Блог | Путин не выиграет. И это еще раз подтвердил московский парад

Страх перед "судьбой Каддафи" здесь является ключевым психологическим фактором, определяющим каждый шаг Кремля. Кадры унизительного финала ливийского диктатора стали для Путина личной травмой и навязчивой идеей, которая трансформировалась в параноидальное желание контролировать все – от ближайшего окружения до искаженной исторической памяти

То как "своеобразно" Путин выглядел на своем московском параде говорит о многом. И как бы его лучший друг за океаном не пытался приписать ему "победу", этой "победой" и не пахнет.

Очевидно, что диктатор очень боится повторить путь своего коллеги по цеху – Муаммара Каддафи. И иногда одна фотография может показать очень много.

РекламаНастройка приватности

Рассматривая визуальный и контекстуальный ряд последнего парада, становится очевидным, что перед нами не триумфатор, а диктатор в состоянии глубокой стратегической обороны.

Внешнее "своеобразие" Путина, от специфической мимики до чрезмерных мер безопасности и почти полного отсутствия современной тяжелой техники на мостовой, свидетельствует о критическом разрыве между пропагандистским мифом о "величии" и реальным положением дел.

Очевидно, что этот образ является деструктивным: вместо демонстрации силы мир увидел изолированную фигуру, которая окружает себя иностранными лидерами сомнительного влияния только для того, чтобы создать иллюзию легитимности.

Страх перед "судьбой Каддафи" здесь является ключевым психологическим фактором, определяющим каждый шаг Кремля. Кадры унизительного финала ливийского диктатора стали для Путина личной травмой и навязчивой идеей, которая трансформировалась в параноидальное желание контролировать все–от ближайшего окружения до искаженной исторической памяти.

Именно поэтому любые попытки западных или внутренних "миротворцев" изобразить нынешнюю ситуацию как путинскую "победу" выглядят абсурдно.

Настоящая победа не требует зачистки политического поля до состояния пустыни и постоянного ожидания удара в спину.

Каждая деталь парада–от напряженной позы до отсутствия стратегической авиации над головой–подчеркивает, что ресурс "непобедимости" полностью исчерпан.

Путин пытается продать миру стагнацию как стабильность, а поражение–как сложный путь к триумфу, однако визуальный язык говорит об обратном: это фигура, находящаяся в осаде собственных страхов.

Когда диктатор начинает слишком сильно заботиться о том, чтобы не выглядеть слабым, он уже проиграл, ведь настоящая сила не нуждается в таких гротескных подтверждениях.