Опальний учитель з РФ: все почалося із шокуючої фрази про Україну

54тЧитати новину російською

Россиянин Александр Бывшев, учитель немецкого языка из поселка Кромы Орловской области, стал первым человеком в современной истории РФ, осужденным за свои стихи – а именно, за стихотворение в поддержку Украины, опубликованное им в начале 2014 года в социальных сетях, после аннексии Россией Крыма и начала войны в Донбассе. В стихотворении "Украинским патриотам" Бывшев призвал украинцев сопротивляться интервентам.

Летом 2015 года суд вынес приговор – 300 часов исправительных работ и отстранение от преподавательской деятельности.

В начале 2017 года Следственный комитет РФ завел новое уголовное дело против Александра Бывшева по статье "возбуждение ненависти либо вражды" за другое стихотворение в поддержку Украины, опубликованное также несколько лет назад. Многие российские писатели выступили в поддержку Бывшева, в открытом письме потребовав немедленно закрыть уголовное дело против него.

"Обозреватель" пообщался с Александром Бывшевым в Skype, расспросил опального учителя и поэта о перспективах нового уголовного дела и о том, как живется в России людям с оппозиционными взглядами. Ниже публикуем первую часть интервью.

- Александр, когда вы начали писать стихи на политические темы? С чего все началось? Вас вдохновили события в Украине?

- Я очень давно пишу стихи сатирического плана, меня всегда привлекал этот вид юмора. Сатира и социальность постоянно проходили магистральной линией моей творчества.

Читайте также:

В России поэта судят за стихи в поддержку Украины

Что касается украинской тематики, тут накладываются еще и некоторые биографические особенности: моя мама родом с Черниговщины, из городка Щорс (сейчас он переименовали в Сновск). Она уехала в Россию в 60-е годы, но бабушка моя оставалась там, и где-то с двух лет мама возила меня в Украину каждое лето.

Потом я заинтересовался украинской литературой, мне удалось приобрести самоучитель украинского языка, чтобы, по крайней мере, научиться свободно читать по-украински. Мне очень хотелось заниматься переводами украинской поэзии. Когда мое перо немного окрепло, я стал заниматься переводами украинских авторов, от Тараса Шевченко до великой Лины Костенко.

Что касается последних событий, то украинский цикл у меня пошел где-то в 2013 году.

- В связи с чем?

- Я выписывал и читал некоторые литературные журналы, и в шестом номере журнала "Москва" за 2013 год я вычитал в редакционной статье фразу, которая повергла меня в шок: "Украина представляет собой раковую опухоль на теле "русского мира".

Понимаете, это было еще до Майдана, до бегства Януковича… Уже тогда можно было предсказать вмешательство России в дела Украины, вплоть до вооруженного вмешательства.

Я внимательно следил за событиями последнего Майдана, начал писать стихи на украинскую тему и выкладывал их на украинских сайтах и в соцсетях.

В мой адрес пошли угрозы, поскольку мой голос вошел в резкий резонанс с раскручивающейся пропагандистской машиной, которая еще тогда не набрала обороты, но уже было очевидно, куда все движется.

1 марта 2014 года я написал стихотворение "Украинским патриотам", за которое против меня возбудили первое уголовное дело. Меня осудили, а стихотворение было внесено министерством юстиции России в список экстремистских материалов. Интересно, что это стихотворение было написано именно в тот день, когда Путин получил единогласное одобрение Совета Федерации на введение российских войск в любой регион Украины.

В конце марта этого же года в местной газете "Заря" появилась статья в рубрике "Резонанс" под названием "Таким патриотам места в России нет". Два моих земляка подписали гневное открытое письмо – мол, как я мог поддержать европейский выбор Украины, я же работаю на руку фашизму, забыл ужасы Майдана и зверства в Хатыни, причем написано было "Хотыни".

В конце статьи была небольшая вставка о том, что получено анонимное заявление в прокуратуру Кромского района Орловской области на предмет возбуждения уголовного дела против меня по печально знаменитой статье 282 "О разжигании ненависти и вражды". Причем моя фамилия уже тогда, до возбуждения уголовного дела, была напечатана полностью, хотя это нарушение всех этих норм. Но это было не первое, и, как оказалось, не последнее нарушение в отношении меня.

7 мая против меня возбудили уголовное дело, а в июне – еще одно, за стихотворение "Украинские повстанцы", о событиях 80-ти летней давности. Это стихотворение включено в мою книгу "Кровавая память" о Второй мировой войне. Кстати, потом это стихотворение читала Валерия Новодворская – она записала его и выложила на своем канале в Youtube.

- Это вас порадовало?

- Я благодарен Валерии Ильиничне – именно она впервые заговорила о том, что меня преследуют.

Что случилось после того, как на вас завели первое уголовное дело?

В школе, где я работаю, созвали педсовет с участием представителя прокуратуры, всех учителей согнали под подпись, и само собой, меня обязали на него явиться. Помощник прокурора Кромского района задала тон этой "пятиминутке ненависти" - точнее, полутора часам ненависти.

