Блог | Западный вектор в политике Узбекистана

Узбекистан последовательно расширяет экономические и миграционные связи за пределами российского пространства, стремясь уменьшить одностороннюю зависимость от РФ и интегрироваться в глобальные экономические структуры. Одним из ключевых направлений этой политики является завершение переговорного процесса по вступлению во Всемирную торговую организацию (ВТО), а другим — диверсификация направлений легальной трудовой миграции, в частности посредством развития сотрудничества с США и странами Европы и Азии.

Узбекистан диверсифицирует внешнеэкономические связи и снижает зависимость от России

Узбекистан подтвердил намерение завершить процесс присоединения к ВТО в 2026 году. По заявлению специального представителя президента Узбекистана по вопросам ВТО А. Урунова, переговоры со странами — членами организации перешли на более продвинутый этап. Показательным является сокращение количества нерешенных вопросов, что свидетельствует о постепенном устранении основных замечаний партнеров.

По информации узбекской стороны, с марта этого года страна привела в соответствие с требованиями ВТО 190 нормативно-правовых актов. В частности, были внесены изменения в законодательство в сферах санитарных и фитосанитарных мер и безопасности пищевой продукции, а также подготовлены законопроекты о применении антидемпинговых, компенсационных и защитных мер. Кроме того, в стране создан единый Комитет по безопасности пищевой продукции.

По словам председателя рабочей группы по вопросу вступления Узбекистана в ВТО, посла Республики Корея Чхве Сон Ёна, Ташкент уже заключил 31 из 34 двусторонних соглашений об условиях доступа на рынки. Переговоры по трем оставшимся соглашениям находятся на завершающей стадии. Представители стран — членов ВТО одновременно призвали Узбекистан ускорить принятие ряда законодательных актов и продолжить структурные реформы, в частности модернизацию государственных предприятий, совершенствование системы поддержки сельского хозяйства и повышение прозрачности деловой среды. Следующее заседание рабочей группы запланировано на конец осени.

Продвижение Узбекистана к членству в ВТО имеет не только торгово-экономическое, но и стратегическое значение. Вступление в организацию предполагает адаптацию национального законодательства к международным торговым правилам, расширение доступа к внешним рынкам и углубление интеграции в глобальную торговую систему. Для Ташкента это также означает снижение зависимости от отдельных региональных экономических центров и расширение возможностей для привлечения инвестиций и развития торговых отношений с широким кругом партнеров.

Этот процесс вписывается в более широкую тенденцию диверсификации внешнеэкономической и внешнеполитической стратегии Узбекистана. Ташкент активизирует взаимодействие с Европейским союзом, США, международными финансовыми организациями, Южной Кореей, Японией и другими азиатскими государствами. При этом отношения с Россией сохраняют важное экономическое значение, однако все больше приобретают прагматичный характер.

Особое значение в этом контексте приобретает стремление Узбекистана минимизировать риски, связанные с усилением санкционного давления на Россию. Ташкент заинтересован в сохранении экономических отношений с Москвой, но одновременно не хочет, чтобы зависимость от российского рынка ограничивала его доступ к другим центрам мировой экономики. Таким образом, речь идёт не столько о разрыве с Россией, сколько о формировании более сбалансированной модели внешнеэкономических связей.

Диверсификация трудовой миграции

Аналогичная тенденция наблюдается в сфере трудовой миграции. Россия по-прежнему остается крупнейшим внешним рынком труда для граждан Узбекистана, однако Ташкент последовательно расширяет географию организованного трудоустройства, стремясь уменьшить зависимость от одного направления.

Показательной в этом контексте стала активизация сотрудничества с США. Директор Агентства по миграции Узбекистана Бехзод Мусаев провёл встречу с послом США в Узбекистане Джонатаном Геником, в ходе которой стороны обсудили развитие сотрудничества в сфере легальной трудовой миграции и реализацию пилотных проектов по трудоустройству граждан Узбекистана в США.

Узбекская сторона представила подходы к модернизации системы трудовой миграции в соответствии с международными стандартами, диверсификации зарубежных рынков труда, подготовке кандидатов к работе за границей и усилению защиты прав и законных интересов трудовых мигрантов.

Отдельное внимание было уделено пилотным проектам по трудоустройству граждан Узбекистана в аграрном секторе США, включая оформление необходимых документов. По итогам встречи стороны договорились наладить взаимодействие между Агентством по миграции и консульской службой посольства США, организовать обмен информацией, а также предварительную координацию собеседований с работодателями и подачи документов.

Речь пока идёт об ограниченном по масштабам направлении, однако его политическое и стратегическое значение значительно превышает непосредственное количество участников таких программ. Создание легальных каналов трудоустройства в США демонстрирует стремление Ташкента сформировать альтернативные механизмы трудовой миграции и снизить критическую зависимость от российского рынка.

По оценкам, в России работают около 1,3–1,5 млн граждан Узбекистана. Значительная зависимость от российского рынка труда на протяжении длительного времени была важным фактором экономической взаимозависимости двух государств. Трудовая миграция обеспечивала значительные денежные переводы в Узбекистан, тогда как Москва получала дополнительный рычаг экономического и социального влияния на страну.

