УкрРус

Поимка российского военного на Донбассе: журналист объяснил, как отреагирует Кремль

27.3тЧитати українською

Донецкая война давно перешла из горячей фазы в тлеющую, и, по крайней мере, в российском медиапространстве она сейчас находится даже не на втором, а где-то на третьем плане, не выдерживая конкуренции с другими темами, вызывающими общественный резонанс.

Минобороны России отрицает принадлежность к российской армии Виктора Агеева, взятого в плен украинской армией под Луганском. Российский журналист Олег Кашин в статье на DW пишет об этической составляющей "гибридной войны".

Сообщение ВС том, что российский военный Виктор Агеев попал в плен к украинцам в Луганской области, выглядит таким приветом из 2014 года, но еще более сильное чувство дежавю вызывает реакция российского министерства обороны, которое, как не раз уже бывало, заявило, что Агеев демобилизовался со срочной службы еще год назад и с тех пор не имеет никакого отношения к российской армии.

Валят на "дилетантов"

Линия медийной защиты российского Минобороны строится на том, что военный билет Агеева - фальшивка "украинских пропагандистов", которые "использовали дилетантов из Би-би-си". Вероятно, ключевое слово - все-таки "Би-би-си"; если бы история Виктора Агеева осталась темой только украинских СМИ, российская сторона новость о пленении военнослужащего просто проигнорировала бы.

Украинские СМИ во всех смыслах находятся на войне, а война, как правило, не нуждается в излишнем фактчекинге и независимых доказательствах. Но в случае с Агеевым судьба российского пленного стала предметом интереса международного медиахолдинга - в материале BBC личность Агеева и его принадлежность к российским контрактникам подтверждают сослуживцы и, что самое главное, мама Виктора Агеева.

Минобороны России намекает, что доверчивых английских журналистов могла просто обмануть украинская сторона, но это очень сомнительное утверждение. Хотя материал BBC не подписан, его автор себя не скрывает - это не английский, а российский журналист Илья Барабанов, практически всю донецкую войну отработавший военным корреспондентом "Коммерсанта", то есть находящийся в материале настолько давно и плотно, что едва ли каким-нибудь "украинским пропагандистам" под силу обмануть его, да и слово "дилетант" применительно к человеку, не раз бывавшему на передовой этой войны - по крайней мере, оскорбительно.

Царство пиара превращается в тыкву

Российское министерство обороны с тех пор, как его возглавил Сергей Шойгу, уделяет очень серьезное внимание своему позиционированию в медийном пространстве - можно сказать, что при Шойгу пиар стал отдельным родом войск наряду с традиционными вооруженными силами.

Активность российских ВКС в Сирии, если сравнивать ее с любыми предыдущими операциями российских военных, производит впечатление образцовой информационной кампании - даже несмотря на досадные провалы вроде недавнего случая с американским видеороликом, который Владимир Путин показывал Оливеру Стоуну. Словосочетание "информационная война" давно прочно обосновалось в лексиконе российских официальных лиц, а представитель министерства обороны Игорь Конашенков занимает такое же место в российском медиаполе, как другие "звездные" пресс-секретари Дмитрий Песков и Мария Захарова.

Но все это царство пиара моментально превращается в тыкву, как только речь заходит об участии российских военных в боевых действиях на Донбассе - какими бы совершенными ни были способы взаимодействия минобороны с общественным мнением, как только дело касается Донбасса, за глянцевой картинкой моментально проступают лица совсем не вежливых людей, чей набор аргументов не выходит за пределы классического "я вас туда не посылала" - "их там нет", "они давно уволились", "они в отпуске", "оружие купили в Военторге".

И даже если где-то за кулисами в этот момент начинается торг об обмене и возвращении пленных на родину, как это было с Александровым и Ерофеевым в прошлом году, имиджевые потери остаются безвозвратными. Российское государство демонстрирует, что к своим солдатам оно относится как к расходному материалу, не заслуживающему ни публичной защиты, ни даже сочувствия.

Расширение границ допустимого

Этическая составляющая "гибридной войны" не имеет прямого отношения ни к ходу боевых действий, ни к перспективам завершения конфликта вокруг Донбасса. Но на что она точно влияет - на атмосферу в российском обществе. Решая свои текущие проблемы на украинском направлении, государство пренебрегает моральным климатом внутри самой России.

Допустимость обмана, допустимость публичного отказа от своих солдат, допустимость отношения к военным как к наемникам делает допустимым снятие моральных ограничений и в сугубо мирных сферах от права собственности (см. опыт московской "реновации") до права на жизнь.

Это расширение границ допустимого произошло явочным порядком, оно не сопровождалось ни общественной дискуссией, ни спорами, ни чем-то еще - просто в какой-то момент оказалось, что так можно. А "можно" уже так просто не переключишь обратно на "нельзя", "можно" - это уже навсегда.

Присоединяйтесь к группе "Обозреватель" на Facebook, следите за обновлениями!

Наши блоги