Примите участие
в розыгрыше
LTE планшета Участвовать
Приз
ЭкономикаШоу

/Новости баскетбола

Печеров: мое возвращение не означает, что я буду деградировать

109

Вернувшись спустя четыре года на Родину, Алексей Печеров сходу стал одним из лидеров мариупольского «Азовмаша». Почти в каждом матче воспитанник харьковского баскетбола делает если не «дабл-дабл», то демонстрирует показатели, к нему приближающиеся. Немудрено, что набирая в среднем за игру по 16,1 очка и делая по 7,7 подборов, Печеров входит в число статистических лидеров чемпионата. Алексей не скрывает, что мечтает о втором в карьере украинском золоте, но вместе с тем не покидает надежды, что успешное выступление в «Азовмаше» поможет ему вернуться в НБА.

В интервью «Обозревателю» Печеров рассказал, что закрепиться в сильнейшей баскетбольной лиге мира с первого раза не смог, поскольку не чувствовал тренерского доверия. Но при этом именно специалист из НБА этим летом понимал баскетболиста едва ли не лучше остальных своих коллег, с которыми Алексей раньше работал.

- От того, что вы вернулись в Украину, наверное, выиграл весь украинский чемпионат. Но выиграли ли от своего возвращения вы?

- Никакого шага назад или процесса, который может негативно сказаться на моей карьере, не происходит. Это был осознанный шаг, я всем доволен. Мое возвращение в Украину не означает, что я перестал работать над собой или буду деградировать. Сейчас украинский чемпионат довольно хороший и интересный, его класс намного выше, чем был четыре года назад. «Азовмаш» всегда считался одной из самых сильных команд нашего чемпионата, они всегда борются за высшие места во всех турнирах, в которых выступают. Поскольку мариупольцы выступают в трех турнирах, так как мы проводим много игр в чемпионате Украины, в ВТБ-Лиге, в Кубке УЛЕБ, появляется миллион возможностей проявлять себя и показывать хорошую игру.

Все в моих руках. Как я буду играть, какой уровень баскетбола буду показывать, зависит только от меня. Мне будет только 26 лет и у меня будет много возможностей, чтобы реализовать себя на супервысоком уровне. Думаю, еще будет возможность вернуться в НБА. Только, опять же, нужно ставить перед собой цели, постепенно идти к ним и добиваться их.

- Возможно, вы для того и вернулись, чтобы обрести моральное равновесие?

- Я просто соскучился по Украине. После шести лет выступлений за границей, сейчас я приехал в Мариуполь. Конечно, это не родной Харьков, но я все равно чувствую тепло на душе, чувствую, что меня окружают наши люди, что они говорят на моем языке. В таких условиях чувствую себя комфортно. Это был один из факторов, почему я решил вернуться в Украину. Стремился снова ощутить эту атмосферу, эти чувства. Посмотрим, как будет дальше, я не хочу загадывать. Сегодня я игрок «Азовмаша» и мои мысли, цели и желания выиграть как можно больше трофеев с этой командой.

- Киев, Париж, Вашингтон, Милан – города-миллионники. И после них – маленький, по сравнению с ними, Мариуполь...

- Такова жизнь спортсмена. Это часть карьеры и часть работы. Чаще всего ты не можешь выбирать и влиять на перемещения. Я выступал в Миннесоте, тоже находящейся неизвестно где. Да, это большой город, но там очень холодно и нечего делать, ты находишься там один. В Мариуполе мне гораздо комфортнее. Я играю в баскетбол и получаю от этого удовольствие. Неважно где – в Америке, Франции, Италии или Украине. Игра везде та же – два кольца и один мяч. Я рад, что у меня есть возможность заниматься тем, что я люблю, что доставляет удовольствие.

- Вас не отпугивал тот факт, что летом в Азовском море нашли вспышку эпидемии холеры?

- Я приехал в Мариуполь не для того, чтобы купаться. Я езжу в баскетбольные залы, а не на пляжи, поэтому мне заражение не грозит. Если возникнут опасения – буду принимать меры, чтобы обезопасить свое здоровье. К тому же подобное может случиться в любом городе, любой стране, где бы ни находился. Посмотрите, что творится в мире – ураганы, наводнения, стихийные бедствия. От такого не застрахован никто.

- Современный «Азовмаш» - команда на 100 процентов обновленная, новые баскетболисты, новый тренер. Процесс притирки уже позади?

