Давос-2026 как полигон войны: четыре токсичных трека, определяющие судьбу Украины

Всемирный экономический форум в Давосе (19–23 января) традиционно называют площадкой для разговоров о глобальной экономике. Однако для Украины это снова не об экономике как таковой. Давос-2026 становится не просто очередной площадкой для деклараций о "единстве Запада", а точкой, где сойдутся сразу несколько конфликтных треков: безопасность Украины, внутренний раскол Европы и новые геополитические шантажи со стороны Вашингтона. Формально – это Всемирный экономический форум. Фактически – политический полигон, на котором союзники Украины пытаются получить главное: "личное да" Трампа под гарантиями безопасности.

В этом году Давос раскладывается на четыре ключевых трека, каждый из которых прямо или косвенно влияет на будущее войны и место Украины в новой архитектуре безопасности.

О том, чего ожидать от всемирного экономического форума в Давосе, – в материале OBOZ.UA.

Безопасность: "личное да" Трампа

Украина рассчитывает завершить работу над соглашениями с США и странами Европы по гарантиям безопасности именно в Давосе. Формально – это переговоры на полях форума. Фактически – попытка получить персональное одобрение Дональда Трампа под уже подготовленными документами. Формально речь идет о финализации документов, которые готовились переговорными командами в Париже при участии американских и европейских военных. Фактически же – о получении личного одобрения Дональда Трампа.

Лидеры Италии, Германии, Франции, Канады, Великобритании и председатель Европейской комиссии планируют совместную встречу с Трампом и Владимиром Зеленским. Ее задача – политически "протолкнуть" пакет гарантий, ведь даже в европейских столицах признают ключевую проблему: "Без США все это невозможно". В то же время по-прежнему неясно, что на самом деле думает Трамп.

На этом фоне позиция самого Трампа выглядит все более токсичной. Он публично обвиняет Украину в затягивании мирного соглашения и заявляет, что Россия, по его мнению, готова его заключить. В последнем эксклюзивном интервью Трамп заявил, что Владимир Путин "готов завершить войну", тогда как Украина "менее готова к соглашению". На вопрос, почему переговоры под руководством США до сих пор не дали результата, он ответил одним словом: "Зеленский", не вдаваясь в детали. Кремль мгновенно подхватил эту риторику, заявив, что Москва согласна с оценкой Трампа, назвав Зеленского главным препятствием для мира. Именно этот диссонанс – между украинско-европейской логикой сдерживания России и трамповской логикой "сделки любой ценой" – является ключевым риском безопасностного трека Давоса.

Экономика: ставка на "трамповский подход"

Здесь Украина говорит с Трампом на понятном для него языке: деньги, ресурсы, цифры, выгода. Вашингтон и Киев готовятся подписать масштабное экономическое соглашение о восстановлении Украины – "План экономического процветания". На подписании ожидается присутствие Трампа и Зеленского.

Этот проект – ключевой элемент новой стратегии Киева: обменять доступ к природным ресурсам, крупные инфраструктурные проекты и послевоенное восстановление на гарантии безопасности от США. Потребности в восстановлении Украины оцениваются в 800 миллиардов долларов в течение десяти лет, и эти цифры перестают быть абстракцией – они становятся инструментом политического торга.

Будущий текст документа вдохновлен стратегическим соглашением по полезным ископаемым, подписанным в 2025 году. Как практическое подтверждение этого курса Украина уже 9 января передала права на разработку месторождения лития консорциуму "ТехМет", финансируемому правительством США. Ключевой вопрос остается открытым: готов ли Вашингтон платить за стабильность в Восточной Европе безопасностью, а не только подписями под инвестиционными контрактами.

Дипломатия: переговоры с Москвой как минное поле

Один из самых токсичных треков. Европа все громче говорит о необходимости "играть роль" в возможных переговорах с Кремлем. Инициатива исходит от президента Франции Эммануэля Макрона и премьер-министра Италии Джорджи Мелони – политиков, которые традиционно позиционировали себя как жестких в отношении Москвы и трансатлантически ориентированных. По словам французских чиновников, Европа хочет по крайней мере присутствовать за столом переговоров, чтобы ее "красные линии" не были проигнорированы в возможном соглашении между США и Россией. Впрочем, сама постановка вопроса обнажает глубокий раскол внутри Европейского Союза. Восточноевропейские столицы и институты ЕС в целом выступают против любого диалога без четких предварительных условий, понимая, что переговоры "ради процесса" работают исключительно на Кремль, легитимизируя его агрессию и выигрывая для России время.

