ГоловнаБлоги

Російський артист: українська - мова справжніх героїв

38.1тЧитать новость на русском

Родившийся на Винниччине российский актер, бард и общественный активист Михаил Новицкий уже многие годы критикует действия российских властей как в своем творчестве, так и во время публичных выступлений на акциях протеста. Его знаменитая песня "Путин, хелло!" стала хитом протестного движения в России, видеозапись исполнения этой песни на оппозиционном митинге в 2015 году набрала более 600 тысяч просмотров в Youtube..

"Обозреватель" пообщался в Skype с музыкантом, который в данный момент находится за пределами России.

Публикуем первую часть интервью с Михаилом Новицким.

- Михаил, вы находитесь, судя по пейзажу, где-то в Южной Америке. Вы туда как, на время или надолго? Помню, летом 2016 года вы говорили, что эмигрировать не собираетесь, потому что у вас собственная внутренняя иммиграция и вам в ней более-менее комфортно.

- Да, сюда я надолго, но не навсегда, к сожалению. Моя внутренняя иммиграция сохранилась, но телу нужно тоже немного отдохнуть. Я сейчас нахожусь в районе Бермудского треугольника. Подвернулся случай, меня пригласили на фестиваль. Предложили гастроли, предложили поработать в жюри детского театрального фестиваля. Так что я не бездельничаю, я репетирую, готовлюсь к гастролям по Америке, которые начнутся через месяц. Проедусь по всему континенту, даже по Аляске.

- Ваша популярность в мире в последние годы выросла в связи с вашей политической позицией, критикой Путина?

- В смысле географии да, конечно. Я все-таки стал ездить на Украину... то есть в Украину, простите.

- Ничего, я понимаю, новая привычка требует времени…

- Нет, я принципиально стараюсь говорить "в Украине". После того, как Майдан победил, мы должны украинский язык использовать так, как этого хотят настоящие герои.

- Хорошо. Ну, в Украине ваша популярность логична, а как к вам относится русская диаспора? Среди них больше тех, кто за Путина или против него?

- Мне кажется, что процент людей, поддерживающих Путина, в диаспоре примерно такой же, как в России – те самые 86%. По крайней мере, в Америке. И мне кажется, это то самое большинство, которое эмигрировало ради "хорошей жизни". Те, кто ехал за льготами, халявой, социальными бонусами, а вовсе не за свободой слова и гражданскими правами. Это те люди, которые уехали в 90-е годы, и они уже в большинстве своем пожилые. Они привыкли считать, что Ельцин развалил страну, а Путин "собирает земли". Они гордятся тем, что "теперь весь мир считается с Россией". Они смотрят программу Киселева, а не американское телевидение, поскольку плохо знают английский, и в культурном смысле они остались в тех же 90-х, если не раньше.

- Но все-таки в диаспоре есть и другие люди, которые и составляют вашу публику?

- Конечно, среди моих ровесников есть прогрессивные люди, настоящие диссиденты, которые уехали не за колбасой или джинсами. Ну а кроме того, есть молодежь. Те, кто здесь родился, – это уже американцы. Но в целом, должен заметить, что я на своих концертах в США не очень выпячиваю свою политическую позицию. Неинтересно воевать с воздухом. Того, кто верит Киселеву, я переубеждать не собираюсь, и, скажем, песню "Путин, хелло" редко исполняю за границей.

- Эта песня наверняка принесла вам пару миллионов новых поклонников? Как вы объясняете ее особую популярность?

- Когда я пишу песню, то приблизительно представляю реакцию зрителя, понимаю, какая песня и для чего затеяна. Если говорить конкретно о серии "путинских" песен, то, по большому счету, я над ними не трясусь, я отдаю себе отчет, что это просто хорошие плакаты. То, что песня "Путин, хелло" так выстрелила, – это дело случая.

