УкрРус

Знакомство с Африкой: семейный быт

Во время визита в Африку героине-туристке удалось встретить землячку - светлокожую Валентину, которая переехала в страну вместе с мужем, рассказывает Натали.

Валентина встретила меня возле своего сувенирного магазинчика JAMBO. "Джамбо!" — "Добрый день!" Весь день эта приятная шатенка невысокого роста открывала мне секреты местного менталитета и рассказывала о своей семейной жизни на Африканском континенте.

История любви

"Познакомились мы с Ибрахимом Шайо, выходцем из танзанийского племени чага, в Харьковском электромеханическом техникуме. Полюбили друг друга, но встречались тайно. В городе даже пройтись без пристальных и осуждающих взглядов, а иногда и реплик в наш адрес было сложно. Психологически тяжело, но любовь преодолевает все преграды. Многие африканские студенты были счастливы, если наши девчонки соглашались с ними встречаться, а если выходили замуж — то счастье становилось безграничным! Сразу после окончания техникума, когда мне исполнилось 22 года, я расписалась с Ибрахимом и решила уехать с ним в Танзанию.

Об Африке, кроме рассказов мужа, студенческих страшилок и стихотворений Корнея Чуковского, не имела ни малейшего представления. Мы отправились с супругом на побережье Индийского океана, в город Тангу, куда его пригласили работать на единственном во всей стране заводе по производству удобрений".

Родители Валентины знали о ее чувствах. И хоть сам факт замужества не одобряли, с избранником дочери вынуждены были смириться. "Я лишь после свадьбы сообщила им, что еду на родину Ибрахима. Они боялись меня отпускать, но все же дали согласие. А что делать — любовь, она и в Африке любовь, и от нее никуда не деться".

Бизнес-леди по-африкански

Валентину Африка поразила двумя вещами: красной землей и людьми — веселыми и открытыми. "Родители мужа меня приняли очень тепло, искренне радуясь за сына. А вот пересудов соседей избежать не удалось. Только теперь Ибрахиму мужики завидовали черной завистью, брак с белой женщиной придавал ему в их глазах высокий статус. Зато африканки, наоборот, обижались и скверно­словили, упрекая: мол, променял своих соотечественниц на "мзунгу".

Роль домохозяйки мне быстро надоела. Муж пропадал целыми днями на работе, а я скучала дома. Чтобы выучить язык суахили, пошла работать в школу учителем рисования, причем совершенно бесплатно. А потом решила организовать собственную ферму — курятина в Танзании ценилась выше говядины. Со временем мой бизнес разросся до внушительных размеров. Люди здесь живут по принципу: работа не волк, в лес не убежит. Мужчины могут сидеть днями напролет в тени пальмы, в то время как жены трудятся по хозяйству. Не удивительно, что многие мне завидовали: "У тебя курятники больше, чем наши жилища!" При этом им самим построить хороший дом просто лень. Ведь легче сидеть на берегу и ждать, когда золотая рыбка исполнит все желания...

Как-то раз муж пришел с завода, расстроенный безалаберностью сослуживцев. Взорвалась химическая установка. А на вопрос "Почему это произошло?" виновник ответил: "Так мне спать хотелось". С такими работниками завод быстро пришел в упадок, и Ибрахима направили в плодородный район, образованный склонами Килиманджаро и горой Меру, в городок Моши. В тех местах за год собирают два урожая — это самая плодородная земля в Танзании. Как мне ни было жаль, пришлось распродавать свой бизнес. Здесь мужчина — глава семьи, и решение принимает он.

На новом месте пришлось начинать все сначала: я помогала строить новый дом, работала без выходных, завела десять коров, следила за огородом и воспитывала детей. Вы спросите, зачем выращивать овощи, когда на базаре они копейки стоят? Теперь Африка — это моя земля и мой дом. Кем же я буду, если о своей земле не позабочусь?"

Муж Ибрагим

У Ибрахима добрые глаза и скромный вид. Он неплохо говорит по-русски и, сидя за пивом, рассказал много интересного о чага — народности, к которой принадлежит он сам.

