те фотографии... Боже мой, уже нет Нины Матвиенко, нет диктора Анатолия Васяновича, теперь уже и Саши нет. И понимаете, это уже не просто фотографии. Это мгновения истории нашей культуры. Я не боюсь таких высоких слов".
"Александр Сафонов был голосом целой эпохи, – вспоминает продюсер, бывший гендиректор Дворца "Украина", а ныне – военный Роман Недзельский, – Именно ему доверяли вести самые ответственные правительственные концерты, официальные программы с участием президентов. Мы вместе проехали тысячи километров – юбилейные вечера, государственные праздники. Я работал в организации массовых событий, а Александр Сергеевич был их неизменным ведущим. Сафонов поражал – как человек и как личность. Чрезвычайно образованный, глубокий интеллектуал, знал несколько языков – польский, английский, венгерский".
"На него равнялись, его манере, голосу, осанке пытались подражать те, кто приходил в профессию. При этом в жизни он был очень теплым, остроумным и компанейским. Обладал блестящим чувством юмора, любил пошутить. Даже здоровался по-своему: когда его звали, мог с улыбкой сказать: "Александр Сафонов еще не женат". И все смеялись. Для многих он навсегда остался тем чрезвычайно красивым мужчиной с телеэкрана. Потому что это был настоящий красавец – высокий, статный, харизматичный. Два метра красоты и мужской элегантности".
"Мы общались и во времена, когда я был директором Дворца "Украина". Вместе делали различные проекты. В 2017 году мы организовали для Александра Сергеевича большой творческий вечер с целью собрать средства на его лечение. На тот момент он уже проходил реабилитацию в военном госпитале. После госпиталя его перевели в Конча-Заспу – в санаторий, где продолжал лечение. Но надо понимать: в то время он уже около восьми лет был прикован к постели. Организм был очень истощен болезнью. Позже один из телеканалов также пытался помочь – телеканал делал проект, связанный с его реабилитацией, были попытки поставить его на ноги. Врачи искренне верили в результат. Но организм не смог вернуться к полноценному восстановлению".
"И все это время рядом с ним оставалась Татьяна Васильевна – дальняя родственница, но по сути самый близкий человек. Она была возле него до последнего дня. И именно она взяла на себя все заботы, связанные с погребением. Особенно больно осознавать, что Татьяна не так давно похоронила мужа Юрия, который также перенес инсульт. А теперь – и Александра Сергеевича. На прощании она горько говорила: "Вот я их обоих похоронила – по бокам. А посередине уже и место для меня..."
"Он был моим наставником на телевидении, – вспоминает народная артистка Украины Светлана Билоножко. – Я же пришла из театра оперетты, а это совсем другой мир. Там мы привыкли к большой сцене: руками машем, танцуем, поем – очень все эмоционально. А здесь наоборот. Надо спокойствие, уравновешенность, мягкая улыбка, правильная подача текста. Так, чтобы человеку было приятно не только слушать, но и смотреть на диктора. И вот именно этому меня учил Саша. Говорил: "Если волнуешься – то волнуйся, это нормально. Все волнуются: и дикторы, и ведущие, и артисты". А дальше: "Но представь, что перед тобой есть маленькое окошко, а за ним сидит самый дорогой для тебя человек. Мама, муж, ребенок – тот, кого ты любишь и уважаешь. И вот ты говоришь именно для него". И когда ты так настраиваешься, все сразу становится другим. Подача становится мягкой, теплой, искренней. И именно так, говорил он, рождается настоящий профессионализм".
"Мы вместе вели концерты, и я постоянно у него училась. Он всегда повторял: "Зритель чувствует, с чем ты к нему идешь – с добром или без". Если выходишь объявлять артиста, вести концерт или просто сказать несколько слов – в этом обязательно должен быть добрый посыл, праздничность. Потому что концерт – это праздник. Поэтому артист на сцене должен нести это настроение. Он умел быть очень внимательным к деталям и к людям. Мне кажется, что его жизнь – это была прежде всего работа. Личное будто оставалось где-то за кадром. И я никогда не позволяла себе лезть в душу, расспрашивать: почему так, как так. Это личные вещи. Возможно, ему просто не встретился тот единственный человек. А возможно, он настолько принадлежал профессии, что все остальное отходило на второй план. Потому что работы тогда было действительно много. Новости, правительственные события, концерты, эфиры, государственные мероприятия, времена Независимости, сложные переломные годы – и везде Саша. Потому что он был лучшим. Идеальная подача, красивый, мягкий баритон. Никогда не позволял себе выйти спустя рукава. Если галстук – то безупречный. Если костюм – идеально подобранный. Все было продумано до мелочей".
