Смажені павуки і платня $4500: як живеться українцю в Камбоджі

16.6тЧитати новину російською

Киевлянин Иван Батюк называет себя "гражданином мира" - последние два года живет в Камбодже и работает в неправительственной общественной организации World Vision.

До этого 30-летний украинец 8 лет прожил в Танзании с мамой, работавшей в ООН, изучал международные отношения в Австралии, а первую работу получил в самой маленькой стране на Земле – острове Науру.

В интервью rabota.ua он рассказал, сколько денег ему удалось собрать на нужды бирманцев, страдающих от потопа, о том, как из-за невесты врал полиции Лаоса, и о самом зловонном камбоджийском блюде, которое иностранцы не решаются даже попробовать.

После 4-х лет жизни на острове Науру я начал откровенно скучать. Желание двигаться дальше возрастало, и я потихоньку подыскивал себе другую работу. На это ушел год. А осенью 2014-го я уже летел в столицу Камбоджи Пномпень.

Почему так долго

Во-первых, я рассматривал вакансии конкретно в ООН и в области international development, где конкуренция очень высокая.

Во-вторых, с улицы туда, как и в любую неправительственную организацию (NGO), попасть почти нереально. Обычно в этой организации ты строишь карьеру шаг за шагом: начинаешь с неоплачиваемого волонтерства, накапливаешь опыт в родной стране, а потом и за рубежом. Но! Если уж двери ООН открываются, дальше найти работу внутри самой организации не трудно.

В-третьих, я целился на новые регионы – Европу и Азию, потому что Африка и Австралия, где я прожил большую часть своей жизни, были мне не интересны. Но с Европой не сложилось, хотя я и рассчитывал быть поближе к семье в Киеве. Зато "выгорела" Азия, а именно Камбоджа. Я очень доволен.

Как проходило собеседование

Я выслал резюме, ответа не было. Я уже и забыл о вакансии, как через пару месяцев приходит ответное письмо с прикрепленным письменным интервью: 10 вопросов, например, почему я хочу работать компании, что умею делать и т.д. Еще через пару недель я прошел телефонное интервью. Кстати, мне повезло, потому что у моих коллег было как минимум два собеседования по телефону.

О зарплате в $4500 и работе до 12 ночи

В чем заключается работа

Я работаю в World Vision – неправительственная организация, которая организовывает помощь детям по всему миру. Руковожу департамента менеджмента и распределения финансов, курирую 7 офисов в Восточной Азии и постоянно мотаюсь из Камбоджи в Лаос, Мьянму, Вьетнам, Монголию, Китай и Таиланд. В мои задачи входит "добыча" денег для разных проектов в сфере образования, здоровья и защиты прав детей. Для этого я составляю проектные предложения и рассылаю их большим корпорациям, компаниям, мультинациональным агентствам с просьбой профинансировать.

Ситуация выглядит так: например, в ООН есть некая сумма в долларах – это разного рода пожертвования, и сотни NGO "сражаются" за эту сумму, аргументируя значимость и необходимость своих проектов. Это не просто письмо с просьбой о помощи – это 40-60 страниц текста, графиков и таблиц, которые показывают масштабы проблемы и пути ее решения. Все расходы расписаны до копейки.

Мои сотрудники работают в очень напряженном графике: подъем в 7 утра и до 11-12-ти ночи они находятся в офисе. С одной стороны, это пот и слезы. С другой – отличные командные результаты: мы выигрываем где-то 27% всех заявок, то есть добываем финансирование для каждого третьего проекта! Только за прошлый год мы собрали более $31 млн на реализацию наших проектов. Есть чем гордиться!

О бизнесе без налогов, работе в NGO, жареных пауках и зарплате $4500: жизнь украинца в Камбодже

Над какими еще проблемами работает

В Лаосе и Камбодже – это нехватка продуктов питания. В Мьянме много проблем, связанных с образованием. При этом до недавнего времени местное правительство не разрешало NGO работать в образовательном секторе. Также Восточная Азия – зона стихийных бедствий, в частности, в Камбодже, Лаосе и Вьетнаме – постоянные наводнения, в Монголии – слишком холодные зимы.

Что предполагает рабочий контракт

Я подписал контракт на два года и недавно продлил его еще на год. Я получаю $4500 чистой зарплаты, у меня есть страховка, также мне выделяют еще $2000 ежемесячно на оплату жилья, "коммуналки", мобильной связи, такси. К слову, последним я не пользуюсь, так как в офис хожу пешком. Питаюсь в уличных кафе.

Здесь дорогое жилье: на аренду уходит $900 ежемесячно. Правда, это огромная дизайнерская "двушка" в самом дорогом районе Пномпеня. В целом я откладываю почти 70-80% от зарплаты.