Плодородные земли на склонах Меру и Килиманджаро — их исконное место проживания. Хоть они в большинстве христиане, но гору Килиманджаро до сих пор почитают. Многие и сейчас верят, что их души после смерти переселяются в воронов, живущих на склонах вулкана. Эти птицы — тотемные животные, их никогда не обижают и постоянно подкармливают. Особенно носильщики и гиды, которые водят туристов.

"Эта самая высокая вершина Африки — наша кормилица, живем мы здесь за счет туризма и урожаев, поэтому соплеменники не голодают. Хотя иногда бывает и обратное, — смеется Ибрахим. — По традиции мальчики чага в кухню даже не заходят. Поэтому если жена, мать или сестры задерживаются в поле, то мужики будут ныть, но самостоятельно приготовить еду не смогут — просто не умеют! Разумеется, вся работа по дому ложится на женщин, даже декретный отпуск у них всего три месяца".

Я вопросительно смотрю на Валентину. Она говорит: "Мне в этом плане с мужем повезло. Да и дети по хозяйству помогают, особенно младший, а в других семьях мальчишки даже не знают, что такое работа".

Спрашиваю: "А сколько у вас детей?"

Ибрахим с гордостью отвечает: "У нас три сына — Тони, Бенджамин и Даниель, но за женой закрепилось прозвище Мама Тони, по имени ее первенца. По этому поводу в свое время очень переживал средний. В три года Бенджамин решил, что у него нет мамы! Мама есть только у Тони! Дело в том, что в Танзании принято называть родителей по имени первого ребенка. А еще тут пережиток один остался. Калым за жену больше не просят, но будущей теще нужно обязательно подарить теплое одеяло. Ведь здесь, у Килиманджаро, часто бывает холодно. Но я от этого отвертелся — мы играли свадьбу в Украине", — хитро улыбается Ибрахим.

Когда Валентина приехала на родину мужа, она даже представить себе не могла, насколько танзанийцы боготворят детей. Африканцы не думают о количестве квадратных метров и наличии денег в кошельке — это всего лишь глина и бумага. Основная ценность — душа, твоя плоть и кровь — дети! Так было до них, так будет после. Если у тебя есть дом, машина, хорошая работа, но нет детей, — ты неудачник. Парадокс: Танзания — не слишком богатая страна, но в ней нет сирот. Если умерли родители, малышей забирают ближайшие родственники, родители родителей, братья и сестры, в крайнем случае, берет на воспитание община.

Любовь, похищение и "братство"

Ибрахим поначалу очень боялся за жену, никуда ее одну не отпускал. "У нас действительно бывали случаи воровства белых женщин". На что Валентина парирует: "А я переживала, чтобы не украли мужа! Есть у местных красавиц такой фокус, называется "братство". Семьи в Танзании большие и родственников очень много, от пятидесяти до ста человек. Приходит молодая женщина и заявляет: "Я сестра Ибрахима". И многие обманутые жены даже не подозревают, что сестричка — любовница. Гостит и балует "братца" под носом у ничего не подозревающей хозяйки. Но со мной этот номер не проходит! Мужчины здесь — те еще бабники: понятие верности им чуждо. Моим детям крупно повезло, ведь они — мулаты, так что за ними уже сейчас девчонки бегают.

А вообще для нашей молодежи нынче Европа и Америка — пример для подражания. Встречаются до свадьбы, гуляют все, как и в Украине. Свадьбы здесь — как у нас раньше в селах — на 200–300 гостей, с музыкантами, застольями и на два дня. Идешь на африканскую свадьбу и свою вспоминаешь. Вот только лица сейчас черные ближе и роднее..."

— А разве на родину не тянет? — прощаясь, спрашиваю Валентину. — Нет. Приехала навестить родителей — вроде бы ничего, да вот только люди изменились, какие-то злые стали! Я счастлива, что живу вместе с мужем и детьми. Теперь моя родина — Африка.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Путешествия" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги