Из журналистского архива КГБ: названы премиальные игроков "Динамо"

7.2т

В разные годы они были любимцами болельщиков киевского "Динамо": чемпионы СССР, обладатели Кубка, обладатели Кубка Кубков и Суперкубка УЕФА, участники чемпионатов мира и Европы, призеры Олимпиад. Они, игроки разных поколений легендарного клуба, который в 2017 году будет отмечать свое 90-летие, всегда были в центре внимания СМИ. Десятки интервью у звезд "Динамо" взял мой хороший друг, прекрасный журналист, киевлянин Григорий Каневский. Они были опубликованы в разных газетах и журналах, их читали тысячи любителей футбола. Лучшие интервью вышли в книге "Большие люди большого спорта".

Предисловие к ней написал Дмитрий Гордон, благодаря которому и появилась данная книга, правда, к сожалению, уже после того, как Григорий Каневский ушел из жизни. "Григорий Борисович Каневский – блестящий профессиональный журналист и сказочно, до невозможности, добрый человек – ни внешне, ни внутренне совершенно не соответствовал своему прозвищу КГБ (составленному из заглавных букв фамилии, имени и отчества). Он умер от рака в Германии – одинокий, несчастный, в очередной раз брошенный и преданный очередной женой. О таких, как он, говорят – праведники, потому что жили по правде. Чистый, бескорыстный, готовый поделиться последним, благородный, достойный, заботливый – как нам таких не хватает… Перед смертью он плакал в телефонную трубку от боли, беспомощности и отчаяния, он понимал, что уходит… За долгие годы Григорий Борисович написал множество замечательных эссе, очерков и интервью, он так мечтал, чтобы увидела свет эта книга. Составил он её сам – еще при жизни, а значит, что жизнь продолжается", – написал во вступительном слове Дмитрий Гордон, в чьем "Бульваре" были в свое время опубликованы большинство интервью Каневского.

В этой книге 24 интервью с футболистами киевского "Динамо", а также тренерами Валерием Лобановским, Михаилом Старостиным, Константином Бесковым, Евгением Кучеревским… В общем, интересного много. Жаль, что у книги тираж небольшой.

В очередной раз перечитывая её, я решил и вас познакомить с фрагментами этих интервью. Один мой знакомый, узнав о моих планах, сказал: "Саша, твой материал не вызовет интерес у нынешних болельщиков. Многих из этих футболистов они не знают, они им неинтересны". Но я не согласился с ним, ведь настоящие поклонники "Динамо" должны знать историю своего любимого клуба, знать тех, кто писал страницы его славной биографии. И если я увижу, что эти три фрагмента интервью вызвали все-таки у вас интерес, то последует продолжение.

* * *

А начну с фрагмента разговора с блестящим нападающим Виктором Каневским, капитаном "Динамо" 1961 года, которое впервые выиграло чемпионат СССР. Много лет тому назад он вместе с женой уехал на постоянное место жительства в США, где организовал футбольную школу, а его подопечные тренировались и играли в футболках с динамовской эмблемой.

Виктор КАНЕВСКИЙ: "Только Лобановский был со мной в самое тяжелое время" ("Бульвар", 2004 год)

- Вы, кстати, с Лобановским одни из немногих динамовцев, кто футбольную школу прошел в Киеве.

- Никогда не забуду человека, которому обязан всем, что умел. Михаил Борисович Корсунский был уникальным педагогом. Став тренером, я старался хоть чем-то походить на своего учителя. Четыре года работал в Харькове, столько же - в Днепропетровске, потом в Ташкенте - вместе с Вячеславом Дмитриевичем Соловьевым тренировал футболистов "Пахтакора", там мне присвоили звание заслуженного тренера Узбекской ССР... Эх, если бы не пятая графа! Впрочем, шло это не снизу - с игроками проблем не было, а от тех, кто присвоил себе право командовать всем и вся. Дошло, к примеру, до того, что мне порекомендовали сменить отчество Израилевич на... Ильич. Но что это могло изменить? Словом, наступил момент, когда я после долгих и мучительных колебаний и сомнений решил уехать. Но не тут-то было: передо мной оказался непреодолимый шлагбаум! Четыре года натыкался на стену...

- И какова же была официальная аргументация отказа?

- Смешно теперь вспоминать. "Днепр", который я тренировал, числился за крупным номерным предприятием, работающим на оборонку. Чтобы решить с руководством вопросы, касающиеся команды, мне иногда приходилось бывать на территории "почтового ящика". Но мог ли я знать какие-то производственные секреты? Чушь собачья! Словом, попал в отказники на целых 10 лет.

- Если не возражаешь, вернемся к твоим взаимоотношениям с Лобановским. Разве всегда они были безоблачными?

- Никаких конфликтов у нас с Лобановским не было. Он прекрасно играл на левом крае и имел все основания быть довольным собой. Я бы даже сказал, что Лобановским он стал именно там, слева. У нас с ним всегда были очень хорошие, теплые отношения. Иначе разве играли бы потом вместе в Одессе? Да и стал бы он мне помогать, когда все от меня отвернулись: одни – опасаясь быть заподозренными в каких-либо связях с отказником, другие – просто из равнодушия к чужой судьбе. Один он был со мной в самое тяжелое для меня время. Я этого никогда не забуду! Когда он был с "Динамо" в Сан-Франциско, я слетал к нему туда. Вместе со своими друзьями. Они были поражены, увидев, как мы с Валерием встретились. Как родные!

