Путин ждет 2027 года: как победа ультраправых во Франции может изменить Европу и НАТО и что грозит Украине. Интервью с Шамшуром
Лидеры Национального объедин...
Франция приближается к президентским выборам 2027 года с перспективой, которая еще несколько лет назад казалась маловероятной: власть в одной из ключевых экономик Европейского Союза могут получить ультраправые. "Национальное объединение" (RN) Марин Ле Пен и Жордана Барделли уже не просто протестная сила, собирающая голоса недовольных избирателей. Это реальный претендент на президентское кресло, а значит, и на пересмотр французской политики в отношении России, Украины и европейской безопасности.
Для Киева ставки особенно высоки. Эммануэль Макрон остается одним из самых активных европейских сторонников усиления поддержки Украины, военного сдерживания России и формирования общей оборонной политики Европы. При новом руководстве Франция вряд ли автоматически прекратит помощь Киеву, однако ее условия могут существенно измениться. Ле Пен говорит о сокращении финансирования, Барделла требует гарантий возврата средств и ограничивает возможности участия Франции в обеспечении безопасности Украины. В целом оба ультраправых лидера выступают против безусловных долгосрочных обязательств перед Украиной.
Не менее важный вопрос – будущее самого Евросоюза и НАТО. Франция обладает ядерным оружием, мощной армией и значительным влиянием на решения западных союзников. Даже без выхода из Альянса изменение политического курса Парижа может затруднить согласование санкций против Москвы, финансирование Украины и совместных оборонных инициатив. Под вопросом окажется и готовность Франции расширять ядерные гарантии для европейских партнеров – процесс, который сейчас активно развивается.
Означает ли победа ультраправых неизбежный разворот Франции в сторону России? И способны ли действия Москвы против французского бизнеса и гибридные атаки изменить отношение правых политиков и их избирателей к Кремлю?
Своими мыслями по этому и другим вопросам в эксклюзивном интервью для OBOZ.UA поделился чрезвычайный и полномочный посол Украины в США и Франции Олег Шамшур.
– Ультраправые во Франции набирают силу. Последние опросы по поводу президентских выборов 2027 года показывают, что Марин Ле Пен или другой кандидат от "Национального объединения" имеет серьезные шансы на победу. Почему эта политическая сила набирает популярность?
– Популярность ультраправых объясняется не только личными рейтингами Ле Пен и Барделли. Французы недовольны ростом стоимости жизни, миграционной политикой и неспособностью традиционных партий решать повседневные проблемы. "Национальное объединение" предлагает простые ответы на сложные вопросы и обещает вернуть государству контроль над границами и национальными решениями.
Усиление правых радикалов наблюдается не только во Франции, но и в других странах Европы и Соединенных Штатах. Это не классические ультраправые, какими они были в межвоенный период ХХ века. Их рост связан с социальными, политическими и экономическими процессами в западных демократиях, в частности с приходом к власти Дональда Трампа. Подобные причины способствуют и усилению левых радикалов.
Главная причина заключается в том, что развитие западных демократий и глобализация привели к формированию значительной группы населения, связанной с традиционными отраслями промышленности и экономики, которая оказалась на социальном маргинале. Эти люди столкнулись с ухудшением условий жизни, потерей социального статуса и перспектив. К этому добавляются культурные противоречия и проблемы, связанные с массовой миграцией. Все это усиливает недовольство социально-экономическим положением и политическими процессами. Дональд Трамп и правые радикалы в Европе сумели заметить это недовольство и использовать его в своих политических интересах.
Проблемы, на которые они обращают внимание, реальны. Это миграция, внутренняя безопасность и ослабление социальных лифтов. Идея "американской мечты", согласно которой каждое следующее поколение имеет возможность улучшить свой социальный статус, для многих людей больше не кажется такой доступной, как раньше.
Однако правые радикалы предлагают на сложные вопросы преимущественно, пусть и неправильные, но простые и понятные ответы. Именно это помогло им нарастить политический вес. Ко всему прочему, "Национальное объединение" постепенно избавилось от стигмы политической маргинальности. Этот процесс связан прежде всего с Марин Ле Пен и ее стратегией нормализации имиджа партии, которую французы называют "дедемонизацией". Благодаря этому политическая сила стала более приемлемой для широких слоев общества.
– Действительно ли Франция приблизилась к моменту, когда ультраправые впервые получат президентскую власть? Какие шансы у Марин Ле Пен или Жордана Барделла на выборах 2027 года и что может сыграть против них?
– Согласно последним опросам, кандидаты от этой партии занимают сильные позиции уже в первом туре. Однако победа не гарантирована: многое будет зависеть от того, кто выйдет во второй тур и смогут ли соперники ультраправых договориться между собой. Раньше объединение избирателей против ультраправых помогало останавливать их кандидатов, но этот механизм постепенно ослабевает.
Если возможность выхода Ле Пен практически никто не исключает, то интрига заключается в том, кто станет ее соперником. Это может быть лидер левых радикалов Жан-Люк Меланшон. В таком случае французам придется выбирать между двумя, на мой взгляд, плохими вариантами. С точки зрения интересов Украины левые радикалы могут оказаться даже худшим выбором, чем ультраправые.
Другой сценарий – выход во второй тур представителя центристов, в частности бывшего премьер-министра Эдуара Филиппа. Если так и произойдет, то шансы не допустить прихода Ле Пен к власти останутся. Однако многое будет зависеть от дальнейшего развития политической ситуации.
– Почему Макрону не удалось остановить ультраправых? Он даже распускал парламент и пытался перехватить часть их повестки дня, чтобы удержать ситуацию под контролем и предложить собственные решения. Пытались ограничить политические перспективы Марин Ле Пен через суд, но это не лишило ее возможности баллотироваться. Почему не удалось остановить ее политический рост? И возможно ли это сделать в дальнейшем?
– В каждой стране есть свои особенности. Во Франции ситуация, на мой взгляд, связана также с социальной психологией французов и характером общества. Макрон не смог предложить действенной альтернативы Ле Пен, приемлемой для французов. Он не сумел правильно выбрать тон общения с обществом. Хотя президент определил проблемы, которые необходимо решать, его подходы не сработали во Франции. К тому же на сегодняшний день Макрон является крайне непопулярным президентом. Для сравнения можно вспомнить Жака Ширака. За два президентских срока он не обеспечил серьезных сдвигов в стране, однако нравился значительной части французского общества, поскольку выбрал эмпатичный тон общения с гражданами. Макрону этого не удалось.
Ярким проявлением негативного отношения к Макрону стало движение "желтых жилетов". Во время этих протестов неприязнь значительной части французов к президенту проявилась особенно ярко. Это свидетельствует о том, что проблема заключается не только в отсутствии убедительной альтернативы ультраправым, но и в методах проведения политики и в том, насколько они приемлемы для общества.
В то же время у Франции есть еще одна особенность. Значительная часть французов согласна с тем, что в стране есть серьезные проблемы и их нужно решать. Но когда речь заходит о непопулярных мерах, ограничении собственных возможностей или социально-экономических жертвах, возникает сопротивление. Французы в целом не готовы к таким жертвам, хотя они могут быть необходимы, учитывая, в частности, критическое состояние государственных финансов.
– Если говорить о "Национальном объединении" в контексте интересов Украины, то одна из самых спорных тем – это отношения партии с Россией. До полномасштабного вторжения позиция Ле Пен в отношении России была значительно мягче, чем у большинства французского политического класса. Она встречалась с Владимиром Путиным, выступала за нормализацию отношений с Москвой, а RN получила многомиллионный кредит от российско-чешского банка. Ле Пен также признавала результаты российского "референдума" в Крыму 2014 года. После полномасштабного вторжения России в Украину Путин стал токсичной фигурой для многих западных политиков, и позиция партии в определенной степени изменилась.
– До полномасштабной войны России против Украины позицию партии Ле Пен можно было охарактеризовать как русофильскую и даже пропутинскую. Речь шла об уважении к Путину и близости взглядов на консервативные основы развития общества. После 2022 года руководство партии, в частности Марин Ле Пен и Жордан Барделла, осознало необходимость скорректировать свою позицию в отношении России и войны против Украины. Это связано, в частности, с тем, что "Национальное объединение" позиционирует себя как суверенистскую силу, отстаивающую французский патриотизм. Часть ее сторонников не могла принять политику Путина, направленную на захват территории суверенного европейского государства.