О $4 млн детям и наводнении в Мьянме

О самом успешном проекте

Один из самых успешных и масштабных – End Violence Against Children (с англ. "Остановим насилие против детей" – Ред.). Только жители Америки пожертвовали $4 млн на помощь детям, пострадавшим от насилия, в Мьянме, Камбодже и Вьетнаме. Это была грандиозная работа по выявлению случаев жестокого обращения с детьми, сексуальных домогательств и трудовой эксплуатации. Мы провели десятки мероприятий, чтобы повысить осведомленность местного населения о правах детей.

Кроме того, мы также помогаем местным жителям справиться с последствиями природных катаклизмов.

В прошлом году проливные дожди вызвали страшное наводнение в Мьянме – больше сотни человек погибло, около миллиона лишились крыши над головой. Я все это видел. Тогда я прожил в Мьянме около месяца: каждый день по 18 часов, оставляя лишь пару часов на сон, я составлял проектные предложения и рассылал их всем подряд, пытаясь достать денег хотя бы на еду и питьевую воду для местных. Обычно на подготовку документа уходит несколько недель-месяц, а тут мне приходилось укладываться в пару дней. Конечно, это очень стрессовая и ответственная ситуация, когда ты понимаешь, что от тебя в буквальном смысле зависят человеческие жизни. Но в итоге мы это сделали! За три недели удалось собрать больше $1 млн!

О мотивации сотрудников и отсутствии амбиций

Как работается с камбоджийцами

Легко! Главное – не нервничать и никогда, ни при каких обстоятельствах, не выходить из себя. Дело в том, что камбоджийцам, как и всем азиатам, свойственна такая черта – "сохранить лицо" во что бы то ни стало. Как руководитель семи офисов в Азии, я с уверенностью могу сказать, что это есть везде, кроме Монголии.

Нельзя кричать и повышать голос на подчиненных, иначе они потеряют к тебе уважение, вернуть которое практически невозможно. У меня были наглядные примеры с коллегами – после этого им пришлось менять работу, так как наладить контакт с подчиненными так и не удалось. Да, нужно быть очень и очень терпеливым, как с ребенком, объяснять все шаг за шагом, следовать по пятам и регулярно спрашивать: "Эй, где результат? Эй, это выполнено?".

Камбоджийцам тяжело понять, что когда ты говоришь, что задание должно быть выполнено к 8.30 утра, то это значит 8.30 – не на полчаса позже, не вечером. Я понял, что у всех есть проблемы с ощущением времени и критическим мышлением. Допустим, ты просишь сотрудника купить что-то в магазине, он идет туда, куда ты обычно ходишь за покупками, не находит нужного товара и возвращается. Я спрашиваю: "А в соседнем магазине ты был?". Он отвечает, что нет. Если я спрошу, почему, то ответа нет. Но в целом камбоджийцы – прекрасные люди, очень отзывчивые и честные. Очень люблю этот народ. Еще я в восторге от жителей Мьянмы – сколько путешествую, сколько пожил в разных уголках земли, нигде я не встречал еще людей добрее, приятнее и улыбчивее.

Работа в NGO – это та сфера, куда, как правило, люди приходят, потому что хотят быть полезными остальным. Конечно, самым активным сотрудникам платят премии. Но в целом все счастливы и мотивированы, когда у них все получается с проектным предложением. Этого достаточно.

О камбоджийской логике и мусоре

Как живется в Камбодже и любит ли ее

Конечно, люблю. Это действительно Королевство Чудес! (с англ. The Kingdom of Wonders – так Камбоджа позиционирует себя, рекламируя туристические достопримечательности – Ред.). Чудеса здесь – на каждом шагу (улыбается). То, что в Штатах или той же Австралии не работало бы, здесь идет"на ура": например, камбоджийцы могут вместить целую семью или куриную ферму на один мотобайк (а иногда – и то, и другое!). Ума не приложу, почему здесь не срабатывает инстинкт самосохранения. Еще у меня дрожь по телу, когда я вижу, как электрики копаются на улице в тоннах проводов, огромными кублами свисающих отовсюду, – та же ситуация и во Вьетнаме. Согласно физическим и другим законам, это работать не должно, но это работает.

Кстати, у меня не было ни малейшей проблемы с адаптацией, разве что жара. Но привык в целом. Хотя вокруг – полный хаос: дороги ужасные, никто не соблюдает правила дорожного движения.