- Люди больше адаптировались к жизни, к городу, к обстановке. Но нам еще нужно работать, чтобы было больше взаимопонимания внутри команды, чтобы мы были сплоченнее, дружнее. Играть все матче на одном уровне будет сложно. За сезон мы должны провести порядка 90 поединков. Конечно, без спадов и проигрышей не обойтись. Но хотелось бы, чтобы мы настолько сыгрались и помогали друг другу, чтобы даже если и будут какие-то перепады в игре, это не отражались на результате и мы могли выигрывать победы даже при плохом качестве игры. Нужно проделать огромный кусок работы, чтобы этого достичь. Сейчас мы только в начале пути, потихоньку узнаем друг друга, начинаем понимать, что хочет тренер.

- Вы, наверное, с большинством баскетболистов тоже не были знакомы?

- По различным сборным сталкивался со всеми украинскими игроками. Мы общаемся, у всех друг с другом хорошие отношения. Что касается иностранцев, то нескольких знал до этого, некоторых не знал совсем. Был знаком с Хасаном Ризвичем и Владимиром Голубовичем, поскольку мы играли друг против друга. Двух американцев не знал вообще. Тем не менее, в команде очень дружная атмосфера, все хорошие, адекватные люди, хорошо относятся друг к другу. Во взаимопонимании проблем нет и не должно возникнуть.

- Как игрок, выступавший в НБА вы помогаете адаптироваться в «Азовмаше» американцам?

- В какой-то мере да. Я был в такой ситуации, когда приезжал в их страну, не зная английского, не понимая, что происходит вокруг меня, и люди относились ко мне с теплом и отзывчивостью. Поэтому сейчас я точно стараюсь вести себя точно также. Подсказываю, перевожу лишний раз, чтобы человеку было комфортнее.

- Философия игры Ацо Петровича для вас легко доступна?

-У каждого тренера своя философия и своя система. Ее нужно узнать и к ней привыкнуть. Петрович - хороший тренер, зарекомендовавший себя в Европе, поработавший и добившийся результатов в именитых командах. Его стиль игры мне импонирует. Остается понять все нюансы и как можно четче и слаженнее выполнять задуманное в играх.

- Наложило ли на ваш старт в клубном сезоне отпечаток неудачное выступление на Евробаскете?

- Это сложно, но это часть спортивной карьеры. Все через такое проходят. Нужно стараться подстраиваться под график. Он тяжелый, но необходимо грамотно распределять свои силы. Сделать это порой очень непросто. Человеческий организм порой устает в самый нужный момент, когда на тебя рассчитывают, надеются, что ты отработаешь на свое уровне. Когда выступал в НБА, то следил, как себя ведут суперзвезды, как настраиваются на игры, как распределяют свои силы. Там сезон состоит из порядка 100 матчей, каждый из которых нужно играть на высоком уровне. Это искусство, и нужно найти в себе эту грань, эту планочку и ее придерживаться.

- Иными словами, вы хотите сказать, что спад вас постиг как раз на Евробаскете?

- Да. Тяжело объяснить этот состояние. Ты делаешь то же самое, что и всегда, работаешь над собой, проводишь много времени в зале, остаешься отрабатывать разные элементы после тренировок. Но что-то происходит и это состояние тяжело проконтролировать. На старте Евробаскета я провалил две-три игры. Тех, в которых на меня рассчитывали партнеры по команде и тренера, болельщики в Украине. Я не оправдал ожиданий и просто провалил две игры, что сказалось на итоговом результате, хотя у нас были хорошие шансы для выхода из группы. Повторюсь, нужно научиться работать над собой, чтобы такого не повторялось. Необходимо заставлять себя выходить на тот уровень, где нельзя давать слабинку и не позволять состоянию спада овладевать тобой, показывать в каждой игре уровень баскетбола, ниже которого нельзя опускаться. Может даже и хорошо, что такой провал произошел сейчас. Это опыт для меня и остальных игроков.

- Получается, результат сборной зависел от отдельных личностей. Не это ли свидетельствует, что Украина поехала на чемпионат Европы не командой, а набором индивидуальностей?

- Нельзя сказать, что не хватило чего-то одного. Когда идет подготовка команды, влияют много маленьких нюансов, которые потом складываются воедино и получается огромный, влияющий на результат команды. Нельзя сказать, что мы там-то и там сделали так-то или тренер не успел подготовить. Процесс подготовки – щепетильный вопрос. Было мало времени, полтора месяца. Сейчас вспоминать об этом, наверное, не стоит. Просто нужно продолжать работать и верить, что в один прекрасный день мы сможем бороться с ведущими европейскими сборными на равных. Если долгие годы оставаться единомышленниками и помогать друг другу, то результат должен прийти.

