Анатолий Матвиенко: «С сахаром нас ждет в сентябре большой скандал, и афера эта будет раскрыта»

832
Анатолий Матвиенко: «С сахаром нас ждет в сентябре большой скандал, и афера эта будет раскрыта»

Анатолий Сергеевич, начну с вопроса, так сказать, об­щегосударственного зна­чения. Это вопрос о поли­тической реформе. Как вы думаете, есть у нее шансы на жизнь — сколько было возни, шума, а что имеем на выходе и на что мо­жем рассчитывать?

— Во-первых, многим сейчас не до ре­формы — каникулы. Во-вторых, к сожа­лению, все развивается не столь успеш­но, как могло бы. Я не обсуждаю политреформу как разделение власти вверхних эшелонах, поскольку это не главное. Я об­суждаю политреформу для Украины, ко­торая ориентировалась бы прежде всего на демократизацию власти. А этого пока нет. И, честно говоря, не вижу особого же­лания воплощать законопроект №3207 в жизнь. Более того, я вижу ошибочную так­тику Бехмертного нагромоздить что-то эдакое и таким образом охватить кадры практически всех уровней. Это означает, что местное самоуправление в условиях следующих выборов будет жестко подчи­нено верхам — следовательно, развитие демократии в стране сойдет на нет.

Видео дня

Попахивает федерализмом...

— Совсем нет, я говорю о роли самоуп­равления. Как вы знаете, местное самоуправление имеет три уровня: базовый (го род, село, поселок), районный и областной. Я говорю о важности областного уров­ня, который должен поддерживать динамичное развитие экономики, социальной сферы и аграрной политики во всем государстве. У нас должны быть опережаю­щие темпы, по крайней мере, на этом уров­не. Только тогда можно говорить о феде­ративном устройстве. Федеративное ус­тройство — это перспектива десяти лет, а вот укрепление местного самоуправления при унитарном устройстве страны — первоочередная необходимость, которая бы раскрепостила органы местной власти.

Виктор Ющенко подвергается силь­ному давлению. Не кажется ли вам, что заказчики большинства крупных сканда­лов—его коллеги по революции?

— Нет, это желание помутить воду. В обществе, которое шло так динамично в отношении противостояния, — это по­требность в какой-то войне, каких-то бое­вых действиях. А журналисты использу­ют это, и получается заварушка. Кто-то может ответить серьезным анализом, глу­биной прогнозов, а кто-то — бульварной, желтой суматохой. Нашумели — и все. Не думаю, что это сильно подкосило Ющенко. Я смотрел рейтинги опросов: «Считаете ли вы, что Ющенко должен извиниться?» и 68 процентов людей гово­рят«нет». Виктор Ющенко не сделал ни одной большой ошибки. Игра идет на его поле, и пока он безусловный лидер.

Как вы думаете, общество простит нынешней власти сплошные подорожания, как, к примеру, сахара до пяти гривен? Счи­таете ли вы, что все ныне происходящее — это нормальный допустимый процесс?

— Полагаю, что с сахаром нас ждет в сентябре большой скандал, и афера эта будет раскрыта.

Если это афера — кто ее организа­тор? Не может быть, чтобы это были про­стые перекупщики, скорее, подобные шаги могут планироваться лишь на государствен­ном уровне. Может быть, у вас есть ка­кие-то предположения по этому поводу?

— Надо разобраться со всеми трейде­рами, и с этим бизнесом вообще. Я сей­час не называю конкретных фамилий. Но все трейдеры, которые занимаются сахаром, — близки к власти. Думаю, что это сделка между первыми и вторыми. Наталкивает на серьезные размышления вопрос: почему в Госрезерве лишь пять тысяч тонн? Считаю, кто-то кого-то на подобные шаги толкал.

То есть вы не знаете кто кого?

— Не хочу комментировать, но думаю, что знаю. Для меня приоритетным явля­ется национальный интерес.

Национальный интерес либо интерес конкретного человека? Национальный ин­терес большой, а вот есть я, отдельный человек, моя семья?

— Вы совершенно правы. Собствен­ными интересами живут 99 процентов всех людей. А вот тот, кто взял на себя ответственность управлять даже тремя людьми, должен ставить на первое место уже не собственные интересы. Пробле­ма с сахаром, как и проблема с топливом — это, по-моему, проблемы не экономи­ческого характера.

