Блог | Былое и очередной налет российских неонацистов на Киев

Те, кто глубоко изучал мировую философию, а в украинском Правительстве таких практически нет, знают, что все последние войны начинались с политической пропаганды и ею завершались. Украина фактически проиграла информационную войну россии и старается компенсировать эту потерю на поле боя. Принятый ее Верховной Радой термин "рашизм" в качестве синонима фашизма не прижился на Западе, он понятен лишь в русскоговорящей среде. В этой связи бизнес и политики Запада готовы торговать и договариваться с "рашистами", но точно не могут себе позволить это делать с неонацистами. Нацизм и неонацизм это понятное для всех на Западе явление, с которым нужно говорить другим языком, а не тем, которым говорят сейчас. Даже такие видные политики, как президент Финляндии Стубб, подают голоса о необходимости переговоров с Кремлем. Это тотальный нонсенс.

Вопрос не в том, что с Москвой надо говорить лишь языком силы, а вопрос в том, что Запад молчит на обвинения Украины в нацизме со стороны Кремля и МИД россии. "Ложь, сказанная тысячу раз, становится правдой", – фраза, сказанная французским писателем Франсуа Шатобрианом, и приписываемая Геббельсу, не изменит положение вещей в Украине, где нет и близко нацизма, но ложь Кремля, оставленная без ответа, наносит огромный ущерб и отравляет имидж Украины.

"Если вся Англия будет убеждена, что некий medium призывает духи умерших, а один Фарадей скажет, что это вздор, то истина и ум будут на его стороне, а не всего английского населения", писал Александр Герцен в "Былое и думы". После очередного налета рф на украинскую столицу можно сказать нечто схожее: Если вся Европа вместе с президентом Зеленским будут уверены, что в россии "рашизм" и с ним можно договориться о мире, а я скажу, что это вздор и в россии – неонацисты, с которыми вы никогда ни о чем не договоритесь, то истина в итоге будет на моей стороне, а не всей Европы вместе с Зеленским. Почему они не хотят спуститься с облаков на землю? Это вопрос не ко мне, но гибнущих мирных людей очень жалко.