Произошло это 15 января 2015 года. В те дни в Украине было все очень плохо, шли последние бои за разрушенный Донецкий аэропорт. В России из телевизора лились потоки лживой пропаганды против Украины. Оппозиционно настроенные москвичи вышли на митинг, и были жестко "повинчены", и тут я со своими куплетами как бы дал сдачи за всех.

Поначалу я собирался спеть другую песню – "Вище підіймай". Но она сложная в музыкальном отношении. А был сильный мороз, народ замерз, я решил повеселить присутствующих, спеть что-то попроще и поэнергичнее. И спел "Путин, хелло!", рискуя, конечно, подвести организаторов разрешенного властями митинга. Но так все ловко получилось, что как бы и не я это сделал - пела аудитория, я только дирижировал процессом. Конечно, кто-то из публики с удовольствием выкрикивал то самое слово, которым называют Путина. Видео этого хорового выступления сразу попало на Youtube, и песня "рванула".

- Вы родом из Украины, с Виннитчины, а как получилось, что вы уехали в Россию?

- Я родился и жил недалеко от Жмеринки, оттуда родом мой дедушка, который погиб на фронте во Вторую мировую.

Когда мне было четыре года, родители переехали в Казахстан. Там я жил с семьей, окончил техникум, оттуда меня призвали в армию, а уже после демобилизации я поехал в Санкт-Петербург поступать в театральный институт, ЛГИТМИК, и после окончания института остался работать в Питере. А вот сестра моя, например, живет в Германии.

- Вы сохранили какую-то связь с украинской культурой?

- Детские воспоминания, народные песни, бабушкины сказки. Любовь к вареной кукурузе, сладким грушам… Помню, как меня укусила оса, как я на кукурузном поле устроил игрушечный телефон из нитки и пустых спичечных коробок, а стебли кукурузы служили столбами. Ну и, конечно, я до сих пор могу говорить по-украински, точнее, на суржике, он в кровь вошел…

- После ЛГИТМИК вы работали в театрах?

- Да, работал. Я и сейчас работаю, у меня свой театр, - современный театр антрепризы. Была идея создать репертуарный театр в собственном здании, но люди в погонах у меня все отобрали: в России, как только ты сделаешь что-то хорошее, они сразу отбирают. Нет, не прямо, но создают такие условия, что ты не можешь ни воду или электричество в здание провести, ни аренду оплатить. Изначально это был первый этап экологического проекта "Зеленая волна", мы планировали использовать в здании возобновляемую энергию – солнечные батареи, ветряки. Но чтобы это осуществить, требовалось полтора миллиона евро. Мне предложили попросить эти полтора миллиона у "Единой России". Я отказался. Я не хочу, чтобы оно приехало в театр, не хочу жать Ему руку. Это слишком недостойное дело. Но меня сразу предупредили – если спонсором будет не "Единая Россия", то проект закроют. Поэтому мы просто законсервировали здание до лучших времен.

- Кроме этого проекта, я так понимаю, вас еще и по-другому наказывают за оппозиционные взгляды – например, отменяя концерты.

- Да, я сейчас ни в Питере, ни в Москве не рискую арендовать большие залы – больше чем на 500 человек.. Потому что это очень рискованно: вкладываешься в рекламу, организацию, аренду, а потом тебе говорят – нет, дорогой, никакого концерта ты давать не будешь. Просто звонят из органов в администрацию зала и предупреждают, что концерт нужно отменить. И если деньги за аренду еще можно вернуть, то все остальное – нет.

Зато группе доверенных лиц ВВП из числа "деятелей культуры" государство оказывает протекцию официально и неофициально. Даже по афишам сразу видно, кто продался, кто нет. Ребятам из "команды поддержки Путина" доступны большие щиты для рекламы, эфиры на радио и центральных каналах ТВ. Сам я даже не помню, когда меня в последний раз приглашали в программу на центральном телеканале – наверное, в 2008 году.

И если даже после мощной рекламной кампании артист-подписант не собирает зал, власти обязывают муниципальные органы выкупить билеты и раздать, например, школьникам и пенсионерам. Так что прибыль такому артисту обеспечена.