Давайте поговорим о Крыме. Из гола в год отдыхающих приезжает все больше и больше, а крымская казна как была полу­пустой, такой же и остается. Стоимость отдыха увеличилась, а Крым что-то с это­го получил?

Конечно.

Вы научились собирать налоги?

— Нет, но есть положительная дина­мика. Увеличился налог на рекреацию с частных пансионатов. Однако пока нет законодательной базы для того, чтобы все расставить по своим местам.

Какой закон надо принять?

— Надо принять все распоряжения Кабинета министров о предприниматель­ской деятельности. Предприниматель должен регистрировать свою деятель­ность. Он должен платить за воду и за газ не по льготному тарифу. Это и есть те дополнительные поступления в бюджет, которых так не хватает для развития ре­гиона А ведь на этом везде зарабатывают деньги. Перспектива развития Крыма — частные инвестиции. Крым — это здрав­ница, причем здравница всемирная. По­этому мы должны определить преферен­ции для развития.

Будете ли вы для пополнения казны продавать береговую линию?

— Не всегда и не под все. Она должна продаваться под инвестиционный бизнес. А он должен определяться мастер-пла­ном развития всего берега Крыма. К при­меру, я частный предприниматель. Знаю, что буду развивать район Коктебеля. Го­ворю: вот тут будет здравница, а я в свою очередь обязуюсь сделать там канализа­цию в обмен на пятилетнюю аренду. За пять лет отобью сюи инвестиции. В Кры­му из 27 полигонов для мусора только 11 сертифицированы. Более того, нет ни одного мусороперерабатывающего заво­да. Сами видите, насколько остро стоит эта проблема. Если я хочу что-то решить — должен поделиться, если не делюсь — ничего не решаю.

Долгие годы о Крыме говорили как о регионе, который погряз в коррупции. Как вам кажется, что-то изменилось в этом плане или власть по-прежнему коррумпированная?

— Как и все в этом мире. К примеру, каждому читателю вашей газеты будет интересно: кто, кому и сколько дал. Это трагедия общества — мы все больны коррупцией. Нельзя говорить, что мы из­брали другого президента и прекратилась коррупция. Ющенко Пришел с другими интересами, и девяносто процентов этих интересов направлены на благо нации. Но условия игры таковы, что другие се­годня отмывают то, что вкладывали. А ведь никто не вкладывал во имя того, что­бы изменить лицо страны. Коррупция есть, а куда от нее деться? Идти в монас­тырь? Но я верю в нравственность наше­го Президента, хотя, может, ему не хва­тает жесткой линии.

Как строятся ваши отношения с Юлией Тимошенко?

— Это очень активная, способная и умная женщина, этого у нее не отни­мешь, но ее переутомление создает не всегда адекватную ситуацию и провоци­рует неадекватную реакцию. Это я по себе знаю. Порывы что-то изменить обраста­ют какими-то идиотскими слухами. Лич­но у меня отношения с ней сугубо дело­вые. Ни одного намека на то, что я что-то должен, от нее не слышал. На меня не было никакого кадрового давления.

Я слышал от вас интересное предло­жение сделать Крым вторым Лас-Вегасом или Монте-Карло...

— Лас-Вегас — американский стандарт, и Монте-Карло — это не наше. Заграничный опыт нужно учитывать. Но я считаю, что мы должны сделать Крым зоной отдыха, зоной лечения, реабили­тации и игорного бизнеса. Почему воз­никла идея локализации игорного биз­неса? Нужны деньги на культуру, раз­витие важных социальных программ, вот тогда к нам будут ехать туристы. Игорный же бизнес это может дать. Я получаю удовольствие от того, что пони­маю, куда должно двигаться общество на основе тех знаний, которыми распо­лагаю, на основе опыта других стран.

