Как президентский сынок оружием торговал - дети Миттерана

Франсуа Миттеран, безусловно, является одной из знаковых фигур Франции второй половины ХХ века. Он "царил" в стране 14 лет, то есть два срока. При этом уже после победы на первых выборах у него был обнаружен рак. О диагнозе из приближенных знал только лечащий врач, и тот хранил тайну железно. Современная медицина не ударила в грязь лицом, и президент продержался все два срока. Уже уйдя в отставку, в какой-то момент Миттеран решил, что бороться с болезнью уже не имеет смысла – игра не стоит свеч. Он смотался зимой в Египет, а по возвращении перестал принимать лекарства. В течение нескольких недель все было кончено…

Перед отставкой же французский президент подарил соплеменникам грандиозный повод для долгосрочных сплетен: у Миттерана объявилась взрослая дочь – Мазарин Пенжо. Она, равно как и ее мать, до поры до времени хранила молчание, а когда уже ничто не могло повлиять на политическую карьеру Миттерана, было решено выпустить духа из бутылки – порадовать журналистов и простых сограждан. По сути дела, более двух десятков лет мсье Франсуа вел двойную жизнь, содержал вторую семью, и это никак не вступало в противоречие с тем, что ему постоянно приходилось изображать из себя если не совесть, то, по крайней мере, достоинство нации, в чем он немало преуспел.

Впрочем, сограждане простили своему лидеру подобную вольность. Что ж, на то он и француз, чтобы очаровывать всех встречных и поперечных… А на его похоронах присутствовало две вдовы…

Старший же сын Жан-Кристоф Миттеран, о котором, собственно, и речь, пошел не в папу – он звезд с неба не хватал. По профессии журналист, помотался в Африке, в таких замечательных странах, как Мавритания и Того. Ближе к концу первого срока в Елисейском дворце папа решил и для сына найти приличное занятие и сделал его ответственным за африканское направление во внешней политике страны.

Великим дипломатом Жан-Кристоф не стал. Два полученных им прозвища говорят сами за себя. Если соплеменники проявили лояльность, окрестив его гордым "Мсье Африка", то африканцы, как и следовало ожидать, оказались ребятами попроще. Их кликуха была выстрелом в десятку и по форме, и по содержанию – "папамади" (с ударением на последнем слоге), что в переводе означает "папа мне сказал". Однако, как впоследствии выяснилось, в Африке Жан-Кристоф делал не только то, что велел ему папа.

В конце 2000 года он был арестован по обвинению в соучастии в нелегальной торговле оружием в свою бытность советником папы. Поставлялось оружие в Анголу, а шло оно из России. Продавали по-джентльменски – обеим сторонам, и правительству, и повстанцам УНИТА. Первые рассчитывались нефтью, вторые – алмазами. В результате Франции был нанесен материальный ущерб на сотни миллионов долларов, поскольку ребята перебежали дорогу государственным оружейным экспортерам и нажились там, где тем надлежало нажиться.

Жана-Кристофа препроводили на нары, а известный своими правыми взглядами Ален Делон принялся причитать, что ему стыдно за нацию, когда "самая уважаемая дама Франции должна стоять у ворот тюрьмы Санте, как мать обыкновенного уголовного преступника". Это, конечно, нехорошо, когда с сыном бывшего президента обращаются, как с обычным преступником, - надо, как с необычным! Не зря же Делон в свое время принял швейцарское гражданство, что в значительной мере упростило его отношения с французскими налоговиками. А кстати, деньги, вырученные от африканских сделок, оседали именно в Швейцарии…

Впрочем, в тюрьме Жан-Кристоф не засиделся. Сперва его было решено выпустить под залог в 5 млн. франков (около 729 тыс. долларов). Потом выяснилось, что таких денежек у бедного "папамади" нет и в помине. А в конце концов залог за сына внесла мать – Даниэль Миттеран. Впоследствии обвинения были признаны недостаточными, и дело было положено в ящик (видать, все же послушались Алена Делона!).

Но на спокойную жизнь Жану-Кристофу лелеять надежду не стоило. Уж такое оно поганое – западное правосудие, что имеет привычку возвращаться к делам, в которых не поставлена жирная точка, снова и снова. Вот и в конце прошлого года 58-летнего мсье Миттерана снова взяли на цугундер. На этот раз он попросту обвинялся в неуплате налогов на сумму – ни мало, ни много – 600 тысяч евро.

Жан-Кристоф пытался образумить суд, утверждая, что налоги он платил – только не во Франции, а в Мавритании, - но бестолковые служители Фемиды не вняли. И "вкатали" достопочтенному мсье 30 месяцев тюрьмы (слава Богу, хоть условно), да еще оштрафовали на 75 тысяч евро.

Вот и получилось, что вместо почтенной, благополучной старости Жан-Кристоф Миттеран получил кукиш с африканским соусом – позор на седины и репутацию осквернителя памяти отца.