ГоловнаБлоги

Смажені павуки і платня $4500: як живеться українцю в Камбоджі

18.1тЧитати новину російською

Киевлянин Иван Батюк называет себя "гражданином мира" - последние два года живет в Камбодже и работает в неправительственной общественной организации World Vision.

До этого 30-летний украинец 8 лет прожил в Танзании с мамой, работавшей в ООН, изучал международные отношения в Австралии, а первую работу получил в самой маленькой стране на Земле – острове Науру.

В интервью rabota.ua он рассказал, сколько денег ему удалось собрать на нужды бирманцев, страдающих от потопа, о том, как из-за невесты врал полиции Лаоса, и о самом зловонном камбоджийском блюде, которое иностранцы не решаются даже попробовать.

После 4-х лет жизни на острове Науру я начал откровенно скучать. Желание двигаться дальше возрастало, и я потихоньку подыскивал себе другую работу. На это ушел год. А осенью 2014-го я уже летел в столицу Камбоджи Пномпень.

Почему так долго

Во-первых, я рассматривал вакансии конкретно в ООН и в области international development, где конкуренция очень высокая.

Во-вторых, с улицы туда, как и в любую неправительственную организацию (NGO), попасть почти нереально. Обычно в этой организации ты строишь карьеру шаг за шагом: начинаешь с неоплачиваемого волонтерства, накапливаешь опыт в родной стране, а потом и за рубежом. Но! Если уж двери ООН открываются, дальше найти работу внутри самой организации не трудно.

В-третьих, я целился на новые регионы – Европу и Азию, потому что Африка и Австралия, где я прожил большую часть своей жизни, были мне не интересны. Но с Европой не сложилось, хотя я и рассчитывал быть поближе к семье в Киеве. Зато "выгорела" Азия, а именно Камбоджа. Я очень доволен.

Как проходило собеседование

Я выслал резюме, ответа не было. Я уже и забыл о вакансии, как через пару месяцев приходит ответное письмо с прикрепленным письменным интервью: 10 вопросов, например, почему я хочу работать компании, что умею делать и т.д. Еще через пару недель я прошел телефонное интервью. Кстати, мне повезло, потому что у моих коллег было как минимум два собеседования по телефону.

О зарплате в $4500 и работе до 12 ночи

В чем заключается работа

Я работаю в World Vision – неправительственная организация, которая организовывает помощь детям по всему миру. Руковожу департамента менеджмента и распределения финансов, курирую 7 офисов в Восточной Азии и постоянно мотаюсь из Камбоджи в Лаос, Мьянму, Вьетнам, Монголию, Китай и Таиланд. В мои задачи входит "добыча" денег для разных проектов в сфере образования, здоровья и защиты прав детей. Для этого я составляю проектные предложения и рассылаю их большим корпорациям, компаниям, мультинациональным агентствам с просьбой профинансировать.

Ситуация выглядит так: например, в ООН есть некая сумма в долларах – это разного рода пожертвования, и сотни NGO "сражаются" за эту сумму, аргументируя значимость и необходимость своих проектов. Это не просто письмо с просьбой о помощи – это 40-60 страниц текста, графиков и таблиц, которые показывают масштабы проблемы и пути ее решения. Все расходы расписаны до копейки.

Мои сотрудники работают в очень напряженном графике: подъем в 7 утра и до 11-12-ти ночи они находятся в офисе. С одной стороны, это пот и слезы. С другой – отличные командные результаты: мы выигрываем где-то 27% всех заявок, то есть добываем финансирование для каждого третьего проекта! Только за прошлый год мы собрали более $31 млн на реализацию наших проектов. Есть чем гордиться!

О бизнесе без налогов, работе в NGO, жареных пауках и зарплате $4500: жизнь украинца в Камбодже

Над какими еще проблемами работает

В Лаосе и Камбодже – это нехватка продуктов питания. В Мьянме много проблем, связанных с образованием. При этом до недавнего времени местное правительство не разрешало NGO работать в образовательном секторе. Также Восточная Азия – зона стихийных бедствий, в частности, в Камбодже, Лаосе и Вьетнаме – постоянные наводнения, в Монголии – слишком холодные зимы.

Что предполагает рабочий контракт

Я подписал контракт на два года и недавно продлил его еще на год. Я получаю $4500 чистой зарплаты, у меня есть страховка, также мне выделяют еще $2000 ежемесячно на оплату жилья, "коммуналки", мобильной связи, такси. К слову, последним я не пользуюсь, так как в офис хожу пешком. Питаюсь в уличных кафе.

Здесь дорогое жилье: на аренду уходит $900 ежемесячно. Правда, это огромная дизайнерская "двушка" в самом дорогом районе Пномпеня. В целом я откладываю почти 70-80% от зарплаты.