В своих заявлениях Ле Пен и Барделла осуждали Путина и российскую агрессию. По формулировкам эти заявления были даже более однозначными, чем те, которые мы слышали от Дональда Трампа. Это проявилось, в частности, во время парламентских обсуждений поддержки Украины. Макрон рассчитывал использовать эту тему, чтобы подчеркнуть пророссийские симпатии Ле Пен, однако она выступила с заявлениями, осуждающими действия российского руководства.
После последней встречи Макрона с лидерами политических партий в Елисейском дворце, где "Национальное объединение" представлял Барделла, руководство партии также четко осудило попытки России влиять на французскую политику и стратегические решения страны с помощью гибридной войны и вмешательства во внутренние дела. Такие действия были признаны неприемлемыми. Однако это не означает, что "Национальное объединение" полностью изменило свои взгляды. Существуют существенные разногласия с политикой Макрона, в частности в отношении НАТО, европейской интеграции Украины и военной помощи. Ультраправая партия также считает, что Украина пока не готова к вступлению в Европейский Союз. "Национальное объединение" активно поддерживало французских фермеров в спорах о доступе украинской сельскохозяйственной продукции на рынок ЕС.
– Последние заявления Ле Пен хорошо иллюстрируют эту разницу с политикой Макрона. Она заявила, что Франция больше не может продолжать оказывать финансовую помощь Украине в нынешнем объеме. При этом она не выступила за полное прекращение военной поддержки. Со своей стороны, Барделла предлагает превратить помощь Украине в соглашение: Франция дает – Украина гарантирует возврат в будущем. Чего Украине стоит опасаться в случае победы Ле Пен или Барделлы?
– Как поведет себя Ле Пен в случае избрания президентом Франции, посмотрим. С одной стороны, партия скорректировала риторику в отношении России, но с другой – сохраняет позиции, которые могут привести к сокращению поддержки Украины. Главный риск для Украины заключается в том, что Франция может отказаться от нынешнего уровня поддержки и перейти к гораздо более осторожной политике. Ле Пен выступает против продолжения финансовой помощи в нынешних объемах, а Барделла требует гарантий, что французские средства не превратятся в бессрочное финансирование войны. Партия также скептически относится к вступлению Украины в НАТО и ЕС, поставкам отдельных видов вооружения и ужесточению санкций против России. Это не обязательно означает полное прекращение военной помощи. Проблема в другом: Париж может начать оказывать давление на Киев, добиваясь переговоров, и одновременно ослаблять экономическое и военное давление на Москву. Для Украины это означало бы потерю части политической поддержки одной из ведущих держав Европы.
Ле Пен довольно хитро ведет себя в этой ситуации. Партия не возражает против военной помощи Украине в целом, в частности против поставок оборонного нелетального вооружения и участия Франции в подготовке украинских военных. В то же время она выступает против передачи дальнобойных средств, позволяющих наносить удары вглубь российской территории, а также против любого присутствия французских военных в Украине.
В целом партия склоняется к сокращению помощи Украине, аргументируя это ограниченными финансовыми возможностями Франции. В своих последних заявлениях представители "Национального объединения" подчеркивают, что объемы финансовой и иной помощи Украине должны быть предметом политических дебатов, учитывая сложное состояние государственных финансов Франции.
Жордан Барделла фактически обозначил границу, за которую "Национальное объединение" не готово заходить в поддержке Украины. Он заявляет, что Франция продолжит военную, гуманитарную и учебную помощь, но выступает против финансирования войны. То есть в случае прихода RN к власти речь пойдет не столько о полном прекращении поддержки, сколько о ее резком пересмотре: продажа, кредит, компенсация, закупка французского оружия – но не безусловное финансирование. Он, кстати, сослался на позицию американцев и заявил, что финансовая помощь Украине невозможна без гарантий компенсации потраченных средств. При этом он упомянул печально известное соглашение о недрах между Украиной и Соединенными Штатами, утверждая, что американцы оказались дальновиднее нас, поскольку подписали документ, который в определенной степени гарантирует возврат или возмещение вложенных ресурсов. Барделла отдельно настаивает на том, чтобы вооружение, приобретаемое за европейские средства для Украины, производилось европейскими компаниями.