При том, что Камбоджа очень бедная страна, я могу купить здесь, например, украинскую водку, французские деликатесы и кучу другого импорта. Кстати, в Камбодже нет полноценно функционирующей налоговой системы. Они вроде бы и есть, но налоговая система несовершенна. Правительство делает чуть меньше, чем ничего, для людей. Камбоджийцы не платят налогов, я не плачу налоги. И это видно везде: дороги – ужас, медицина и образование – тихий ужас, полиции ничего, кроме денег, не надо, столица утопает в мусоре…

Мусорные свалки - одна из главных проблем страны

Даже столица выглядит очень грязной, но самое неприятное – это запах. Улицы укрыты пластиковыми пакетами, бутылками, пищевыми отходами. Мусор оставляется везде… Как-то я ехал в тук-туке, и мы застряли в большой пробке. Прямо напротив нас останавливается Range Rover: открывается окошко, оттуда вываливается мусор и окошко закрывается. Нельзя сказать, что богатые более воспитаны, а бедные – нет, поэтому и мусорят больше. Это вопрос воспитания и мировосприятия целых поколений. Когда я был маленьким, мои родители постоянно говорили: "Эй, подними бумажку". А здесь такого нет. К сожалению, местных не интересует, что происходит за пределами их дома, квартиры, машины. Они даже не задумываются, что это плохо. А когда весь мусорный пластик забивает водостоки, и идет дождь, то на улицу можно не показываться. Там потоп.

Работа правительства

Ох, лучше бы ничего не делало. В прошлом году, например, местные службы вырыли огромные канавы вдоль главных дорог, чтобы дождевая вода шла туда. Но, конечно же, они не учли тот факт, что вместе с водой туда уйдет и весь мусор, который забил все стоки, крысы сверху плавали… Это была катастрофа, страшно вспоминать! Я даже ботинки тогда купил – во вьетнамках было опасно ходить. Еще японцы уже больше миллиона долларов инвестировали в починку этих водостоков, и что? Местные продолжают разбрасывать мусор.

Проблемами мусора, в основном, занимаются NGO и экспаты. Раз в месяц около сотни экспатов убирают Пномпень от мусора. Кроме того, открылось очень много магазинов, ресторанов, которые пакуют продукты в эко-френдли материалы.

Я живу здесь уже третий год и могу сказать, что ситуация понемногу меняется к лучшему. Однако, думаю, эффекта было бы больше, если бы народ знал, что будет наказан за выброс мусора. Пока в Камбодже наплевательское отношение к закону: никто не носит мотошлем, на мотобайке – пять человек вместо положенных двух. Возможно, штрафы улучшили бы ситуацию.

О "минималке" и коррупции в храмовом комплексе Ангкор

За счет чего выживает Камбоджа? Чем занимаются местные жители?

В основном – уличной торговлей, также много камбоджийцев работает на текстильных фабриках. Это, кстати, первая статья доходов в бюджет – экспорт текстиля в Штаты. Это приносит, если я не ошибаюсь, около пяти миллиардов долларов в год. Да-да, все эти H&M, Nike и Puma, которые носят американцы, шьются в Камбодже. Шьются в основном женщинами, которые работают в адских условиях, – по 10-12 часов, без вентиляторов, падая в обмороки от жары. Они получают за это "минималку" в $160, которую после забастовок, как правило, повышают на пару долларов.

Доходы от храмового комплекса Ангкор, куда приезжают миллионы туристов ежегодно? Недавно вход туда подорожал с $20 до $37.

Для местных – это больной вопрос. Понятно, что Ангкор – курица, несущая золотые яйца. Но сколько реально денег оставляют туристы, и сколько из них идет в бюджет страны – неизвестно, нет никаких финансовых отчетов. Ходят упорные слухи, что огромный кусок храмов принадлежит одному из министров правительства Хун Сена (нынешний премьер-министр Камбоджи, правит уже почти 30 лет – ред.). Помимо этого, правительство ничего не тратит на содержание Ангкора, так как каждый год ЮНЕСКО и другие организации выделяют на это порядочные суммы.

А есть какие-то позитивные сдвиги в Камбодже за то время, что ты здесь?

Для богатых – безусловно. Они становятся еще богаче, здоровее и румяней. Но это всего пару сотен человек – правительство, и их семьи. Для большинства камбоджийцев я не вижу сильных улучшений.

Вспоминаю свой первый день, когда я только прилетел в Камбоджу и увидел картинку, которая до сих пор у меня перед глазами: Rolls-Royce, стоящий на светофоре, а рядом – торговка, которая тащит тележку с какими-то жаренными кузнечиками. Пропасть между ними – огромная. В том же Таиланде и Вьетнаме – огромное количество жителей, занимающийся малым бизнесом, но жизнь большинства камбоджийцев сродни выживанию – заработанных копеек хватает только на еду. И все. Не знаю, сколько должно пройти лет, чтобы что-то поменялось.