Сегодня Ташкент постепенно пытается изменить эту модель. Узбекистан развивает организованное трудоустройство граждан в Германии, Великобритании, Южной Корее, Японии, Объединенных Арабских Эмиратах и других странах. Появление в этом перечне США является ещё одним свидетельством расширения географии миграционной политики.

Снижение монопольного влияния России

Диверсификация трудовой миграции имеет для Узбекистана не только экономическое, но и долгосрочное политическое значение. Чем шире перечень стран, в которые граждане могут легально выезжать на работу, тем меньше зависимость страны от одного рынка труда и связанных с ним экономических и политических рисков.

В то же время не стоит рассматривать этот процесс как однозначный разворот Узбекистана от России. Москва остаётся важным торговым партнером, источником занятости для значительной части узбекских граждан и одним из ключевых экономических контрагентов Ташкента. Однако сама структура отношений постепенно меняется: Россия всё меньше выступает как безальтернативный центр экономической и внешнеполитической ориентации Узбекистана.

Ташкент всё активнее выходит из логики односторонней зависимости и переходит к модели многовекторного экономического взаимодействия. Членство в ВТО, развитие сотрудничества с США в сфере трудовой миграции, расширение партнёрства с Европой и странами Азии являются составляющими одного стратегического процесса — формирования более автономной и диверсифицированной системы международных связей.

Для России это означает постепенное сокращение традиционных рычагов влияния в Узбекистане и, шире, необходимость адаптации к новой реальности Центральной Азии. Государства региона не отказываются от сотрудничества с Москвой, но все активнее используют конкуренцию между различными центрами силы для расширения собственного пространства для манёвра.

В случае Узбекистана такая политика позволяет одновременно сохранять прагматичные отношения с Россией и создавать альтернативные экономические, торговые и миграционные каналы. В долгосрочной перспективе это усиливает самостоятельность Ташкента в принятии внешнеполитических решений и способствует его более глубокой интеграции в глобальные экономические структуры.

Таким образом, вступление в ВТО и диверсификация трудовой миграции являются не изолированными экономическими мерами, а элементами более широкой стратегии Узбекистана по снижению односторонних зависимостей. Ташкент стремится перейти от модели, в которой Россия играла доминирующую роль в ряде ключевых сфер, к более сбалансированной системе партнёрств с США, Европой, странами Азии и Ближнего Востока. Это постепенно укрепляет экономическую и внешнеполитическую автономию Узбекистана и одновременно объективно уменьшает возможности России использовать экономическую зависимость как инструмент влияния в Центральной Азии.

Узбекистан углубляет военное партнёрство с США на фоне трансформации архитектуры безопасности Центральной Азии

Узбекистан углубляет военное сотрудничество с США, что свидетельствует о постепенной трансформации архитектуры безопасности Центральной Азии и стремлении Ташкента снизить зависимость от традиционных внешних центров силы.

По сообщениям СМИ, в ходе встречи заместителя командующего Сухопутными войсками Центрального командования США (CENTCOM) генерал-майора Майкла Лини с представителями Национальной гвардии Узбекистана стороны согласовали план двустороннего военного сотрудничества на 2026–2027 годы. Одним из ключевых направлений определены профессиональная подготовка узбекских военнослужащих и расширение участия в американской программе военного образования и подготовки IMET.

Значение этих договоренностей выходит за рамки военного образования. Для Ташкента сотрудничество с США является инструментом модернизации сектора безопасности и одновременно способом расширения стратегического пространства для маневра. Узбекистан традиционно избегает жесткой привязанности к военно-политическим блокам и отдаёт предпочтение многовекторной политике. Поэтому усиление американского направления не означает автоматической переориентации Ташкента на Вашингтон.

Речь идёт скорее о формировании диверсифицированной системы партнёрств в сфере безопасности, в которой США, европейские государства, Турция и другие партнеры дополняют традиционные связи Узбекистана. Такая модель позволяет Ташкенту получать доступ к современным подходам в военном образовании, управлении, планировании и подготовке кадров, не передавая ни одному внешнему центру монопольного влияния на собственную политику в сфере безопасности.

Особенно показательно развитие сотрудничества с США на фоне снижения возможностей России сохранять прежнюю роль главного центра безопасности Центральной Азии. Региональные государства все активнее диверсифицируют внешние связи, стремясь избегать критической зависимости как от Москвы, так и от любого другого государства. В этом контексте Ташкент использует конкуренцию между внешними партнёрами для укрепления собственной стратегической автономии.

В то же время Узбекистан не является членом Организации Договора о коллективной безопасности (Россия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан), что создаёт для него дополнительные возможности проводить самостоятельную оборонную политику. Расширение сотрудничества с США, а также развитие связей с Организацией тюркских государств формируют дополнительные уровни взаимодействия в сфере безопасности и политики.

Для России эта тенденция означает постепенную утрату монополии на военно-безопасностные связи в Центральной Азии. Для Узбекистана — возможность повышать собственные оборонные возможности и одновременно сохранять свободу стратегического выбора.

Таким образом, военное партнёрство Узбекистана с США следует рассматривать не как замену российского влияния американским, а как элемент более широкого процесса перехода Центральной Азии от однополярной модели зависимости в сфере безопасности к многовекторной системе балансирования между несколькими центрами силы. Именно эта трансформация постепенно меняет геополитическую роль региона и усиливает способность его государств самостоятельно определять собственные приоритеты в сфере безопасности.