О $4 млн детям и наводнении в Мьянме

О самом успешном проекте

Один из самых успешных и масштабных – End Violence Against Children (с англ. "Остановим насилие против детей" – Ред.). Только жители Америки пожертвовали $4 млн на помощь детям, пострадавшим от насилия, в Мьянме, Камбодже и Вьетнаме. Это была грандиозная работа по выявлению случаев жестокого обращения с детьми, сексуальных домогательств и трудовой эксплуатации. Мы провели десятки мероприятий, чтобы повысить осведомленность местного населения о правах детей.

Кроме того, мы также помогаем местным жителям справиться с последствиями природных катаклизмов.

В прошлом году проливные дожди вызвали страшное наводнение в Мьянме – больше сотни человек погибло, около миллиона лишились крыши над головой. Я все это видел. Тогда я прожил в Мьянме около месяца: каждый день по 18 часов, оставляя лишь пару часов на сон, я составлял проектные предложения и рассылал их всем подряд, пытаясь достать денег хотя бы на еду и питьевую воду для местных. Обычно на подготовку документа уходит несколько недель-месяц, а тут мне приходилось укладываться в пару дней. Конечно, это очень стрессовая и ответственная ситуация, когда ты понимаешь, что от тебя в буквальном смысле зависят человеческие жизни. Но в итоге мы это сделали! За три недели удалось собрать больше $1 млн!

О мотивации сотрудников и отсутствии амбиций

Как работается с камбоджийцами

Легко! Главное – не нервничать и никогда, ни при каких обстоятельствах, не выходить из себя. Дело в том, что камбоджийцам, как и всем азиатам, свойственна такая черта – "сохранить лицо" во что бы то ни стало. Как руководитель семи офисов в Азии, я с уверенностью могу сказать, что это есть везде, кроме Монголии.

Нельзя кричать и повышать голос на подчиненных, иначе они потеряют к тебе уважение, вернуть которое практически невозможно. У меня были наглядные примеры с коллегами – после этого им пришлось менять работу, так как наладить контакт с подчиненными так и не удалось. Да, нужно быть очень и очень терпеливым, как с ребенком, объяснять все шаг за шагом, следовать по пятам и регулярно спрашивать: "Эй, где результат? Эй, это выполнено?".

Камбоджийцам тяжело понять, что когда ты говоришь, что задание должно быть выполнено к 8.30 утра, то это значит 8.30 – не на полчаса позже, не вечером. Я понял, что у всех есть проблемы с ощущением времени и критическим мышлением. Допустим, ты просишь сотрудника купить что-то в магазине, он идет туда, куда ты обычно ходишь за покупками, не находит нужного товара и возвращается. Я спрашиваю: "А в соседнем магазине ты был?". Он отвечает, что нет. Если я спрошу, почему, то ответа нет. Но в целом камбоджийцы – прекрасные люди, очень отзывчивые и честные. Очень люблю этот народ. Еще я в восторге от жителей Мьянмы – сколько путешествую, сколько пожил в разных уголках земли, нигде я не встречал еще людей добрее, приятнее и улыбчивее.

Работа в NGO – это та сфера, куда, как правило, люди приходят, потому что хотят быть полезными остальным. Конечно, самым активным сотрудникам платят премии. Но в целом все счастливы и мотивированы, когда у них все получается с проектным предложением. Этого достаточно.

О камбоджийской логике и мусоре

Как живется в Камбодже и любит ли ее

Конечно, люблю. Это действительно Королевство Чудес! (с англ. The Kingdom of Wonders – так Камбоджа позиционирует себя, рекламируя туристические достопримечательности – Ред.). Чудеса здесь – на каждом шагу (улыбается). То, что в Штатах или той же Австралии не работало бы, здесь идет"на ура": например, камбоджийцы могут вместить целую семью или куриную ферму на один мотобайк (а иногда – и то, и другое!). Ума не приложу, почему здесь не срабатывает инстинкт самосохранения. Еще у меня дрожь по телу, когда я вижу, как электрики копаются на улице в тоннах проводов, огромными кублами свисающих отовсюду, – та же ситуация и во Вьетнаме. Согласно физическим и другим законам, это работать не должно, но это работает.

Кстати, у меня не было ни малейшей проблемы с адаптацией, разве что жара. Но привык в целом. Хотя вокруг – полный хаос: дороги ужасные, никто не соблюдает правила дорожного движения.