"А еще – профессиональная дикция, школа речи. Сегодня это уже почти отдельный вид искусства, который, к сожалению, постепенно отходит. А тогда это была профессия. И Сафонов был одним из лучших ее представителей. Раньше этому действительно очень серьезно учили. Ну и сейчас, видимо, тоже учат, но не знаю, как именно. Потому что современное дикторское искусство для меня немного другое. Даже специально слушала некоторых ведущих – кто-то глотает слова, кто-то "чмокает", кто-то говорит небрежно. А вот Сафонов все делал в совершенстве.
"У него была невероятно красивая речь, идеальная дикция, безупречный внешний вид. Имел не просто хороший гардероб – у него был вкус. Красивые пиджаки, идеально подобранные галстуки, великолепная обувь. Он много гастролировал, бывал и во Франции, и в Италии, привозил вещи. Очень их любил, и при этом не был жадным до них. Помню, даже несколько галстуков подарил моему Виталию. Говорит: "У меня их уже много, а тебе к этому костюму этот галстук очень подойдет". Он очень подружился с моим мужем. А Виталий был человеком теплым, душевным. К нему все тянулись. Когда приходил к нам на телевидение, девушки сразу смеялись: "О, пришел наш муж!" Так его называли и Таня Цымбал, и Тамара Стратиенко. Потому что он всегда приходил с каким-то теплом. Кому-то цветочек принесет, кому-то комплимент скажет, всех обойдет, поздоровается. А потом сядет и ждет меня с эфира".
"Мы с Виталиком были одними из первых, кто приехал к Саше в больницу, когда с ним произошла трагедия. Врачи, помню, очень испугались. Нас долго не хотели пускать в палату. Видимо, подумали, что сейчас будут какие-то разборки. Но мы приехали совсем не для этого, просто хотели понять, чем можем помочь. Медики говорили: "Это страшная случайность..." И знаете, мне тогда даже было их жаль. Потому что никто же не хотел сделать Саше зло. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности, но тогда говорили, что во время медицинской процедуры произошла роковая ошибка. И в один миг жизнь человека полностью изменилась".
"А Татьяна, которая была рядом с ним эти тяжелые годы – это вообще отдельная история. Она невероятная женщина, человек с огромным сердцем. Я ей говорила на прощании: "Танюша, мы вам будем всю жизнь благодарны". Она его всегда называла "Сергеевич". И с такой теплотой о нем говорила: "Сергеевич меня никуда не отпускал". И даже шутила: "Говорю ему – да отпусти меня хоть к Васе, к соседу, немного поговорить". А он: "Ну разве что к Васе – и то на полчасика, долго не задерживайся".
"И вся их семья – большие молодцы. Взяли на себя абсолютно все: уход, быт, лечение, организационные вопросы. И похороны тоже организовали. Последние месяцы Саше было совсем тяжело. Буквально угасал на глазах. Таня рассказывала: "Почти перестал есть. И тогда поняла: мы, к сожалению, приближаемся к финалу". Он сильно похудел... А какой же был красавец! Боже, какой красавец... Такие мужчины рождаются нечасто. Мне грустно, что у него не осталось ни жены, ни детей. Хотя бы ребенок... Кто-то родной, кто бы дальше нес память. Но, с другой стороны, он был благодарным человеком. И, наверное, очень хорошо понимал, кто действительно был рядом все эти годы. Поэтому свою киевскую квартиру оставил Татьяне. И я считаю, что это абсолютно справедливо".
"Интересно, что Саша при всей своей требовательности к себе никогда не был строгим с другими. Это был интеллигент до мозга костей. Никогда не позволял себе грубости или высокомерия. Если и хотел что-то подсказать или поправить, делал это деликатно. Мог тихонько сказать: "Знаешь, мне кажется, здесь можно иначе..." – и все. Всегда оставлял человеку право подумать самому, дойти до чего-то своим умом. Говорил так, будто предлагал, а не навязывал. В нем вообще было очень много внутренней культуры. Постоянно шутил, умел создать легкое настроение вокруг себя. Говорил, что выходить в эфир без этого нельзя. Нельзя нести зрителям свою усталость, мрачность или раздражение. Люди этого не заслуживают. Вот таким был наш Саша".
Ранее OBOZ.UA писал о жизни и мистических совпадениях после смерти Владимира Комарова – комика из "Маски-шоу": срежиссировал собственные похороны и мечтал, чтобы прах развеяли над морем.
Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и в Viber. Не ведитесь на фейки!