Квартиры в Киеве, жизнь за границей и неожиданная любовь после 60. Откровенное интервью солистки "Лисапетного батальона" Натальи Фалион

Ее знает вся страна как бессменную лидершу "Лисапетного батальона" – колоритной группы, которая в 2013 году сенсационно победила в шоу "Украина ищет таланты". С тех пор коллектив доказала, что любовь зрителей не заканчивается телепроектом: артисты по-прежнему собирают полные залы.

В интервью OBOZ.UA Наталья Фалион рассказала, почему несколько раз отказывалась от участия в "Украина имеет талант", как сегодня относится к его ведущей Оксане Марченко, вспомнила о жизни в Латвии, объяснила, как заработала на квартиры в Киеве, и откровенно призналась, почему считает, что настоящую любовь встретила только после 60 лет. А еще рассказала, зачем держит в сарае семь велосипедов, почему каждое утро пьет кофе с соседками и как научилась находить счастье в мелочах.

– Название "Лисапетный батальон" давно стало брендом, хотя сама группа, конечно, не об этом. Но все же интересно: вы сами любите ездить на велосипеде?

– Конечно! У нас все ездят (Наталья Фалион и большинство участниц коллектива живут в селе Пятничаны Хмельницкой области. – Ред.). Самой старшей участнице коллектива, Марийке, уже 72 года, а она почти каждый вечер садится на велосипед и доезжает аж до трассы на Львов, а потом возвращается обратно. А у меня в сарае стоит семь велосипедов (смеется). Для детей, внуков, гостей. Один сломается — второй чиним, запчасти переставляем. Как-то посчитала — и сама удивилась. Но ведь у меня и семь внуков!

Я всегда мечтала о большой семье. Была единственным ребенком у родителей и часто чувствовала себя одинокой. Это детское одиночество мне очень запомнилось. Смотрела на соседские семьи, где было много детей, и даже немного завидовала. Они собирались вместе, придумывали игры, развлекали друг друга. Тогда ведь не сидели в телефонах, как сейчас. У них была интересная жизнь, и мне хотелось иметь такую же большую семью. Еще с детства говорила себе: у меня будет четверо детей. Получилось трое – мечту почти осуществила. А сын превзошел меня: у него пятеро детей. Старшая дочь – от первого брака. Она фактически выросла с нами: после развода родителей каждый год приезжала к нам. А в нынешней семье сына – четверо мальчиков, самому младшему Лукасику — полтора года. Наверное, они очень хотели девочку (улыбается).

– А может, еще будет девочка?

– Да… нет, думаю, на этом остановятся. Сыну уже 46 лет, невестке – 41. Я вижу, как им нелегко. Бедная невестка похудела до нитки. Малыш долго просыпался по ночам, только недавно отучили от грудного молока. Знаете, когда ты молод, то легче переносишь бессонные ночи. Не выспался одну, вторую, третью – и дальше бежишь. А с годами уже не те силы.

– Ваша невестка тоже работает в коллективе?

– Да. И дочь, и невестка. Сын Сергей – наш концертный директор. Да еще и автор песен. Когда-то я сама много писала, а сейчас – он. И не только для нас. Его песни есть в репертуаре группы "Фристайл". Поют Светлана и Марина Белоножки, Дядя Жора, Таня Пискарева и другие. Иногда я даже обижаюсь на него. Слышу хорошую песню и спрашиваю: "Сынок, а это что? Сначала маме покажи, а уже потом другим". Но он сам чувствует, кому какая песня больше подходит.

– А кем были участницы "Лисапетного батальона" до выхода на сцену? Они же не профессиональные певицы?

– Нет, мои девочки – обычные сельские женщины. Сейчас они уже пенсионерки, а раньше работали по-разному: заведующая детским садом, медсестра, библиотекарь, продавщица, работница коммунального хозяйства. Одним словом – обычные профессии. А в моей семье – все с творческим образованием. Дочь, невестка, оба сына – все окончили Университет культуры. Да и я тоже. Мы шутим, что мы все из одного "кулька".