Я хотел бы еще раз подчеркнуть: в последних заявлениях речь не идет о полном прекращении военных поставок Украине, а лишь о сокращении их объемов. Но для нас это все равно особенно важно, поскольку вклад Франции заключается не только в военной помощи, но и в политической поддержке, поставках важных систем противовоздушной обороны, артиллерии и другого вооружения. Поэтому к возможному сокращению французской военной и финансовой поддержки Украины нужно готовиться. При этом по общим объемам военной помощи Франция никогда не входила в число лидеров. В то же время я считаю, что Украине стоит осторожно начинать диалог с "Национальным объединением", не отталкивая значительную часть сторонников Украины во Франции. Нужно исходить из того, что эта партия может стать правящей силой, и соответственно выстраивать отношения с ней.
– Вы считаете, что нам удастся наладить диалог на взаимовыгодных условиях? Если вернуться к российскому фактору, то негативные заявления, которые мы услышали от представителей "Национального объединения" по итогам встречи с Макроном, были реакцией на действия России по захвату французских активов. Насколько такие действия России и ее гибридные атаки могут изменить отношение ультраправых к Кремлю? Это действительно весомый фактор или лишь политические заявления, после которых, в случае победы на выборах, ничего принципиально не изменится?
– Ситуация, на мой взгляд, достаточно серьезная. В то же время пока, по крайней мере на декларативном уровне, речь не идет о полном прекращении сотрудничества и поддержки. Именно действия России являются серьезным фактором. Довольно жесткие заявления о недопустимости давления России на Францию, безусловно, связаны с тем, что Путин фактически экспроприировал собственность крупных французских компаний.
При этом следует учитывать, что в партии осталось немало людей с откровенно русофильскими и пропутинскими взглядами. Они никуда не исчезли и, очевидно, будут влиять на политику Ле Пен в случае ее избрания президентом. В то же время в партии есть и небольшая группа людей, которые поддерживают Украину и считают, что украинцы защищают свое государство. Это обстоятельство также можно использовать для отстаивания наших интересов.
Возвращаясь к вашему вопросу, скажу: речь идет не о том, удастся ли наладить диалог, а о том, что это необходимо делать. Так же, как до января 2029 года у нас не будет другого президента США, кроме Дональда Трампа, так и в случае избрания французами Ле Пен у нас не будет другого президента Франции. Понимая все риски и вполне реальную угрозу негативного развития событий для Украины, нужно сделать все возможное, чтобы минимизировать последствия. Я убежден, что для этого необходимо попытаться наладить диалог с лепенистами и отстаивать наши интересы.
– Насколько серьезными могут быть политические потери для Украины? Заявления Барделли и Ле Пен противоречат принципам "Коалиции желающих", в которой Франция играет ведущую роль и которую в значительной степени инициировала. Насколько приход "Национального объединения" к власти может ослабить эту коалицию?
– Политическая ситуация, безусловно, сложная и будет оставаться такой. Если сравнить позиции "Национального объединения" с подходами Трампа, то по многим вопросам они совпадают. В то же время Ле Пен не может игнорировать угрозы, которые Путин представляет для европейских стран и Франции в частности, а также подрывные действия России против своей страны. Поэтому она вынуждена корректировать свою риторику. Хотя, на мой взгляд, это вынужденный шаг.
Вместе с тем не стоит идеализировать то, что происходит сейчас. Идеи Макрона относительно "Коалиции желающих" выглядят привлекательно, но, на мой взгляд, их практическая реализация остается неопределенной. Безусловно, эти инициативы политически выгодны для Украины, и в случае прихода Ле Пен к власти их реализация станет еще менее вероятной. Однако я бы не стал рисовать совершенно катастрофический сценарий. Нужно исходить из того, что в новых политических условиях мы сможем получить и использовать все доступные возможности.
Если посмотреть на ситуацию в Европе, то вероятность силового противостояния между европейскими членами НАТО и Россией растет. Я убежден, что если европейская часть НАТО разработает действенные инструменты противодействия российской агрессии, это может повлечь за собой соответствующие изменения в структуре безопасности и общем ландшафте безопасности Европы. Такие изменения неизбежно повлияют на позиции правящих партий и политических сил в разных странах. Если это противостояние приведет к формированию эффективной системы сдерживания России, политические силы, в том числе и "Национальное объединение", будут вынуждены учитывать новые реалии в сфере безопасности.
– В контексте выборов во Франции мы всегда сосредотачиваемся на угрозе ультраправых, но, похоже, не только они представляют проблему для Украины. Отдельный вызов представляют и радикальные левые силы, в частности "Непокоренная Франция" Жан-Люка Меланшона.