На этом фоне отдельно и принципиально выделяется позиция Великобритании, которая фактически выступила стоп-фактором для идеи раннего диалога с Путиным. Лондон открыто отверг предложение Франции и Италии начать переговоры с Кремлем. Министр иностранных дел Великобритании Иветт Купер прямо заявила, что Москва не продемонстрировала никакого серьезного интереса к миру.

"Нам нужны доказательства того, что Путин действительно хочет мира. Сейчас я этого не вижу", – подчеркнула Купер в интервью Politico. По ее словам, Украина вместе с США и европейскими партнерами работает над мирным планом, однако Кремль не готов садиться за стол переговоров и продолжает эскалацию войны. В этой ситуации, подчеркивает Лондон, единственным логичным ответом остается усиление экономических санкций против России и наращивание военной поддержки Украины, а не дипломатические жесты, которые Москва воспринимает как слабость. Позиция Великобритании четко фиксирует рамку: переговоры возможны только как следствие изменения поведения России, а не как инструмент принуждения Украины к уступкам или попытка зафиксировать статус-кво.

Российская реакция на европейские колебания не заставила себя ждать. В Кремле уже заявили о "распаде коалиции противников переговоров с Москвой". Владимир Путин мгновенно считал эту слабость, оперативно подхватил эти сигналы, заявив о готовности восстановить "необходимый уровень отношений" с Европой и сотрудничать "со всеми без исключения". В совокупности это выглядит не как прорыв к миру, а как коррекция российской тактики на фоне нерешительности и политических колебаний Парижа, Рима и Берлина – и одновременно как тест на способность Европы удержать общую линию.

Гренландия: стратегическое отвлечение Европы и новая линия напряжения между союзниками

Отдельным, но критически важным треком становится тема Гренландии, которая выходит далеко за пределы территориального спора и превращается в симптом более глубокой стратегической проблемы. Угрозы Дональда Трампа установить контроль США над островом демонстрируют не только изменение американского подхода к союзникам, но и повторяющуюся слабость Европы – реакцию постфактум без заранее подготовленного плана действий.

Дания не смогла убедить Вашингтон отказаться от претензий. Министр иностранных дел Ларс Лекке Расмуссен прямо признал, что позиции сторон остаются принципиально разными, тогда как Трамп открыто заявил о намерении США завладеть Гренландией, несмотря на возражения Копенгагена. Более того, Вашингтон заявил о готовности к немедленному началу переговоров о вхождении Гренландии в состав США, аргументируя это стратегической необходимостью в условиях новых систем вооружений и глобальной конкуренции.

На этом фоне Европа оказывается без согласованного ответа. Отсутствие общей стратегии противодействия американскому давлению создает серьезную уязвимость, которая может перерасти в долговременный конфликт между Брюсселем и Вашингтоном. Для Москвы этот сценарий выгоден: внимание Европы отвлекается, трансатлантическое единство ослабевает, а позиция по Украине рискует потерять жесткость.

Ситуация переходит в фазу открытого экономического давления. Трамп объявил о введении пошлин против европейских союзников в контексте Гренландии: с 1 февраля Дания, Норвегия, Швеция, Франция, Германия, Великобритания, Нидерланды и Финляндия будут облагаться 10%-й пошлиной на все товары, поставляемые в США, а с 1 июня ставка вырастет до 25%. По заявлению Трампа, эти пошлины будут действовать до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение о "полной и абсолютной покупке Гренландии" Соединенными Штатами. Фактически речь идет уже не о дипломатическом давлении, а как минимум об экономической войне между союзниками.

В этом смысле Давос становится не просто площадкой для дискуссий, а потенциальной точкой столкновения двух подходов: американского – имперского и силового, и европейского – основанного на союзнических обязательствах и международном праве. И то, как этот кризис будет урегулирован, будет иметь прямые последствия не только для Гренландии или трансатлантических отношений, но и для способности Запада сохранить фокус на ключевом вопросе европейской безопасности – войне России против Украины.

Энергетический "Рамштайн" как ответ на энергетический геноцид Кремля

На фоне Давоса Россия реализует отдельную военно-политическую стратегию. За последнюю неделю она нанесла беспрецедентный удар по Украине: почти 1100 дронов, 890 управляемых авиабомб, более 50 ракет, включая "Орешник", по электростанциям и жилой инфраструктуре в условиях морозов. Цель очевидна – спровоцировать новую волну украинских беженцев. Кроме давления в отношении Украины, это еще и политическое давление на европейские столицы, где общества все менее готовы принимать новых переселенцев. Кремль делает ставку на усталость ЕС и стремится заставить его согласиться на завершение войны на российских условиях.

В ответ Украина инициирует энергетический "Рамштайн" – формат, в котором вопросы ПВО, генерации, трансформаторов и быстрого ремонта критической инфраструктуры должны перейти из гуманитарной плоскости в плоскость безопасности. Ключевое ожидание от этого формата – признание энергетики частью обороны, а не гражданским приложением к войне. Без этого никакие гарантии безопасности не будут иметь практического смысла.

Все еще возможно решить вопрос безопасности через экономическую заинтересованность Трампа

Вопрос гарантий безопасности для Украины остается открытым и принципиально неопределенным. По состоянию на сегодня нет четкого понимания, что именно Соединенные Штаты готовы вкладывать в это понятие. Очевидно, что Дональд Трамп и в дальнейшем будет пытаться переложить основную ответственность за безопасность Украины на европейцев, минимизируя непосредственное участие США. Впрочем, именно американский фактор является ключевым. Российский диктатор боится не Европы как таковой, а мощи США. Именно поэтому интересы Украины и ЕС совпадают: убедить Вашингтон не дистанцироваться, а принять активное участие в формировании гарантий безопасности. В этом контексте особую роль может сыграть Давосский форум – не только как публичная площадка, а как пространство кулуарных договоренностей с участием ключевых европейских лидеров – такое мнение в эксклюзивном комментарии OBOZ.UA высказал народный депутат Украины, председатель парламентского Комитета по вопросам внешней политики и межпарламентского сотрудничества Александр Мережко.

По мнению Александра Мережко, реальные перспективы сотрудничества Украины и США лежат в плоскости экономики. Украина имеет значительный потенциал – от полезных ископаемых до послевоенного восстановления, – и это хорошо вписывается в геоэкономическое видение Трампа. Именно из-за экономической выгоды Украине стоит говорить с новой американской администрацией. Такая логика понятна Трампу как бизнесмену и политику: поддержка Украины может быть подана как выгодная инвестиция, создающая рабочие места в США.

"Мы пытаемся решить вопрос безопасности через экономическую заинтересованность Трампа и его избирателей. Что касается заоблачной суммы в 800 миллиардов, то для американской экономики это не является критическим и невозможным. Тем более на фоне триллионных расходов США в Афганистане, которые не дали результата, тогда как Украина может стать историей успеха для Запада", – отмечает Мережко.

Что касается все более громких голосов, которые звучат в Европе, о необходимости "разговаривать с Путиным", то это вызывает определенное беспокойство, ведь речь идет уже не о маргиналах, а о лидерах ведущих государств. По мнению Мережко, это глубокая ошибка. Путин не заинтересован ни в результате, ни в компромиссе. Любой диалог он использует как инструмент давления и раскола.

"Самой рациональной позицией была бы полная политическая изоляция Путина. Любые разговоры с ним лишь отдаляют мир. Россия не является частью европейской цивилизации – ни по ценностям, ни по принципам. Это антиевропейский проект, направленный на разрушение демократии и международного права", – подчеркивает Мережко.

Что касается ситуации вокруг Гренландии, то, по мнению Александра Мережко, она создает опасный прецедент. Дания – надежный союзник США и НАТО, страна, которая последовательно поддерживает Украину, в том числе и военно. Любое давление на ее территориальную целостность подрывает трансатлантическое единство. Соединенные Штаты как ведущая демократия должны быть примером соблюдения международного права. Иначе это становится аргументом для Путина и его пропаганды, легитимизируя агрессию.

Несмотря на риски, Александр Мережко сохраняет осторожный оптимизм, полагаясь на здравый смысл и способность демократических стран находить компромиссы без разрушения принципов. Украина же в этой ситуации демонстрирует последовательность: поддержка территориальной целостности Дании – это продолжение собственной борьбы за международное право и общие ценности.