Как собрался наш коллектив? Никакого отбора не было. Я на сцене с детства, тогда в каждом селе были и вокальные ансамбли, и агитбригады. Я была участницей такого коллектива. Потом почти десять лет меня не было в селе. Когда вернулась, зашла в дом культуры, увидела, что люди по-прежнему поют, и сказала: "Давайте попробуем что-нибудь сделать". Мамин брат тогда был заведующим клубом. Говорит: "Хочешь? Давай". Мы подготовили несколько песен, начали выступать, нас заметили в районе и предложили мне возглавить коллектив.

За эти годы сменилось не одно поколение участниц. Тем женщинам, с которыми я начинала, сегодня уже по 85 лет, многие ушли со сцены. На их место приходили другие. Правда, не все выдерживали. Концерты — это постоянные поездки, вечерние репетиции. Не каждая семья готова к такому ритму. Мы иногда бываем дома всего пять дней в месяц, поэтому остались только самые выносливые. Какая я руководительница? По крайней мере, никто никогда не говорил: "Ты такая-то, с тобой невозможно работать". Да, бываю резкой. Иногда могу сказать что-то слишком прямо. Честно говоря, сама себя за это не люблю. Но у меня есть одна черта: я быстро успокаиваюсь. Если понимаю, что неправа, не стесняюсь извиниться. А еще люблю свести все к шутке. Если кто-то и обидится, то ненадолго – через полчаса мы уже смеемся вместе.

– Правда ли, что вас долго уговаривали принять участие в шоу "Украина имеет таланты", а вы отказывались?

– Да, правда. Звонили много раз, но я долго не видела в этом смысла. Мы и так выступали, нас хорошо знали в нашем крае, и нам этого хватало. Думала: зачем ехать в столицу? Там столько талантливых, интересных артистов. Мы были простыми сельскими женщинами, разве что со своим колоритом. Но когда начали приглашать во второй, третий, четвертый раз, подумала: люди же зовут, еще решат, что мы слишком гордые. Мы поехали просто получить удовольствие, посмотреть шоу, немного развеяться. А получилось так, что еще и победили.

– Какими вам запомнились судьи шоу "Украина ищет таланты"? Общались ли вы с Игорем Кондратюком, Славой Фроловой, Владом Ямой за кадром?

– До шоу мы их вообще не знали – для нас это были люди с телевизора. Конечно, пока шло шоу, пересекались за кулисами, обменивались парой слов. Потом уже с некоторыми познакомились поближе. Игоря Кондратюка я приглашала к себе в деревню, когда проводила песенный фестиваль. Он приезжал и даже устраивал прямо на стадионе "Караоке в деревне". Слава Фролова приглашала нас на свои культурные мероприятия. Мы с удовольствием приезжали. На ведущую Оксану Марченко смотрела, как на фарфоровую куклу: роскошные платья, идеальный макияж. Но это было еще до того, как все увидели её настоящий выбор и позицию. После этого тот образ для меня полностью утратил всякий блеск.

– Моглили вы предположить, что впоследствии она займет такую позицию в отношении Украины?

– Нет, я говорила на чистом украинском... Но я всегда говорила: неважно, на каком языке говорит человек, главное – то, что у него внутри. Когда-то даже сказала в одном интервью: нельзя ценить обертку больше, чем конфету. Для меня обертка – это внешность, одежда, даже язык. А конфетка – это сущность: порядочность, любовь к своей стране. Ведь бывает, что человек еще не в совершенстве владеет украинским, но всем сердцем поддерживает Украину. И наоборот – можно надеть вышиванку, говорить на украинском, а на самом деле не иметь ничего общего с нашими ценностями. История с Марченко это хорошо показала.

Конечно, я хочу, чтобы в Украине было больше украинского языка, чтобы люди его изучали и на нем говорили. Это важно. Но, на мой взгляд, к этому нужно приходить осознанно. Да и не всем это дается одинаково. У кого-то не хватает желания, у кого-то – времени, а иногда, будем честными, дисциплины. Я и у себя такое замечаю. Вот мне давно нужно выучить хотя бы двадцать фраз на английском. Бываю за границей и чувствую себя полной идиоткой, когда не могу договориться. Казалось бы, сядь и удели полчаса. Но все время находятся какие-то дела, отговорки. С возрастом еще и память уже не та. Выучила что-то на одну страницу, а через неделю – ни одного слова не помню.

