Патриарх Кирилл заметно теряет влияние в РПЦ

Патриарх Кирилл заметно теряет влияние в РПЦ

Повод для патриаршего указа, запретившего диакона Андрея Кураева в служении – грубые и недостойные высказывания диакона в адрес недавно скончавшегося настоятеля Елоховского собора в Москве протоиерея Александра Агейкина. "Грубые и недостойные" - это оценка не только патриарха, но и моя личная. Отец Андрей часто высказывается провокационно и бескомпромиссно. В этом случае стоило промолчать, пишет Константин Эггерт для DW.

Патриарх Кирилл в борьбе за лояльность

Однако важен контекст. Тут пригодится историческая аналогия из советского прошлого. Запрет в служении – эквивалент "строгого выговора с занесением в учетную карточку" в КПСС. Это, по сути, одно из последних, если не последнее, предупреждение перед "исключением из партии" – снятием сана.

Аналогия неслучайна – нынешнее церковное руководство, как и когда-то руководство партийное, видит мир черно-белым. Есть друзья – те, кто лоялен церковному начальству. И есть враги – критики патриарха и высшей иерархии, особенно из числа священства и диаконства. Как говорят, патриаршее окружение использует в отношении таких людей отдельное прозвище – "предатели в рясах". Отец Андрей теперь, фактически, назначен "предателем номер один".

В условиях пандемии коронавируса авторитет и влияние патриарха заметно пошатнулись. В глазах светских властей он выглядит слабым кризис-менеджером, в глазах фундаменталистского меньшинства, которому он всегда хотел понравиться и никогда не нравился – агентом разнообразных безбожных "ротшильдов", которые обманывают православный народ "фейком" про вирус. В такой ситуации единственной опорой и поддержкой первосвященника в публичной сфере вольно или невольно оказываются те, кто, пусть и критикуя нынешнее состояние церкви, переживают за нее. Андрей Кураев – как раз такой человек.

Он не очень легок в общении, но искренне переживает за судьбу церкви и вообще христианства в России. Его имя известно в стране намного шире, чем имена большинства архиереев - не только в православной среде, но и у широкой общественности. Он - один из немногих, кто пользуется уважением многих атеистов. Заслуга Кураева в том, что он, несмотря на ошибки - один из немногих, благодаря кому российскому обществу по-прежнему интересна не только судьба РПЦ, но и христианство вообще.

Отец Андрей, с его ошибками и сомнениями - живой. В глазах неискушенных в религии людей он являет собой один из немногих наглядных примеров того, что христианство - это не только "попы на порше", чугунное имперское многословие и секс-скандалы в семинариях, а живая вера. И именно этого непростого, но искреннего человека, золотой "PR-актив" РПЦ, если выражаться языком бизнеса, подвергают публичной порке.

"Верховный" против "старшины"

Если продолжать светские аналогии, то патриарший указ - это, прежде всего, ошибочное кадровое решение. Когда верховный главнокомандующий (патриарх) публично наказывает старшину (диакона), он резко возвышает статус старшины и при этом ставит под сомнение собственный авторитет.

Кроме того, возникает вопрос. Кураев допустил бестактность. Но неужели проповеди схигумена Сергия (Романова) и публичная активность других отрицателей опасности коронавируса приносят меньше зла? Ведь они призывают других людей рисковать жизнями - своими и чужими. Но их в служении не запрещают, а мягко ограничивают в праве произносить публичные проповеди, да и то, как показывает опыт, скорее всего ненадолго. Кстати, именно активное фундаменталистское меньшинство будет наиболее склонно в определенных условиях уйти в раскол и нарушить то самое единство, о котором так пекутся в патриархии.

По-человечески, патриарха Кирилла можно понять. Скончавшийся отец Александр - близкий для него человек. Он много лет сослужил предстоятелю и был настоятелем второго по значимости патриаршего собора Москвы. Однако, с точки зрения административной и духовной, запрет, наложенный на Кураева, – признак административной слабости и человеческой недальновидности.

После Путина – новые вызовы для РПЦ

Избирательность патриарха не останется незамеченной. Ни властью, которая "считывает" такую слабость мгновенно и при случае радостно ее использует в своих целях. Ни фундаменталистами, для которых последние действия главы РПЦ – доказательство его капитуляции перед ними. Ни для набирающих силу "новых атеистов", все больше напоминающих красных богоборцев начала века с их песенным призывом "Церкви и тюрьмы сравняем с землей".

И радикальные фундаменталисты, и радикальные безбожники все активнее столбят за собой место в пост-путинском будущем России. Исторически они скоро (каждые по-своему) бросят очень серьезный вызов российской религиозности вообще, и Русской церкви в особенности. Ослепленная повседневностью и официозом, иерархия РПЦ этого не видит. Вместо этого, она поглощена публичной поркой тех немногих, кто пытается предотвратить это все более вероятное развитие событий, которое скоро рискует стать необратимым.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Источник:www.dw.com
РоссияКоронавирусРПЦНовости РоссииВладимир ПутинПатриарх Кирилл