Не зря говорят, что если долго бить стену, она рассыплется. У нас неплохая команда, в этом году взяли квалифицированного тренера Майка Фрателло. Если этой командой мы проработаем в течение двух-трех лет, результат придет. Но получится ли так, зависит не от нас. Наша задача – продолжать работать над собой, развиваться, становить лучше и показывать хорошую игру.

- Но Фрателло, если он останется тренером сборной, нужно работать не месяц или второй. А прочувствовать наш баскетбол изнутри…

- Он прочувствует. Полтора месяца, проведенных в Украине, не достаточно, чтобы понять всю систему, структуру игроков. Если он останется на два-три года, он больше узнает о нашей культуре, о специфике нашего баскетбола, поближе познакомится с игроками. Когда начинаешь понимать все тонкости, то работается легче.

- Отечественные специалисты после чемпионата Европы говорили, что Фрателло для начала стоило бы вникнуть хоть в специфику европейского баскетбола в целом...

- Видимо, они имеют ввиду не игровые, тактические моменты, а случай вокруг нашего поединка с грузинами. Фрателло не знал правила, что в дальнейшем может быть закрутка и если у всех команд равное количество очков, дальше пойдет тот, у кого лучше разница забитых и пропущенных очков. Знай тренер эти нюансы, он, наверное, на последние семь минут матча с Грузией, когда мы проигрывали порядка 15 очков, не выпустил бы игроков, которые сидели на скамейке, а продолжал бы поединок основой. Что ж, это тоже опыт, который в данной игре извлек для себя американский тренер.

- Алексей, последние радикальные изменения в вашей карьере неизменно начинались с тяжелейших травм. Получается, едва ли не рок какой-то…

- не знаю даже. Волков бояться – в лес не ходить. Я могу контролировать, как я выхожу на площадку, как проведу игру, как сыграю, как на игру настроюсь, но от травмы не застрахован никто. Когда начинался мой дебютный сезон в НБА, я хорошо провел летнюю лигу и предсезонные игры, был в очень хорошей форме и стабильно попадал в ротацию в «Вашингтон Уиззардз». Но получил травму, не играл три месяца. Вернуться в тот же ритм было сложно, поскольку это была средина сезона. Все ломается и психологически очень тяжело.

Аналогичной была ситуация и в прошлом году в Милане. После хорошего старта, хорошо проведенных игр травма, выбившая из колеи на два месяца. В такой ситуации очень важно найти в себе силы не опускать рук, не сдаваться, поскорее вылечиться и потом опять показывать оптимальный уровень баскетбола. Когда травмируешься, становишься беспомощным человеком, понимаешь, что хотел бы играть, помочь своей команде.

- Зарекомендовать себя в Италии помешала исключительно травма?

- Это неотъемлемые факторы, накладывающие отпечаток в психологическом плане. Нужен месяц-полтора, чтобы опять войти в ритм, прочувствовать игру. Иными словами, теряется то чувство, которое помогает показывать хороший уровень игры.

- Тренеров в своих неудачах не вините?

- Есть разные ситуации. Винить можно кого угодно, но это тебе не поможет. Тренер – неотъемлемая часть успеха игрока. Каждому важно найти своего тренера, который бы доверял настолько, чтобы игрок мог раскрыться, показать смой максимум, свои лучшие возможности. Это также психология. Если тренер доверяет. Игрок способен показать баскетбол другого уровня за счет того, что чувствует себя раскованно. И наоборот – когда что-то идет не так, это тяжело воспринимать психологически. Ты понимаешь, что ты хороший игрок, можешь играть на хорошем уровне, помогать команде, потому тяжело понимать, что у тебя нет шанса проявить себя. Такое у меня было в Америке на протяжении первых двух лет в Вашингтоне. В это время начинаешь думать, что происходит, что делаешь не так.

Это ситуация, которую ты не можешь контролировать. Я видел много раз, когда люди не могут пережить недоверия со стороны тренеров, начинаются нервные срывы и это сказывается на их игре и даже на карьере.

- Вы вспоминаете о недоверии со стороны тренеров «Вашингтона». А в Миннесоте разве по-другому было, когда тренер усадил вас на скамью даже несмотря на блестящую и «дабл-дабл» во встрече против «Детройта»?

- Нет, все было абсолютно одинаково. Я только приехал и первые полтора месяца, когда основной игрок получил травму, тренер доверял мне, выпускал в стартовом составе, я проводил на площадке по 25 минут, был доволен, выступал достаточно неплохо, забивал свои 10-12 очков, собирал по восемь подборов. Полтора месяца все было хорошо, но потом вдруг по какой-то причине мне перестали доверять. Конечно, в таких условиях ты тоже обязан быть профессионалом, продолжать тренироваться, помогать команде, чем можешь. К сожалению, в НБА нет такого, что за тобой ходят и объясняют ситуацию. Ты не можешь диктовать условия. Наверное, в спорте сложнее всего пережить травмы и недоверие тренера.