– Наталья, еще в советские времена судьба занесла вас аж в Латвию. Как сегодня вспоминаете тот период?

– Прежде всего вспоминаю, что была молодой (смеется). Это были хорошие годы. Чем занималась? Сначала работала в Приморском парке в отделе, который организовывал досуг детей. Потом перешла в школу. И своей профессии я никогда не изменяла. Где бы я ни была – в Латвии или уже дома в Украине, – всегда оставалась организатором. Писала сценарии, придумывала творческие вечера, КВН, конкурсы, концерты. Это моя стихия. А еще много лет работала тамадой — объездила с свадьбами чуть ли не всю Украину. Так что сцена в моей жизни была всегда. Просто с годами она стала больше. А тогда приходилось хвататься за все, потому что нужно было ставить детей на ноги. Все трое учились в Киеве: один заканчивал учебу, второй поступал, третий еще учился, поэтому бралась за любую работу. Вела свадьбы, писала сценарии, работала буквально на трех работах. Ездила в Польшу с сумками. А еще были поездки в Россию – возила туда на продажу мясо, сметану, все, на чем можно было заработать.

– А русский язык в той же Литве давался вам легко?

– Украинский был дома, а на работе – русский. Проблем не было, мы же учили его в школе так же, как и украинский. И это была не случайность, а целенаправленная политика. Нам годами навязывали мысль, что русский – это язык карьеры, образования, перспектив. Даже учителя русского языка получали более высокую зарплату, чем учителя украинского. Украинский оттесняли на второй план. И мы почему-то даже этого не замечали. Казалось, что так и должно быть. А это была системная русификация. Нас приучали к тому, что русский — главный. Даже у меня в институте почти все предметы преподавали на русском. На украинском была только история коммунистической партии – читал старенький дедушка. И с песнями то же самое: украинского репертуара почти не было, зато повсюду звучали русские. Очевидно, что это было частью политики — постепенно вытеснить украинский язык из жизни. И последствия этого мы ощущаем до сих пор.

– А квартира в Киеве, в какой период у вас появилась?

– Купила ее лет 15 назад. Я же говорю, работала тамадой. И в Киеве, и во Львове, в Тернополе, в Виннице. Неплохой тамадой была. Сейчас этим не занимаюсь: целый день на ногах стоять тяжело. Понемногу зарабатывали, откладывали, помогали родители. И мои, и мужа. В деревне же хозяйство: коров, свиней, бычков держали. Так, по копейке складывалось, появились квартиры — и наша, и детям помогали обустроиться. Дочь и сын живут в Киеве. Муж в свое время получил служебную военную квартиру, потом ее продали – это тоже помогло. Ничего не свалилось с неба – все, что у нас есть, заработано многолетним трудом. Это же украинский менталитет: ходили без трусов, но детям помочь – святое дело.

Признаюсь, в молодости я ужасно хотела жить в столице. Когда заканчивала институт и нужно было возвращаться домой, плакала. Мне казалось, что я покидаю лучший город в мире. Я могла просто сесть в трамвай и ездить по маршрутам, любоваться улицами Киева. Очень его любила. Поэтому, когда спустя много лет мы купили квартиру – еще на этапе фундамента, в кредит, – была счастлива. Но оказалось, что я люблю Киев, но жить в нем не хочу. Приехать на несколько дней – с удовольствием, а потом домой. Меня утомляют шум, пробки, быстрый ритм. И я поняла: "Нет, Наталья, твое село для тебя самое дорогое". Только здесь я отдыхаю, набираюсь сил. Самое интересное, что в молодости землю не любила. Меня и не заставляли. У меня была такая бабушка, которая могла переделать работу чуть ли не за всю деревню. Она меня берегла, все брала на себя. Но теперь не представляю себя без этого. Вот сегодня утром прогулялась по двору, по огороду, посмотрела, что где растёт, что цветет. И почувствовала такое спокойствие.