При том, что Камбоджа очень бедная страна, я могу купить здесь, например, украинскую водку, французские деликатесы и кучу другого импорта. Кстати, в Камбодже нет полноценно функционирующей налоговой системы. Они вроде бы и есть, но налоговая система несовершенна. Правительство делает чуть меньше, чем ничего, для людей. Камбоджийцы не платят налогов, я не плачу налоги. И это видно везде: дороги – ужас, медицина и образование – тихий ужас, полиции ничего, кроме денег, не надо, столица утопает в мусоре…

Мусорные свалки - одна из главных проблем страны

Даже столица выглядит очень грязной, но самое неприятное – это запах. Улицы укрыты пластиковыми пакетами, бутылками, пищевыми отходами. Мусор оставляется везде… Как-то я ехал в тук-туке, и мы застряли в большой пробке. Прямо напротив нас останавливается Range Rover: открывается окошко, оттуда вываливается мусор и окошко закрывается. Нельзя сказать, что богатые более воспитаны, а бедные – нет, поэтому и мусорят больше. Это вопрос воспитания и мировосприятия целых поколений. Когда я был маленьким, мои родители постоянно говорили: "Эй, подними бумажку". А здесь такого нет. К сожалению, местных не интересует, что происходит за пределами их дома, квартиры, машины. Они даже не задумываются, что это плохо. А когда весь мусорный пластик забивает водостоки, и идет дождь, то на улицу можно не показываться. Там потоп.

Работа правительства

Ох, лучше бы ничего не делало. В прошлом году, например, местные службы вырыли огромные канавы вдоль главных дорог, чтобы дождевая вода шла туда. Но, конечно же, они не учли тот факт, что вместе с водой туда уйдет и весь мусор, который забил все стоки, крысы сверху плавали… Это была катастрофа, страшно вспоминать! Я даже ботинки тогда купил – во вьетнамках было опасно ходить. Еще японцы уже больше миллиона долларов инвестировали в починку этих водостоков, и что? Местные продолжают разбрасывать мусор.

Проблемами мусора, в основном, занимаются NGO и экспаты. Раз в месяц около сотни экспатов убирают Пномпень от мусора. Кроме того, открылось очень много магазинов, ресторанов, которые пакуют продукты в эко-френдли материалы.

Я живу здесь уже третий год и могу сказать, что ситуация понемногу меняется к лучшему. Однако, думаю, эффекта было бы больше, если бы народ знал, что будет наказан за выброс мусора. Пока в Камбодже наплевательское отношение к закону: никто не носит мотошлем, на мотобайке – пять человек вместо положенных двух. Возможно, штрафы улучшили бы ситуацию.

О "минималке" и коррупции в храмовом комплексе Ангкор

За счет чего выживает Камбоджа? Чем занимаются местные жители?

В основном – уличной торговлей, также много камбоджийцев работает на текстильных фабриках. Это, кстати, первая статья доходов в бюджет – экспорт текстиля в Штаты. Это приносит, если я не ошибаюсь, около пяти миллиардов долларов в год. Да-да, все эти H&M, Nike и Puma, которые носят американцы, шьются в Камбодже. Шьются в основном женщинами, которые работают в адских условиях, – по 10-12 часов, без вентиляторов, падая в обмороки от жары. Они получают за это "минималку" в $160, которую после забастовок, как правило, повышают на пару долларов.

Доходы от храмового комплекса Ангкор, куда приезжают миллионы туристов ежегодно? Недавно вход туда подорожал с $20 до $37.

Для местных – это больной вопрос. Понятно, что Ангкор – курица, несущая золотые яйца. Но сколько реально денег оставляют туристы, и сколько из них идет в бюджет страны – неизвестно, нет никаких финансовых отчетов. Ходят упорные слухи, что огромный кусок храмов принадлежит одному из министров правительства Хун Сена (нынешний премьер-министр Камбоджи, правит уже почти 30 лет – ред.). Помимо этого, правительство ничего не тратит на содержание Ангкора, так как каждый год ЮНЕСКО и другие организации выделяют на это порядочные суммы.

А есть какие-то позитивные сдвиги в Камбодже за то время, что ты здесь?

Для богатых – безусловно. Они становятся еще богаче, здоровее и румяней. Но это всего пару сотен человек – правительство, и их семьи. Для большинства камбоджийцев я не вижу сильных улучшений.

Вспоминаю свой первый день, когда я только прилетел в Камбоджу и увидел картинку, которая до сих пор у меня перед глазами: Rolls-Royce, стоящий на светофоре, а рядом – торговка, которая тащит тележку с какими-то жаренными кузнечиками. Пропасть между ними – огромная. В том же Таиланде и Вьетнаме – огромное количество жителей, занимающийся малым бизнесом, но жизнь большинства камбоджийцев сродни выживанию – заработанных копеек хватает только на еду. И все. Не знаю, сколько должно пройти лет, чтобы что-то поменялось.

О местной кухне

Честно говоря, местная еда – достаточно скудная по вкусовым качествам и значительно проигрывает тайской, которая считается очень острой и жирной, или вьетнамской.