- Возможно, проблема в менталитете, в том, что вам не хватало присущего американским конкурентам за место в составе легкого восприятия?

- Я очень люблю баскетбол и воспринимаю близко к сердцу то, что происходит со мной и вокруг меня. Я никогда не буду себя вести, как тот, кто может себя вести по-другому.

- Говорят, что в НБА нередки случаи, когда игроки вне тренировочного зала даже не узнают своих партнеров по команде…

- Бывает и такое. В НБА ты больше предоставлен сам себе. Ты профессионал, должен знать, что от тебя хотят, хорошо тренироваться, приходить на игры и делать свою работу. Остальное время проводишь так, как считаешь нужным. В Европе по-другому. Много времени уделяется командным взаимодействиям, командному духу, проводятся командные ужины, командные собрания, живешь вместе с партнером по команде в номере. Все настроено так, чтобы коллектив был дружнее, сплоченнее.

- В США кроме литовца Дариуса Сонгайлы за пределами зала еще с кем-то общались?

- Я общался со всеми. Наверное, так повезло, что все ребята у нас были дружелюбные, в первый год мне очень сильно помогали адаптироваться. Если что-то было нужно, никогда не отказывал. Сонгайла чуть-чуть говорил по-русски и был для меня как старший брат, помогал мне во всех вопросах. Также шефство надо мной брали Антуан Джемисон и Кэрон Батлер. Они всегда что-то подсказывали, интересовались, как я себя чувствую. С другими игроками тоже довольно тесно общались. Но там присутствует то, что ты пришел на тренировку, отработал и все разбегаются по домам. У каждого свои проблемы, свои семьи и они уделяют много внимания вот этим вопросам.

- Перепады в вашей карьере за «Миннесоту» сопровождались также не самыми приятными статьями в американской прессе, где вам дали кличку известного мультяшного героя Стюи, а очередное непопадание в состав сопроводили словами «Добро пожаловать в НБА, мальчик». Такие вещи, наверное, тоже выбивают из равновесия?

- На тот момент я был уже не маленьким мальчиком. В Америке вообще очень много внимания уделяется прессе, околобаскетбольным разговорам. Но это все настолько глупо, что сами игроки не придают подобного рода публикациям особого значения. Эти статьи адресованы. В первую очередь, фанам, чтобы раскручивать процесс и игрока. Из любой мелочи там делается большая вещь, сочиняются истории, журналисты хотят сделать сенсации, привлечь к себе внимание. Я к этому спокойно отношусь. Я профессионал и знаю, что мне делать на площадке, чтобы становиться лучше. А то, что кто-то что-то написал или сказал… В мире много разных мнений, они могут не совпадать с моими. Если на это все обращать внимание, то можно сойти с ума.

- Фрателло другой, чем те тренеры, с которыми вы работали в НБА?

- Он все-таки похож на тех тренеров, которые у меня были в НБА. Они похожи между собой пониманием баскетбола, отношением к тренировочному процессу. Они четко знают, как поставить тренировочный процесс, что нужно для этого сделать. Все они выполняют свою работу очень профессионально, хотя у каждого своя философия, суть игры, манера. И, безусловно, все разные в плане человеческих качеств.

Майк Фрателло мне очень понравился, у него я научился многому новому. У Фрателло, в сравнении с моими бывшими тренерами, больше опыта общения с европейскими баскетболистами. К примеру, в «Атланте» у него играл Александр Волков. Я это прочувствовал в процессе общения. Фрателло очень внимателен, он хочет, чтобы все игроки его понимали. Если видит, что кто-то из игроков не понимает, старается донести свои требования через ассистента или через переводчика.

Что меня в Фрателло подкупает, так это то, что он подходит к тренировкам, к играм на профессиональном уровне, знает, как добиваться успеха. Хороший результат можно показывать лишь тогда, когда четко знаешь, что нужно делать. Другое дело, что нужен определенный срок, по которому можно оценивать проделанную им работу. Мое мнение – если Фрателло останется у тренерского руля на ближайшие пару лет, сборная сильно прибавит в уровне понимания баскетбола и мы сможем побороться за высокие места в европейском баскетболе.

- Для вас как игрока человеческое общение с тренером играет важную роль?