– А чем вы больше всего гордитесь в своей усадьбе?

– Почти все здесь сделала сама. Не в том смысле, что собственноручно клала кирпичи, но всё придумывала, перестраивала. Хотя и сама многое умею: и штукатурить, и косить, и что-нибудь починить могу. Даже если чего-то не знаю, все равно берусь. Утюг не работает – разбираю. Когда-то в духовках были спиральные нагреватели: перегорела спираль – сняла, вставила новую. Стиральную машину перевернула вверх дном, открутила, почистила – заработала.

Раньше наш дом был совсем другим. Дети подросли, я поняла, что уже тесно. И на свой страх и риск достроила второй этаж. На старый фундамент, на глиняные стены соорудили деревянный каркас. Многие говорили, что это рискованно, но получилось. Теперь у всех есть свои комнаты. Очень люблю свой сад. Старые деревья постепенно заменила молодыми, часть огорода превратила в цветники. Конечно, сама всего бы не сделала – помогали и соседи, и наемные рабочие.

Моя особая гордость – пять сакур. Когда-то привезла их саженцами, а теперь весной они так цветут, что все приходят фотографироваться. Посадила много черешен. Когда я была маленькой, их почти ни у кого не было. Мы, дети, как только начинался сезон, брали бидоны и бежали аж за деревню, в колхозный сад. Бабушка потом варила из них вареники. Тогда я еще думала: если когда-нибудь у меня будет собственный двор, черешня обязательно будет. Теперь у меня уже шесть или семь деревьев, каждый год у нас урожай. Есть одно дерево, которое полностью принадлежит скворцам. Мы его так и называем — "птичья черешня". Пусть и они лакомятся. А еще перед большой войной мне подарили два саженца мелитопольской черешни. В этом году они впервые дали урожай – вкуснятина.

Домашних животных у меня нет. Иногда меня две недели нет дома, кто такое выдержит? Даже кур не держу. Из живности только… воробьи (смеется). Когда-то дочь, будучи маленькой, сказала: "Мама, не трогай их, там птенцы". Так они и остались. Теперь у меня под крышей целых пять воробьиных гнезд. Сразу за садом у нас – лес. Сегодня нашла два гриба. У меня есть ритуал, которым дорожу. Если я дома, то каждое утро в девять ко мне приходят две соседки, и мы вместе пьем кофе. То я испеку какой-нибудь пирог, то они что-нибудь принесут с собой. Садимся, говорим о жизни, смеемся. А потом, независимо от погоды, идем на пятнадцатиминутную прогулку в лес и обратно. Это уже наша традиция.

– Вы прекрасно выглядите. Это генетика или вы тщательно ухаживаете за собой?

– Да мне уже 68 лет! Удивляюсь, когда говорят, что хорошо выгляжу. Но, если так, то, наверное, все-таки генетика. Потому что бывает, куплю хороший крем, а потом он просто стоит на полке – я о нем забываю. Как-то решила попробовать ботокс. Это было примерно полтора года назад. И больше не хочу. У меня всё получилось настолько неудачно, что я даже испугалась: веко опустилось, один глаз почти не открывался — чуть не ослепла. После этого сказала себе: никогда больше. Да и вообще... Кого я хочу удивить?

– У вас очень активные социальные сети: YouTube, TikTok, Instagram. Кто этим занимается?

– YouTube ведет сын, потому что я там не очень разбираюсь. А TikTok и Instagram – это уже мое. Все сама снимаю и выкладываю. Хотя, наверное, делаю это неправильно. Умные артисты имеют команды: операторов, SMM-менеджеров, людей, которые знают, когда и что нужно публиковать. А я все делаю интуитивно: увидела хороший момент – сняла, выложила. Никаких графиков или стратегий нет. Правда, оператора мне не хватает. Когда прошу соседку помочь, она смеется: "Я тебе не оператор". А иногда попадается такой сюжет, что хочется сохранить. Как реагирую на хейт? Меня это совершенно не задевает. Не нравится – не смотрите. Я же не к вам в дом пришла, а вы на мою страницу залезли (смеется).