Местные едят много супа с лапшой и вареный рис – минимум дважды в день, добавляя к нему разные карри. Традиционное блюдо – лок лак, рыбное карри с рисом. Также камбоджийцы любят жареных насекомых. Я, кстати, попробовал жареных пауков – тарантулов. Вкусно! Похоже по вкусу на арахисовое масло (улыбается).

Одна из самых противных штук – рыбный соус с ужасным запахом. Я не знаю ни одного иностранца, который смог бы это проглотить, не то что есть.

Раз уж я живу в Камбодже, то мне хочется питаться местной кухней, а не пиццей с гамбургерами. Вообще, я ем много чего-то, но я даже не знаю, что это (смеется). Торговки стоят вдоль дороги, жарят какое-то мясо и подают на палочках – вот я это ем. Ничего так, вкусно! И стоит копейки – 10-30 центов.

Много в Пномпене заведений с европейской кухней?

Сотни! В Пномпене чуть ли не каждую неделю открывается какой-то ресторан, здесь работают шеф-повары со всего мира. Цены очень даже доступные. Например, супервкусная пицца от итальянского шеф-повара стоит $5, а плотно поужинать в ресторане 5-звездочного отеля можно на $10. В том же Вьетнаме цена в 1,5 раза дороже, в Китае – в 2-3.

Но кто туда ходит? Экспаты?

Да, экспаты. Ситуация такова: все рестораны, ночные клубы и бары построены, грубо говоря, белыми для белых. В 2-миллионном Пномпене живет около 70 тысяч экспатов. Город считается одной из самых заселенных экспатами столиц мира, и они продолжают прибывать. При таких зарплатах экспатов, как моя, например, и здешних ценах на еду, жилье и развлечения ты получаешь совершенно другое качество жизни, чем в Австралии или Штатах.

Новые заведения открываются постоянно. Например, недавно мы с другом были в новом баре: его открыл американец, инвестировал $100 тысяч. У него, кстати, есть уже парочка ресторанов в Пномпене. Пиво здесь – по $4, импортированное из Вьетнама. Я захожу сюда, хотя больше предпочитаю взять бокальчик местного в уличном кафе с видом на реку и заплатить полдоллара.

Не понимаю, как такие инвестиции могут быть выгодными. Но раз он открыл, значит, выгода в этом есть. Плюс в Камбодже нет системы и строгих законов. Если немного заплатить нужным людям, можно открыть все что угодно. Один момент – если эти 70 тысяч иностранцев вдруг соберутся и уедут, экономика Камбоджи рухнет в один момент.

Иностранцы и местные

Мне лично не нравится, как обстоят дела, – нет одной тесного сообществе, как во Вьетнаме. В заведении, где пиво по $4, ты не увидишь ни одного местного, а в уличных забегаловках с едой по полдоллара – ни одного экспата. Такое положение вещей мне не по душе: живя и работая на острове или в Танзании, я постоянно общался с местными жителями, пытаясь узнать традиции, культуру, образ жизни.

О невесте из Лаоса и планах на будущее

Встретил невесту в одной из командировок в Лаос

Фансида работает в лаосском офисе моей организации. Она была первой, кто встретил меня на пороге офиса, когда я приехал в командировку. У нас завязались отношения, мы ездили друг к другу в гости. Тщательно все скрывали: в Лаосе запрещено жить с иностранцами до брака. У нее могли бы быть проблемы, если бы кто-то обратился в полицию.

Запрещено – в смысле осуждается обществом?

Нет, по закону нельзя. И когда мы решили расписаться, то у нас было собрание, куда пришли глава деревни, где живет Фансида, какие-то чиновники из сельской мэрии, а также полицейские. Последние допрашивали нас, мол, спите ли вы вместе. "Естественно, нет! Боже упаси!", – отвечали мы, чтобы не было проблем (улыбается).

Ближайшие планы

Мой контракт заканчивается в июле следующего года. Посмотрю – либо я продолжу его, либо буду искать другие возможности. С одной стороны, мы подумываем переехать в Лаос и пожить там какое-то время. С другой – я также рассматриваю вакансии работы в NGO в Европе. Я очень скучаю по своей семьей в Киеве и хочу быть поближе к ним.

Напомним, ранее "Обозреватель" сообщал, как живется украинцам в Польше.

Читайте всі новини по темі "сповідь емігрантки" на сайті "Обозреватель".

0
Коментарі
0
0
Смішно
0
Цікаво
0
Сумно
0
Треш
Щоб проголосувати за коментар чи залишити свій коментар на сайті, до свого облікового запису MyOboz або зареєструйтеся, якщо її ще немає.
Зареєструватися
Нові
Старі
Кращі
Найгірші
Коментарі на сайті не модеровані

Наші блоги