– После начала полномасштабной войны Меланшон осудил российское вторжение и потребовал вывода российских войск из Украины. В то же время он последовательно выступает против расширения военной помощи, которая, по его мнению, может привести к прямому столкновению НАТО и России. В 2024 году он заявлял, что Франция может помогать Украине средствами ПВО и разминирования, но выступал против передачи самолетов и дальнобойных ракет. Он настаивает на выходе Франции из интегрированного военного командования НАТО. По его мнению, приоритетом должно быть дипломатическое урегулирование, а не дальнейшее наращивание военной поддержки Киева. Поэтому Меланшона нельзя просто назвать сторонником Кремля, однако его политическая программа также создает риски для Украины. Если Франция начнет дистанцироваться от НАТО, ограничивать поставки оружия и настаивать на скорейших договоренностях с Москвой, это может ослабить позиции Киева. Особенно если подобные настроения будут усиливаться и в других европейских странах.
– Насколько Путин может рассчитывать на благоприятный для себя исход выборов во Франции и полагать, что перед ним откроется "окно возможностей", поэтому нужно продолжать войну и ждать, пока политический ландшафт Европы кардинально изменится, в частности в отношении поддержки Украины?
– Безусловно, он на это рассчитывает. Понятно, что ему будет легче договариваться с ультраправыми. Вероятность их прихода к власти, в частности во Франции, где речь идет о "Национальном объединении", а также в Германии, где действует "Альтернатива для Германии", я считаю вполне реальной. В Италии также в правом лагере выделяются и усиливают свое влияние силы, которые по своим позициям очень близки к "Альтернативе для Германии". Речь идет о пророссийских и пропутинских силах. Поэтому Путин, безусловно, рассчитывает, что дипломатический ветер будет дуть ему в паруса.
Насколько эти расчеты оправдаются, посмотрим. Если говорить о моей собственной оценке, то, на мой взгляд, наибольшую тревогу вызывает ситуация в Германии. Выборы там состоятся не в ближайшее время, но очень опасно, что усиливается влияние "Альтернативы для Германии". Это наиболее явная пророссийская и пропутинская политическая сила. Кстати, в свое время Марин Ле Пен решила разорвать связи "Национального объединения" с "Альтернативой для Германии" из-за нацистского скандала и, я бы сказал, абсолютно неприемлемых позиций этой партии. Она слишком токсична – словно газ в помещении, куда невозможно зайти без риска.
– Какие риски возникают для ЕС и НАТО, если власть в Париже перейдет к ультраправым?
– Внешняя политика "Национального объединения" основана на евроскептицизме, критике передачи полномочий Брюсселю и стремлении предоставить Парижу больше свободы в принятии решений. Партия также скептически относится к части европейских санкций и совместных финансовых программ. Поэтому приход к власти Марин Ле Пен или Жордана Барделли не обязательно будет означать выход Франции из ЕС или НАТО, но может существенно изменить ее роль внутри этих структур.
Для Евросоюза главный риск заключается в затруднении принятия совместных решений. Продление ряда санкций против России требует единодушия всех 27 государств-членов. Французское руководство могло бы блокировать или тормозить такие решения, требовать исключений или связывать свою поддержку с уступками в отношении национальных интересов. Это касается также финансовой помощи Украине, совместных оборонных программ и дальнейшего расширения ЕС. Поскольку Франция является одной из ведущих стран Союза, ядерной державой и постоянным членом Совета Безопасности ООН, изменение ее политического курса имело бы последствия далеко за пределами страны.
В НАТО наиболее реалистичным риском является не выход Франции из Альянса, а углубление политических разногласий. Марин Ле Пен выступала за выход из интегрированного военного командования НАТО. Такой шаг не означал бы автоматического прекращения членства в Альянсе, однако может реально затруднить военную координацию, ослабить согласованность действий союзников и поставить под вопрос отдельные элементы французского военного присутствия в Европе. Особенно острыми могут стать споры по поводу сдерживания России, военной помощи Украине и готовности Запада брать на себя дополнительные обязательства в сфере безопасности.
Отдельный вопрос – французский ядерный потенциал. Эммануэль Макрон продвигает идею более широкого вовлечения французского ядерного сдерживания в европейскую безопасность. Однако эта инициатива зависит от политической воли Парижа. RN не гарантирует продолжения курса Макрона.
Читайте нас в Telegram и Viber или скачайте приложение