– В свое время вас часто приглашали выступать на частных мероприятиях известных политиков. Вы пели на юбилее матери Владимира Литвина, на свадьбе дочери Игоря Коломойского. Какие еще необычные приглашения запомнились?

– Это было давно. В последнее время я уже не могу вспомнить каких-то громких частных выступлений. Депутаты, похоже, уже перестали нас любить (смеется). Раньше такое случалось чаще. Хотя нет, у нас есть двое очень близких людей среди депутатов. Мы очень уважаем Николая Кучера и его дочь Ларису Белозир. Они время от времени организуют различные мероприятия и приглашают нас.

– Корпоративы обычно оплачиваются иначе, чем обычные концерты. У вас есть фиксированный гонорар или всё зависит от заказчика?

– Скажу так: для крупных звезд шоу-бизнеса наш гонорар, наверное, показался бы смешным. А для обычного сельского самодеятельного коллектива – наоборот, очень хорошим. Мы никогда не выставляли заоблачных цен. Возможно, я даже немного недооцениваю наш труд. Но такой уж у меня характер: всегда хотела зарабатывать не высокими гонорарами, а тем, что много выступаем. Для меня концерт – это не только работа, но и огромное удовольствие. Никогда не гналась за заработком, а сейчас тем более. Ведь сегодня есть с кем делиться. Мы помогаем военным, часть заработанного отдаем на нужды армии. Когда-нибудь война закончится, и, возможно, кто-то спросит: "А что вы сделали для победы?" Мне будет что ответить.

– Если сегодня кто-то захочет пригласить "Лисапетный батальон" на корпоратив, вы сразу назовете сумму гонорара?

– Нет, потому что этим занимаюсь не я, а концертный директор. Он договаривается о выступлениях, определяет стоимость. Это работа моего сына. Я вообще не участвую в таких разговорах, мне хватает творчества. Мне еще и этим голову себе забивать?

– Для вас важна пенсия? Или это скорее приятный бонус, ведь вы до сих пор много работаете?

– Важна. Я всегда говорю: если когда-нибудь перестану петь, то смогу прожить на пенсию. Я всю жизнь официально работала, поэтому и ее размер озвучиваю с гордостью – десять с половиной тысяч гривен. Кроме того, у меня есть шесть земельных паев, которые я сдаю в аренду. Это тоже доход.

– А на что вам сегодня хочется тратить деньги?

– Ничего уже не хочу. Одежды хватает, платьев столько, что уже и некуда их девать. Иногда захожу в магазин, посмотрю, рука тянется купить. А потом думаю: "Да зачем?" У меня очень простые потребности. Самое главное, чтобы были здоровье, работа, семья и возможность петь. У меня никогда не было желания постоянно что-то менять только потому, что это модно. Новая мебель, шторы, покрывала... Вот диванам у меня уже лет пятнадцать. И что? Они удобные, красиво выглядят. В этом году разве что ковер на полу заменила, его еще мама с папой покупали.

Машина у меня давно. Первую купили после того, как умер отец. Он оставил нам немного денег, мы добавили свои. Потом продали ту машину, купили другую. Потом еще одну. А нынешняя машина, пожалуй, уже со мной надолго, менять не собираюсь. Села за руль в 54 года. Просто поняла, что мне это нужно. Концерты, поездки, дела – автомобиль дает свободу. Куда еще уходят деньги? Я люблю отдыхать большой компанией. Как только собираемся ехать, нас сразу человек десять собирается. Ничего экстраординарного – Турция, Египет. Просто хочется побыть вместе. Но больше всего я люблю возить куда-нибудь внуков. У них сейчас непростое детство из-за войны, поэтому хочется, чтобы они хоть немного сменили обстановку, набрались хороших впечатлений. Вот сейчас один внук как раз у меня в гостях. Еще спит. Здесь тихо, воздух свежий, тревог почти нет.

– Вы не раз откровенно говорили в интервью, что брак с отцом ваших детей был непростым. Что помогало вам столько лет оставаться в этих отношениях?

– В те времена к браку относились иначе. Не было привычки разводиться, нас так воспитали. И как-то говорят: "Видели глаза, что покупали". Замечаешь недостатки, но думаешь: переборю. Нет, ты ничего не изменишь, но понимаешь это уже потом. Тогда в чем-то отказываешь себе, учишься терпеть, приспосабливаться. У меня родились дети – один за другим. О себе думала в последнюю очередь. Но не скажу, что все было только плохо, были и хорошие моменты. Все-таки, думаю, муж любил меня, но по-своему. Его любовь была очень жесткой. Себя он любил гораздо больше.

За ним постоянно нужно было ухаживать, быть рядом. В молодости еще как-то хватало сил. Но с годами становилось тяжелее. Выдерживать его запои становилось невыносимо. Но каждый раз верила, когда он говорил: "Это в последний раз". И таких "последних раз" накопилось на десятки лет. Он не берег себя, не слушал врачей, делал то, чего категорически нельзя было делать. Со временем начались проблемы со здоровьем – добавился сахарный диабет. Первые симптомы появились ещё в сорок пять лет, а потом болезнь постепенно отнимала силы. Последние годы он больше времени проводил в больницах, чем дома. Только выписывался – и снова попадал туда. Все было очень сложно.

– Своего второго мужа Сергея вы встретили после 60 лет.

– Я до сих пор думаю, что это был Божий подарок. Дочь тогда сказала: "Мама, он тебе просто с неба свалился". Я тоже так почувствовала. Оказалось, он давно следил за моим творчеством, бывал на концертах, смотрел интервью. Когда мы познакомились, он знал обо мне больше, чем я сама. Даже песни помнил наизусть. Собирал все материалы обо мне, хранил на компьютере. Сначала это было просто увлечение моим творчеством, а потом переросло в чувства.

Но я не сразу ответила взаимностью – колебалась. Потом подумала: я же не искала этих отношений, не гонялась за любовью. Она сама пришла в мою жизнь. Мы прожили вместе три очень счастливых года. За это время столько всего успели сделать: строили планы, обустраивали дом, делали ремонты. Если бы не он, в моем доме не было бы очень многих вещей. Сергей был не только романтиком, но и невероятно умелым человеком. Если в доме что-то ломалось, нож тупился, кран протекал, нужно было повесить полку или что-то починить, – все делал сам. Мы вместе обустраивали двор. Он руководил строительством уличной печи. Мастер клал кирпичи, но мой муж сам изучил все чертежи, каждый ряд кирпича, каждый сантиметр. Делали камин – нашел мастера аж из Харькова.

У него действительно был инженерный склад ума: если брался за дело, то разбирался в нём досконально. Куда ни гляну в доме – везде есть частичка его труда. Здесь его руки, там его идея, здесь его забота. За три года он сделал для меня больше, чем первый муж за сорок. МойYouTube-канал – его заслуга. До знакомства с Сергеем я об этом даже не думала. Он изучил все с нуля, просматривал уроки в интернете, разбирался, как это работает, создал канал, монетизировал его. Благодаря этому он и сегодня приносит небольшой, но стабильный доход.

– Как вы реагировали на такое отношение к себе?

– Я была счастлива. Впервые в жизни училась не брать все на себя, рядом с ним научилась доверять. Увидела, что можно не переживать из-за каждой мелочи, потому что есть человек, который всё организует. И сделает это хорошо. Оказывается, это такое счастье – проснуться утром, а о тебе уже позаботились. На столе лекарства, если заболела, чай. Он всегда замечал, что мне нужно, даже когда я сама этого еще не осознавала. Получить такую любовь после шестидесяти лет – это большая благодать. Даже девушки из коллектива замечали, как он ко мне относился. И знаете что? Говорили, что после этого их мужья стали уделять больше внимания женам.

– Сергей был вашим ровесником?

– Да, мы были ровесниками. Он из Харькова, интеллигент, бизнесмен. Я никогда не ревновала его к семье. Наоборот, говорила: "Езжай, там твои дети, им нужен отец". Он поддерживал связь, помогал. И я это уважала. Его дети приезжали к нам в гости. Они городские, а у нас – село, настоящие украинские традиции, Рождество, Пасха. Для них это был совсем другой мир... А потом он заболел коронавирусом. До сих пор не могу понять, как эта болезнь смогла его унести: не курил, почти не употреблял алкоголь, много ходил, любил движение. Вел очень правильный образ жизни. Повторял: "Переболеем, как все. Ничего страшного". Но получилось иначе. Думаю, он просто слишком долго не хотел признавать, что состояние серьёзное. Наверное, не хотел показывать слабость. Надо было обратиться к врачам раньше.

– Вы тогда тоже заболели?

– Да, и очень тяжело, а он ухаживал за мной. Возможно, уже тогда он сам был болен, но не обращал на это внимания. Теперь, когда вспоминаю те дни, понимаю, что были тревожные сигналы. Просто я сама лежала больная и не могла всего заметить. Больше всего жалею, что не перевезла его тогда к себе в деревню. Здесь меня все знают, рядом были бы люди, которые могли бы помочь. А мы были в Киеве, его положили в больницу. Я постоянно звонила врачам. Мне говорили, что лечение идет по плану, я верила. Но, к сожалению, все было наоборот.

– В том же году вы пережили еще один страшный удар – потеряли младшего сына Виктора, который умер от остановки сердца в 36 лет. Как вам удалось пережить две такие утраты за такое короткое время?

– Не знаю... Может, потому что я очень упрямая. Думаю себе: да, случилась беда, даже не одна. Но надо как-то подниматься и идти дальше. Я не могла позволить себе сломаться. Не хотела, чтобы родные смотрели, как я рассыпаюсь на куски, а потом ещё думали, как меня спасать. Наоборот, должна была быть для них опорой. Но, знаете, боль никуда не исчезает, хотя я научилась не жить только болью. Нахожу себе новые дела, переключаю мысли. Когда приходят тяжёлые воспоминания, сознательно стараюсь думать о чем-то светлом. Я считаю, что так и нужно. Нельзя замыкаться в своей беде. Надо оставаться открытой для людей, для жизни, для Божьей воли. Верю, что именно это меня и спасло.

– Как сейчас чувствует себя ваша внучка Кристина, которая в свое время боролась с онкологией – саркомой костей?

– Слава Богу, хорошо. Конечно, последствия болезни остались. У нее в ноге металлическая конструкция, поэтому иногда бывают боли, дискомфорт. Но мы с этим понемногу справляемся. Она часто бывает у меня, ездит с нами и на концерты. Помогает ухаживать за маленьким Лукасиком. Пока мы на сцене, она сидит с ним в гримерке или в отеле. Он ее и любит, и в то же время ревнует. Потому что уже понял: как только сестра пришла, значит, родители пойдут выступать. Иногда мы берем его с собой на выступления. Он маленький, но уже настоящий артист. Как только слышит, что мама и папа заканчивают петь, выбегает на сцену. Его специально одевают в вышиванку, он кланяется, хлопает в ладоши. Растет третье поколение артистов. Кстати, Лукасик уже попал в Книгу рекордов Украины как самый молодой участник концертных выступлений.

Видеть все это – счастье. И оно просто так не приходит, его нужно уметь создавать. Не стоит всю жизнь ждать, что кто-то сделает тебя счастливым. Да, иногда судьба дарит подарки. Но если постоянно ждать, можно и не дождаться. Поэтому я всегда говорю: создавайте себе счастье сами. Захотелось чего-то вкусного – приготовьте. Устали – позвольте себе поспать подольше. Зацвел во дворе цветок – остановитесь и полюбуйтесь. Не нужно ждать великих событий. На самом деле жизнь состоит из маленьких радостей.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с певицей Наталией Валевской – о жизни между Киевом и Одессой, кольце от любимого и свои 45: "Пугачева дала $10 тысяч, а Кондратюк – деньги на квартиру".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!