- Считаю, что без него добиваться успеха сложно и даже невозможно. Тренерская работа – очень тонкая, она состоит из многих факторов, которые влияют на результат. Тренеру, работая с 12-15 различными личностями, важно понимать, что у них на уме, объединить их между собой, настроить на рабочий лад, заставить думать, как ты думаешь, заставить делать то, что ты хочешь.

- У вас в карьере был тренер, которого вы можете назвать «своим»?

- Такого не нашел до сих пор. Точнее, такого тренера не было такого, который дал бы мне карт-бланш не было. Надеюсь, такого специалиста еще встречу обязательно. К слову, в этом плане Майк Фрателло мне очень сильно импонировал. Я чувствовал, что он один из самых сильных тренеров, которые у меня были. С ним приятно работать, приятно тренироваться под его руководством. Человек настолько профессионально относится к своему делу, что просто хотелось идти тренироваться и хорошо выступать даже ради него. Потому что видно, что для него игра значит очень много.

- Валентин Кулибаба, под руководством которого вы начинали играть в баскетбол в довольно солидном как для будущего профессионала возрасте 15-ти лет, разве вам не поверил?

- Я очень благодарен Валентину Дмитриевичу. Он был моим первым тренером, учителем, он мне очень много дал в человеческом плане. Когда только я только пришел в баскетбол, Кулибаба посвятил много времени развитию меня как личности, развитию моих человеческих качеств. Я благодарен судьбе, что на начальном этапе меня судьба свела с этим человеком и что у меня была возможность общаться с ним. Каждый день этого общения давал мне много понимания о жизни, много информации, которая помогает мне поныне.

Вообще, когда молодые игроки начинают карьеру, им очень важно встретить именно такого тренера. Когда Валентин Дмитриевич рассказывал, мне было очень интересно, познавательно и хотелось на следующий день идти, разговаривать с ним и узнавать что-то новое. Прошло много лет с того времени, как я уехал из Харькова, но все равно я смотрю, как преданно Кулибаба отдается своему делу. Каждый год под его руководство поступают новые молодые игроки. И если они даже не добиваются высоких результатов в баскетбольном плане, то благодаря тренеру они становятся личностями, образованными людьми. У Кулибабы много знаний и он ими делится, старается помочь в начале пути. В 15-летнем возрасте ты многого не знаешь. Полученная информация меняет твое мировоззрение. Кулибаба имеет великолепный дар помогать молодым игрокам быть значимее, образованнее, быть уверенным в себе человеком.

- Вам никогда не приходилось сожалеть, что баскетболом вы начали заниматься довольно поздно?

- Мне грех жаловаться. До того я пять лет играл в футбол и рад, что у меня была такая возможность. Но в один момент я сильно вырос и для футбола стал не подходить. Если бы не вырос, продолжал бы играть в футбол и смог бы добиться хороших результатов там. Я доволен, как складывается моя карьера. Начал заниматься баскетболом в 15 лет и уже через полгода попал в мужскую команду «Политехник», через два года попал в «Киев». Карьера пошла стремительно вверх.

Вы играете с капой во рту. Жизнь научила или кто-то подсказал?

- Когда приехал в Америку, где очень агрессивный, атлетичный стиль баскетбола, капу мне сделали первым делом. Когда возвращался в Европу, с капой играл скорее по привычке. Но в прошлом году имел неосторожность в течение месяца не носить капу. И в Милане мне выбили зуб. Это произошло на тренировке. Была борьба под кольцом. С мячом был центровой Рокка Мейсон. Он сделал движение вверх, а я стоял вплотную к нему с поднятыми руками и старался мешать броску. И в момент, когда Мейсон выпрыгивал, он затылком попал мне в челюсть и выбил зуб. В принципе, то игровые моменты, которые случаются в нашем виде спорта часто. Но если есть возможность лишний раз себя обезопасить и предотвратить травму, ею нужно воспользоваться. Капа в таких ситуациях может помочь идеально.

- В Америке вы тоже научились играть жестко, отвечать ударом на удар?

- В баскетболе ты не можешь стоять и смотреть, как кто-то тебя бьет, толкает. Ты толкнул, тебя толкнули, кто-то ударил – судьи всего не могут заметить. Я никогда не был грязным игроком, но есть игроки, которые играют грязно, агрессивно. Нужно знать своих соперников, понимать, против кого ты выходишь играть. И действовать против них, как подобает в этих ситуациях. Было такое, что я кого-то толкал, выбивал зуб, ломал нос. Случайно, на тренировках. Бывало, подбирал мяч, ударил кого-то локтем и пошло рассечение, или разбивал нос. Но, повторюсь, это рабочие ситуации и к ним всегда нужно быть готовым.

Читайте все новости по теме "Суперлига" на OBOZREVATEL.

Наши блоги