- Что вы по этому поводу чувствуете, как относитесь к своим коллегам, которые поддерживают власть?

- Вот эти четыреста девяносто девять человек, среди которых Михалков, Гергиев, Фрейндлих, Боярский, Калягин и другие, эта группа поддержки ВВП, - для меня это соучастники преступления. На них кровь его деяний. Они не только агитаторы, они коррупционеры, подельники. Они как бы говорят: я за тебя выступлю, поагитирую, дорогой политик, делай что хочешь, начинай войны, воруй, но ты потом мне разрешишь делать, что я захочу, и поделишься бюджетом.

Есть еще "среднее звено" - бардовское, рокерское, эти ребята не выступают против войны, и за это им разрешают устраивать пивные фестивали. Но к денежным потокам, к реальной власти их не подпускают.

Людей, искренне верящих в Путина, я считаю зомбированными и больными. Иногда я на них сержусь, но чаще просто пожимаю плечами. В 19 лет я тоже верил, что живу в лучшей в мире стране и что Брежнев гарантирует нам мир во все мире.

- С чего началась ваша история участия в оппозиционных акциях?

- Еще в восьмидесятые и в девяностые я писал песни против Афганской войны, против Чеченской войны. Я эти вещи никогда не поддерживал, я понимал, что там процветает коррупция, что оружие у чеченцев никогда не заканчивается потому, что их снабжают наши коррупционеры.

А потом в начале 2000-х я организовал экологическое движение. Все началось с того, что в сквере возле моего дома уничтожили деревья. Засыпали солью землю у корней, чтобы потом, когда деревья засохнут, спилить их и построить на месте сквера очередной торговый центр или высотку.

Я воевал против уничтожения сквера, спасал деревья. Войны эти становились все более жесткими. Наше экологическое движение умудрилось отбить девять скверов! Но за это время я понял, что все пути ведут наверх, что корень зла находится там, наверху, это система. Начал ходить с друзьями на другие протестные митинги.

- В какой момент для вас лично начались события в Украине? Когда для вас это стало важно?

- С самого начала Майдана. Когда киевские студенты собрались на Майдане, я сильно переживал, не спал, следил за тем, что происходит. Я понимал, что эти поганые 15 миллиардов, которые Путин пообещал Януковичу, должны перекрыть вам путь в Европу. В дни Майдана я часто пел про себя гимн Украины и думал, что мне не нравится его начало. "Ще не вмерла України ні слава, ні воля" - это какая-то неправильная строчка, энергетически неправильная. Хотя в украинской культуре распространен этот прием – например, вспомним песню "Як тебе не любити, Києве мій?". В общем, мне кажется, эту строчку гимна надо бы заменить на более жизнеутверждающую.

Я наблюдал за событиями на Майдане в прямом эфире, по нескольким каналам. Помню, как подступал ком к горлу в ту решающую ночь, когда горели шины и люди гибли… И радость, и горе, все пережил вместе с героями Майдана.

- Вы писали тогда что-то на эту тему?

- Нет, не писал, потому что не мог. Позже я написал песню на стихи Городницкого. Стихи у него неплохие. Но я перестал исполнять эту песню. Потому что Городницкий даже после аннексии Крыма не отказался исполнять свою песню "Севастополь вернулся домой". Может, когда она писалась, она и звучала актуально, что там скрывать – Севастополь действительно русский город. Но после Майдана, после начала войны эта песня стала звучать зловеще. Однако Городницкий этого не почувствовал, не прекратил ее исполнять. Поэтому я перестал петь свою песню на его стихи.

Вскоре читайте в "Обозревателе" вторую часть интервью с Михаилом Новицким.

0
Комментарии
0
0
Смешно
0
Интересно
0
Печально
0
Трэш
Щоб проголосувати за коментар чи залишити свій коментар на сайті, до свого облікового запису MyOboz або зареєструйтеся, якщо її ще немає.
Зареєструватися
Нові
Старі
Кращі
Найгірші
Коментарі на сайті не модеровані

Наші блоги