* * *

Андрей БАЛЬ: "Редко впадаю в отчаяние" ("Бульвар", 1997 год)

- Какие годы в "Динамо" вспоминаешь с особым удовольствием? Бывали ли эпизоды или пусть даже мгновения, когда чувствовал себя великим?

- Ну это вы уже хватили! Но Фортуна от меня не отворачивалась. К примеру, в 1981-1982 годах чувствовал, что энергия из меня прет, могу перебегать любого, вступить в жесткое единоборство и устоять на ногах. В кубковых матчах тогда без забитого мяча с поля не уходил. Играл на родном месте – в центре полузащиты, как и в "Карпатах". Выполнял разные задачи…

- Даже персонально, причем успешно, играл против Марадоны, Зико, Платини. Помню, красавец-гол забил метров с 35-ти…

- Да, в матче с бразильцами в Испании. Хотя мы и проиграли – 1:2… А в 1985-1986 годах правым защитником играл, и тоже, кажется, удачно.

- Лобановский не очень склонен к психологическим изыскам, но именно он сказал о тебе: "Из разряда любимцев команды – Андрей Баль. Скромный чрезвычайно, неунывающий ни при каких обстоятельствах". Легко ли тебе давалась роль "несгибаемого большевика"?

- А я не играл никакой роли. Натура, наверное, такая – и сам редко впадаю в отчаяние, и других стараюсь подбодрить. Мать говорит, что у меня отцовские гены. Он, кстати, на любое слово мог тут же придумать четверостишие, сочинить мелодию и спеть. Слух у него был отменный, у меня похуже, хотя играю на аккордеоне – больше, конечно, дома.

* * *

Леонид Буряк: "Лобановскому "нашептали", что мы с Блохиным сговорились его убрать" ("Бульвар", 1995 год)

- Валерий Васильевич твой уход объяснил так: ты, дескать, требовал от него гарантий, что будешь играть только в основном составе, а он не мог тебе их дать, потому что принцип "Динамо" – на поле выходит только тот, кто на данный момент в лучшей форме.

- Чепуха! Разве он тогда засомневался во мне как в футболисте? С чего разгорелся сыр-бор? Кто-то из "высокопоставленных" "нашептал" Лобановскому, будто мы с Блохиным сговорились убрать главного тренера и занять его место, якобы даже ходили в ЦК. Ничего абсурднее этого нельзя было придумать – даже должностью тренера сборной меня никто не прельстил бы на тот момент. Но Лобановский поверил в эту чушь. Естественно, мы сразу ощутили перемену в его отношении к нам.

- И все же Блохин показался ему менее опасным.

- Пусть это останется на совести Олега. Помню, на зарядке в Тбилиси он вдруг захромал. "Сможешь играть?" – спросил его тренер. Блохин сморщился и неопределенно ответил: "Не знаю, попробую". Лобановский вскипел, тут же подозвал администратора: "Сейчас же отправь его в Киев!". Потом уже, в самолете, когда команда возвращалась домой, Валерий Васильевич сказал мне: "Все, Леня, прощаюсь с Блохиным". Но мне удалось смягчить его гнев.

- Уверен, тебе и сейчас не до смеха, когда вспоминаешь злополучную травму, оставившую тебя за бортом чемпионата мира в Испании…

- Узнав, что нога в двух местах сломана, я чуть с ума не сошел – для меня это было трагедией, а Лобановский не поверил. Когда я попросил заменить меня в том злополучном матче, Васильевич раздраженно сказал врачам, возившимся со мной: "Он симулирует!". Представляете, как было обидно? В отборочных матчах я неплохо отыграл, помог сборной… Потом все же поехал с командой, пытался тренироваться, но еще раз лопнула костная мозоль – и опять на три месяца вышел из строя.

- Какие у вас в те годы были материальные стимулы?

- Если игра на уровне сборной – $100 за выигрыш, а в "Динамо" за победу мы получали по 200-250 рублей. В сумме за месяц, за четыре-пять матчей, набиралось 1000-1500 рублей премиальных. Когда выиграли Суперкубок УЕФА, получили баснословную сумму – $1000! Не знали, в какой карман их класть. Ну а ставки были такие – 100, 180 и 250 рублей. Конечно, по тем временам, когда люди зарабатывали по 60-80 рублей, мы жили, можно сказать, роскошно. Вот кто бережно относился к деньгам, "не стал на стакан", вполне мог семью обеспечить и что-то отложить.

- Нынешние футболисты, однако, получше "упакованы", чем вы…

- Намного лучше. И потом, нам никто ничего не дарил, на все сами зарабатывали – на мебель, машину, еще и в очереди за ней стояли. Но я нисколько не завидую нынешним динамовцам. Скажите, многие ли их знают? А нам на улице прохода не давали. И сейчас еще узнают, куда не придешь – помогут… Едем как-то с женой в машине, говорю ей: "Не завидую я тем, кто играет сейчас практически на пустом стадионе. Какой у них кураж может быть? А за нас сто тысяч болели. И еще как! Да, эти ребята побогаче нас, но не хотел бы я прожить такую футбольную молодость".

* * *

На первый раз все. Любите футбол, узнавайте больше о тех, кто приносил и приносит вас ни с чем не сравнимую футбольную радость! И спасибо за то, что прочитали. Ваш Александр Липенко

Читайте все новости по теме "Суперкубок УЕФА" на Обозревателе.

Присоединяйтесь к группе "СпортОбоз" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги