Блог | Историческая память не должна быть российским оружием, или Как правильно реагировать на действия Польши
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Иногда в политике лучший ответ – это не симметричный ответный удар, а ход, после которого оппонент вдруг начинает выглядеть не сильным, не принципиальным, не моральным арбитром, а просто мелким чиновником с большой печатью и узким кругозором.
История с польским Орденом Белого Орла как раз такая.
Поляки решили сделать символический жест. Забрать, пересмотреть, унизить, показать, что украинская память должна проходить через польскую политическую цензуру, особенно тогда, когда в Варшаве кому-то очень хочется поговорить со своими избирателями на языке старых обид, а не на языке общей безопасности.
Украинский ответ с возвратом орденов был правильным. Зеленский, Кучма, Ющенко, Порошенко – люди, которые в украинской политике часто не могут договориться даже о цвете неба, вдруг встали в один ряд. И это, без преувеличения, хороший момент. Не потому, что орден перестал иметь значение, а потому, что стало понятно: есть вещи, в которых украинский политический класс ещё способен не торговаться за аплодисменты чужого двора.
Но я бы на этом не останавливался.
Ведь просто вернуть орден – это достойно, но это все равно игра по правилам того, кто первым бросил фишку на стол. Они сделали жест – мы ответили жестом. Они нажали на историческую рану – мы показали, что нам больно. Они вывели нас в плоскость оскорбления – и мы рискуем там остаться.
А Украине нужен другой ход.
Не скандал. Не истерика. Не соревнование, кто громче закричит о Волыни, УПА, операции "Висла", сожженных селах, могилах, памятниках и всем том страшном наследии ХХ века, в котором мертвые давно не могут себя защитить, зато живые политики очень любят ими торговать.
Украина должна была бы сказать Польше очень спокойно: хорошо, если вы хотите говорить об исторической правде, давайте говорить обо всей исторической правде.
Не выборочную.
Не предвыборную.
Не такую, где польская боль священна, а украинская боль где-то на полях протокола.
Не такую, где украинцы должны стоять с опущенными глазами, а польская политическая элита вновь присваивает себе моральный мандат на поучения.
Нужно предложить создание большого украинско-польского Фонда памяти, правды и спасения. С открытыми архивами, совместными эксгумациями, исследованиями, мемориализацией польских жертв на украинской земле и украинских жертв на польской земле. Без торговли костями. Без исторического шантажа. Без этого унизительного "а вы сначала признайте, а мы потом подумаем, достаточно ли вы покаялись".
Ведь зрелая память не может быть односторонней.
Если мы признаем боль поляков – а мы должны её признавать, потому что сильная нация не боится чужой боли, – то Польша так же должна признать украинскую боль. Операцию "Висла". Уничтоженные украинские общины. Разрушенные церкви. Могилы, которые годами оставались без права на достоинство. Тысячи людей, которые тоже не были статистикой, а были чьими-то детьми, отцами, матерями, священниками, крестьянами, учителями.
И вот тогда польский жест с орденом начинает выглядеть совсем иначе.
Потому что они хотели поставить Украину в положение виновного школьника у доски. А Украина должна была бы ответить: хорошо, открываем всю книгу, но читаем её вместе, от первой до последней страницы.
Второй ход должен быть ещё сильнее.
Украина должна учредить отдельную украинскую награду для поляков, которые реально помогали украинцам после 24 февраля 2022 года. Не для политиков, которые сегодня стоят у украинского флага, а завтра ищут голоса среди тех, кому украинцы мешают жить. А для волонтеров, врачей, водителей, семей, мэров городов, журналистов, пограничников, железнодорожников, простых людей, которые принимали наших женщин и детей, возили помощь, открывали двери, рисковали репутацией, временем, деньгами и нервами.
Вот это была бы настоящая асимметрия.
Польский президент лишает президента Украины ордена.
Украина в ответ награждает польских граждан, которые вели себя как союзники тогда, когда это было не темой для телевизионного ток-шоу, а вопросом человеческой совести.
И тогда вся конструкция польского политического шантажа рушится.
Потому что мы не ссоримся с польским народом. Мы не плюем в сторону Польши. Мы не говорим, что нам безразлична польская боль. Мы говорим гораздо более сильную вещь: мы видим разницу между Польшей как народом, который многое сделал для Украины, и польской политической конъюнктурой, которая вновь решила поиграть спичками возле бензина истории.
Третий шаг – самый сложный, но самый важный.
Украина должна публично заявить, что историческая память не может быть оружием России.
Ведь Москва именно этого и хочет. Чтобы украинцы и поляки снова начали доказывать друг другу, кто больше страдал, кто больше виноват, чья могила важнее и чья слеза имеет больший дипломатический вес. Москве не нужна победа в этой дискуссии. Москве достаточно, чтобы эта дискуссия стала ядом.
И поэтому ответ Украины должен быть не слабым, а зрелым.
Мы возвращаем ордена, потому что не принимаем унижения.
Мы раскрываем правду, потому что не боимся истории.
Мы чтим память наших польских друзей, потому что не путаем народ с политиками.
Мы требуем памяти об украинских жертвах, потому что достоинство не может быть односторонним.
Мы не позволяем Москве вклиниться между Киевом и Варшавой из-за старых могил, потому что прекрасно знаем, кто больше всего радуется, когда украинцы и поляки начинают ссориться.
Вот и есть сильная позиция.
Не "мы обиделись".
Не "мы вам тоже что-нибудь заберем".
Не "ах, вы такие-то и такие-то".
А спокойное, хладнокровное, государственное: господа, вы хотели сделать из ордена кнут, а мы сделаем из этого момента тест на зрелость.
И если польская сторона действительно хочет правды – мы готовы.
Если хочет памяти – мы готовы.
Если хочет примирения – мы готовы.
А если хочет просто использовать историю как партийный инструмент, тогда не нужно прикрываться мертвыми. Ведь мертвые не должны быть реквизитом для живых карьер.
В этом и заключается разница между государством, обладающим достоинством, и политиками, у которых есть только выборы.