Понимаю мотивы поведения людей. Знаю, что сегодня формируется в созна­нии. В Крыму дальше Екатерины и По­темкина никто так и не идет, а это не случайно. Севастополь празднует свое 225-летие, но никто не задал вопроса, почему мы его отмечаем. Празднуем указ Екатерины? Так давайте так и на­пишем. Крым — регион огромного Чер­номорского культурного плацдарма. И это благо для Украины, что юг нашей страны имеет такие мощные генетиче­ские корни. Когда мы это поймем, тогда исчезнут проблемы крымских татар, русских. Нам не надо прятаться за исто­рию имперской России только потому, что у нас 55 процентов этнических рус­ских. В Крыму 129 национальностей, но такого единства разнообразия нет ни в одном регионе. И это не недостаток, это преимущество. И его надо использовать.

А как насчет земельных скандалов? Есть пути решения?

— Крымскую землю проинвентаризи­руем. Мы заключили соглашение с мест­ными советами, по которому вопрос ис­пользования в земли в береговой санитар­ной двухкилометровой зоне решается обо­юдно с межведомственной комиссией.

Как же тогда быть с законом, который разрешает местным советам распоряжать­ся этой землей на свое усмотрение?

— Этот закон нужно менять. Мы вне­сли соответствующее предложение. Земля Крыма — это достояние всего народа Это земля особой ценности, и ее статус надо описать законом и прописать поря­док использования. Деньги от продажи земли должны идти не так, как это делает­ся сейчас: 90 процентов сельскому совету, а только 10 процентов — областному. Это маразм. Для такого насыщенного потока отдыхающих должны строить инфраструк­туру, коммуникации. Для этого нужны деньги. Так вот эти деньги мы и реализу­ем через продажу земли, они должны идти на эти нужды. А не просто в сельский со­вет, который даже не понимает, куда их надо тратить. Это не его богатство, это — рента, которая есть достоянием всей стра­ны. Поэтому мы четко определяем, какая земля рекреационная, а какая — под раз­витие города Город или поселок, получив землю, должен составить план-перспек­тиву развития и действовать в его рамках.

Как бороться с самовольным захва­том земель? Такие факты мы наблюдали в Феодосии, Коктебеле, Судаке и т. д. Бо­лее того, сегодня самозахватом земли гре­шат не только крымские татары. Что если другие общины также самовольно решат захватить лакомые куски?

— Мы помним ситуацию, когда земли раздавались сотнями гектаров просто за бесценок. И не просто земли, а заповедные зоны. И первое, что нужно для урегулирования этой проблемы — сделать Власть прозрачной, и тогда все воп­росы с землей будут прозрачными. А для того, чтобы люди поверили, что это реаль­но возможно, надо ужесточить закон. Я не оправдываю захватчиков, но мы дол­жны понимать этих людей. Татары при­ехали в большинстве своем из Узбекис­тана. Им сложно здесь наладить жизнь, они ослаблены. Этих людей когда-то выг­нали, а сейчас они вернулись. Естествен­но, что здесь имеет место внутренняя аг­рессия. Атмосфера складывалась такая, что вот они — чужие. А ведь нельзя вос­принимать крымских татар как чужих. Нельзя говорить, что они представляют большую опасность. Но если такая ат­мосфера была создана, значит, кому-то это было надо. На волне несправедливо­сти очень многие этим спекулируют, включая и самих татар. Это уже стало биз­несом. Мне говорят представители крым­ских татар: «Отдайте «Тихую бухту» под наш проект». Но это место под жилье им никто не даст. Там будут строиться кафе, развлекательные комплексы. От этого автономия в целом будет получать при­быль. Неужели мы должны отдать это да­ром? Пусть человек покупает эту землю, а за эти деньги мы построим крымскому татарину или квартиру, или поможем в обустройстве его дома. Мы приняли ре­шение в Совете министров по поводу льготного предоставления земли. Есть до­кумент, позволяющий вне очереди полу­чить землю. Теперь это право нужно за­щитить. На основании перераспределе­ния земли производим инвентаризацию. Пытаемся определить, кому и сколько земли надо. Узнаем, кто реализовал уже это право, а кто нет. Если он продал полу­ченную квартиру и считается безквартирным, то это уже другой вопрос. Тогда он имеет право получить землю на общих основаниях, но не имеет льгот. Этого мно­гие не хотят, в том числе и крымские татары, потому что это исключает возмож­ность спекуляции. Но надо говорить, надо объяснять. Еще раз повторю, что самое эффективное лекарство власти — это ее прозрачность.

«Столичные Новости»

http://cn.com.ua