О местной кухне

Честно говоря, местная еда – достаточно скудная по вкусовым качествам и значительно проигрывает тайской, которая считается очень острой и жирной, или вьетнамской.

Местные едят много супа с лапшой и вареный рис – минимум дважды в день, добавляя к нему разные карри. Традиционное блюдо – лок лак, рыбное карри с рисом. Также камбоджийцы любят жареных насекомых. Я, кстати, попробовал жареных пауков – тарантулов. Вкусно! Похоже по вкусу на арахисовое масло (улыбается).

Одна из самых противных штук – рыбный соус с ужасным запахом. Я не знаю ни одного иностранца, который смог бы это проглотить, не то что есть.

Раз уж я живу в Камбодже, то мне хочется питаться местной кухней, а не пиццей с гамбургерами. Вообще, я ем много чего-то, но я даже не знаю, что это (смеется). Торговки стоят вдоль дороги, жарят какое-то мясо и подают на палочках – вот я это ем. Ничего так, вкусно! И стоит копейки – 10-30 центов.

Много в Пномпене заведений с европейской кухней?

Сотни! В Пномпене чуть ли не каждую неделю открывается какой-то ресторан, здесь работают шеф-повары со всего мира. Цены очень даже доступные. Например, супервкусная пицца от итальянского шеф-повара стоит $5, а плотно поужинать в ресторане 5-звездочного отеля можно на $10. В том же Вьетнаме цена в 1,5 раза дороже, в Китае – в 2-3.

Но кто туда ходит? Экспаты?

Да, экспаты. Ситуация такова: все рестораны, ночные клубы и бары построены, грубо говоря, белыми для белых. В 2-миллионном Пномпене живет около 70 тысяч экспатов. Город считается одной из самых заселенных экспатами столиц мира, и они продолжают прибывать. При таких зарплатах экспатов, как моя, например, и здешних ценах на еду, жилье и развлечения ты получаешь совершенно другое качество жизни, чем в Австралии или Штатах.

Новые заведения открываются постоянно. Например, недавно мы с другом были в новом баре: его открыл американец, инвестировал $100 тысяч. У него, кстати, есть уже парочка ресторанов в Пномпене. Пиво здесь – по $4, импортированное из Вьетнама. Я захожу сюда, хотя больше предпочитаю взять бокальчик местного в уличном кафе с видом на реку и заплатить полдоллара.

Не понимаю, как такие инвестиции могут быть выгодными. Но раз он открыл, значит, выгода в этом есть. Плюс в Камбодже нет системы и строгих законов. Если немного заплатить нужным людям, можно открыть все что угодно. Один момент – если эти 70 тысяч иностранцев вдруг соберутся и уедут, экономика Камбоджи рухнет в один момент.

Иностранцы и местные

Мне лично не нравится, как обстоят дела, – нет одной тесного сообществе, как во Вьетнаме. В заведении, где пиво по $4, ты не увидишь ни одного местного, а в уличных забегаловках с едой по полдоллара – ни одного экспата. Такое положение вещей мне не по душе: живя и работая на острове или в Танзании, я постоянно общался с местными жителями, пытаясь узнать традиции, культуру, образ жизни.

О невесте из Лаоса и планах на будущее

Встретил невесту в одной из командировок в Лаос

Фансида работает в лаосском офисе моей организации. Она была первой, кто встретил меня на пороге офиса, когда я приехал в командировку. У нас завязались отношения, мы ездили друг к другу в гости. Тщательно все скрывали: в Лаосе запрещено жить с иностранцами до брака. У нее могли бы быть проблемы, если бы кто-то обратился в полицию.

Запрещено – в смысле осуждается обществом?

Нет, по закону нельзя. И когда мы решили расписаться, то у нас было собрание, куда пришли глава деревни, где живет Фансида, какие-то чиновники из сельской мэрии, а также полицейские. Последние допрашивали нас, мол, спите ли вы вместе. "Естественно, нет! Боже упаси!", – отвечали мы, чтобы не было проблем (улыбается).

Ближайшие планы

Мой контракт заканчивается в июле следующего года. Посмотрю – либо я продолжу его, либо буду искать другие возможности. С одной стороны, мы подумываем переехать в Лаос и пожить там какое-то время. С другой – я также рассматриваю вакансии работы в NGO в Европе. Я очень скучаю по своей семьей в Киеве и хочу быть поближе к ним.

Напомним, ранее "Обозреватель" сообщал, как живется украинцам в Польше.

Читайте всі новини по темі "сповідь емігрантки" на сайті "Обозреватель".

Приєднуйтесь до групи "УкрОбоз" на Facebook, читайте свіжі новини!

Наші блоги

Останні новини