Новая холодная война

6.8т

Новый проект бюджета, предложенный президентом на 2017 год, предусматривает увеличение на 200% наших военных расходов в Европе на действия против России — что, наверное, является самым провокационным шагом в наших усилиях, явно направленных на то, чтобы окружить эту страну и породить антагонизм. В то же время расходы на борьбу с ИГИЛ предполагается увеличить всего на 50%.

Выступая на прошлой неделе в Вашингтоне, министр обороны Эштон Картер открыто заявил, что Россия представляет собой большую угрозу для безопасности США, чем ИГИЛ, о чем свидетельствуют военные действия России от Украины до Сирии. Директор Национальной разведки США Джеймс Клаппер, послушно следуя административному курсу, выразил такое же мнение, пишет Дана Рорабакер для inosmi.ru.

Все это — воинственный бред.

Радикальный ислам объявил войну Соединенным Штатам, отрезал головы нашим гражданам, планировал и совершал теракты в Международном торговом центре и атаковал здания Пентагона, убивал наших солдат и морских пехотинцев в Ираке и Афганистане, а также заявил о намерении создать халифат, который будет простираться от Средиземноморья до Каспия.

Зародившийся и окрепший в Пакистане и на Кавказе, и распространяясь оттуда в Центральную Азию и дальше, халифат займет территорию с населением примерно равным США. У него будет ядерное оружие, которое исламисты без колебаний и без зазрения совести используют для уничтожения современного мира.

С другой стороны, действия России на Украине и в Сирии представляют собой (как это кажется Москве) оборонительные меры, направленные на защиту законных национальных интересов. По мнению Кремля, Крым является русским и не имеет никакого отношения к национальной безопасности США. От Сирии до границ России столько же, как от Нью-Йорка до Чикаго, и Россия не допустит установления в Дамаске режима джихадистов. Она просто очень хорошо помнит, что пятнадцать тысяч воюющих в Сирии боевиков-исламистов — это чеченцы, которые потом вернутся оттуда в Россию, чтобы вызвать новую волну терроризма и жестокости.

Что же касается Украины, то если бы США не признали свержения законно избранного президента, а вместо этого поддержали бы проведение в стране избирательной кампании и очередных выборов, то Виктор Янукович, скорее всего, проиграл бы намеченные на февраль 2015 года выборы. И нет никакого сомнения в том, что сейчас Крым был бы частью Украины. И если сейчас Украина находится в состоянии хаоса, то мы должны подумать, какую роль в этом стратегическом фиаско сыграл Запад.

Точно так же мы должны были согласовать вопрос о будущем Сирии, не ставя условий об отставке Асада (Москва отказалась участвовать в этом фарсе — в бессмысленных "переговорах", результат которых уже предопределен). По всей вероятности, Сирия могла бы предотвратить этот хаос и беспредел, которые охватили теперь значительную часть страны. Россия не вела бы там военных действий, а Европу не наводняли бы потоки беженцев, которые не ассимилируются, зато готовы убивать и совершать теракты.

После краха коммунизма Россия сосредоточилась на внутренних проблемах — да, иногда решая их вразрез с нашими ценностями. Ее руководители и политика далеки от совершенства и глубоко порочны. И если Россия увеличивает свой военный потенциал, то это тенденция, на которую мы должны обращать внимание, но это не значит, что мы должны вернуть ей статус нашего врага.

В вопросах военных закупок страны НАТО по-прежнему расходуют гораздо больше средств, чем Москва. Нет никаких доказательств того, что Россия — так же, как и во времена, когда она была Советским Союзом — встала на порочный путь глобальной экспансии. Это страна, которая в одностороннем порядке вывела свои войска из Восточной Европы, положив конец холодной войне.

Конечно, некоторые очень влиятельные люди не могут с этим смириться и забыть о холодной войне, их образ мышления и карьера связаны с давней враждебностью между Кремлем и Белым домом. В частности их можно встретить среди аналитиков-стратегов и торговцев оружием.

Президент Эйзенхауэр — кадровый военный и один из наших величайших героев — не боялся предупреждать своих соотечественников об опасности безудержного роста военно-промышленного комплекса. И в то же время те лидеры времен холодной войны, которые были сторонниками Айка (Айк — распространенное прозвище Эйзенхауэра — прим. перев.), понимали, что слабость провоцирует других на агрессивные действия, и предпринимали меры для обеспечения достаточной боеготовности вооруженных сил, необходимой для того, чтобы сдерживать и наносить поражение тем, кто будет причинять нам вред.

В самый разгар холодной войны президент Никсон считал важным урегулировать разногласия с Красным Китаем с тем, чтобы нейтрализовать СССР и уменьшить его влияние. Президент Рейган во время переговоров о ликвидации ракет средней и меньшей дальности в самом сердце Европы, был не против того, чтобы поделиться с Советским Союзом технологией своей противоракетной программы СОИ. Он объявил об окончании холодной войны и прогулялся по Красной площади рука об руку с президентом Горбачевым.

Сегодняшний подход совершенно иной: сокращение военного потенциала в сочетании с грубой политикой в отношении России — страны, которая могла бы стать союзником в борьбе против таких общих врагов, как радикальный ислам и, возможно, растущий Китай.

Эта политика олицетворяет собой поразительную и полную несостоятельность стратегической концепции и морально-нравственных представлений. Мы должны отбросить в сторону эти нелепые, дорогостоящие, нереализуемые и не характерные для американцев амбиции, с которыми мы играли бы роль мирового жандарма и заполонили бы войсками всю планету, вмешиваясь в каждый конфликт. Мы должны отдать предпочтение политике, которая поощряет взаимовыгодные отношения со странами, имеющими похожую культуру и ценности, умело вести переговоры в интересах страны — и при этом, разумеется, сохраняя не имеющие аналогов оборонительный потенциал и военную стратегию. Америку создавали как сильную и жизнеспособную республику, а не теряющую жизненные силы империю.

В конце этой недели — после многовековых разногласий и конфликтов — главы римско-католической и русской православной церквей предпримут весьма значительный шаг. Они не допустят, чтобы многолетнее отчуждение в вопросах теологии и церковных доктрин препятствовало установлению новых дружеских связей и сотрудничества, преодолению некогда непреодолимых разногласий.

Стимулом для такого сближения моли послужить слова папы Франциска, произнесенные в 2015 году в Сараево. Намекая на растущую напряженность в связи с кризисом на Украине и на Ближнем Востоке, он предупредил, что "многие конфликты в мире постепенно превращаются в третью мировую войну…. Атмосфера войны" нависает над нашей планетой.

Историческую встречу этих двух величайших представителей христианской веры следует отчасти воспринимать как попытку (правда, изначально скромную) предотвратить надвигающуюся катастрофу. Я восхищалась тем, что сделал Папа Иоанн Павел II, который способствовал прекращению холодной войны. И я надеюсь, что Папа Франциск и Патриарх Кирилл смогут положить начало процессу оздоровления в отношениях между Москвой и Западом и откроют новую эру взаимодействия. Мы не должны поддерживать "атмосферу войны", нависающую сейчас над нашей планетой.

Читайте все новости по теме "Политический блог" на Обозревателе.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Присоединяйтесь к группе "Обозреватель Блоги" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги

Последние новости