Она заявила моим коллегам: "Мы на вас не давим, но у нас есть материалы на вашего коллегу, и я отсюда не уйду, пока вы не примете меры в отношении этого человека". Мои бывшие коллеги стали соревноваться в доказательстве своего верноподданичества.

Откровенно говоря, это было противно слушать. Учителя, с которыми я 20 лет работал, несли полную ахинею. "Владимир Владимирович Путин – наш спаситель, наш кормилец, он для нас как царь, его нужно к лику святых причислить!" И как, мол, я посмел оскорбить его, этого великого человека, своими стихами.

Один из учителей заявил: "Вы уж разберитесь по поводу его истинной национальности". Понимаете, да?

Один трезвый голос все же раздался: "А может быть, не стоит раздувать это дело?", - спросил один из учителей. И уточнил у представителя прокуратуры: "А был такой прецедент в России, когда человека за стихи преследовали по уголовной статье?". На что представитель прокуратуры с гордостью заявила, что прецедента не было, но мы его создадим.

Читайте:

"К зеркалу подойти боится немытая "Раша": опубликованы скандальные стихи из РФ

Это к вопросу о том, почему за меня так рьяно взялись. Очевидно, помимо всего прочего, они хотели создать прецедент, устроить показательное судилище. Конечно, было и желание получить продвижение по службе, меркантильный интерес.

- И чем закончилось собрание?

- Они проголосовали за то, чтобы занести замечание в личное дело. Утром меня вызвала директриса школы и предложила: "Ознакомьтесь с приказом о выговоре". Я спросил: "Весь коллектив дружно проголосовал за замечание мне, откуда выговор появился?". Она, опустив глаза, сказала, что в прокуратуре велели сделать именно так. И в порыве откровенности добавила: "Смотрите, Александр Михайлович, меня заставляют идти на нарушение закона".

- Вас отстранили от работы?

- В течение короткого времени я получил пять приказов об отстранении и одновременно о восстановлении на работе. Как я понял, "наверху" решался вопрос, как быть со мной: спускать мое дело на тормозах или дальше раскручивать. Когда я получил в августе 2014 года окончательный приказ об отстранении от работы, я понял, что получена отмашка на дальнейшее раскручивание этого дела.

- Как повели себя ваши коллеги и земляки?

- Я стал изгоем. Меня подвергли полной изоляции. Когда я шел по улице, никто не смотрел на меня и не заговаривал со мной; люди отворачивались, прятали глаза.

Одна дальняя родственница даже сказала мне: "Если бы от меня зависело, я бы тебя в тюрьму посадила".

- А близкие люди?

- Родители, конечно, поддержали. Друзья, вроде бы, поддерживали в приватных беседах, но больше эта была не поддержка, а сожаление: "Зачем ты полез, что ты один сделаешь? Мы тут люди такие маленькие, от нас ничего не зависит".

Самым большим разочарованием стала недостойная и постыдная позиция моих коллег. Я повторяю, я 20 лет проработал бок о бок с этими людьми, мы нормально ладили.

Их всех вызвали на судебное заседание в качестве свидетелей. Всего было 43 человека, в том числе несколько моих учеников из шестого и седьмого классов.

Как меня только ни называли. "Извращенцем", "русофобом", "ненавистником", "террористом", "фашистом". Говорили, что "такого нельзя допускать к детям". И так далее.

Находились и такие, которые прямо во время заседания обращались к судье: "Мы вас просим, сделайте все возможное, чтобы ноги этого человека не было в нашем поселке. Преподаватель труда заявил: "А почему вы только два уголовных дела завели против него, ведь у него есть еще и другие стихи?".

Показания были абсолютно бредовые. Мол, в стихах он критикует Пушкина, Суворова. Один свидетель заявил: "Он фашист, потому что поддерживает Украину". Мы с моим адвокатом могли вести перекрестный допрос этих свидетелей и задавали резонные вопросы. Например: "Имеет ли Россия право защищать свою территориальную целостность?". Нам отвечали: "Да, конечно, это священная обязанность каждого гражданина России". Но когда мы задавали вопрос: "А имеет ли право Украина защищаться, имеют ли право граждане Украины защищать свою родину?" - знаете, какие ответы были? "Мы не понимаем вашего вопроса". А были и такие, которые говорили: "А что они защищают, такого государства-то и нет, это исконно русская земля". Вот это и есть в чистом виде фашизм, причем такие высказывания судья не пресекал, все шло в одни ворота.

Читайте:

"Мой украинский русский родной язык": новое стихотворение поразило соцсети

Моих родителей тоже хотели силком притащить в суд. Родителям уже за 80, мама уже плохо ходила, сейчас она вообще уже не ходит и ослепла. Отец абсолютно глухой, перенес инфаркт. Слава Богу, нашлась порядочная участковый врач, которая сказала: "Если вы хотите, чтобы человек замертво упал в зале суда – пожалуйста, тащите их туда". Это подействовало, и моих родителей оставили в покое.

Продолжение интервью с Александром Бывшевым читайте в "Обозревателе" в ближайшее время.

Приєднуйтесь до групи "УкрОбоз" на Facebook, читайте свіжі новини!

Наші блоги

Останні новини