Литературный конкурс. Последняя симфония

Литературный конкурс. Последняя симфония

Тишина. Олегу казалось, что тишина была лучшим из того, что ему когда-либо приходилось слышать. Она окутывала его плотным невесомым покрывалом, не пропуская внутрь ничего, изгоняя звуки, освобождая разум, даря Олегу состояния покоя. Он просто лежал в скафандре, на серой каменистой поверхности чужой планеты, смотрел, словно в состоянии транса, в тёмную засасывающую бездну космоса, сквозь размытые капли крови на стекле забрала и ни о чём не думал. Он просто не в состоянии был думать. Казалось, время замерло, отступило перед приходом Её Величества Тишины. Ему казалось, что вот так лёжа и не двигаясь, он мог провести целую вечность в её мягких объятиях. Но в этот момент тихонько запищал датчик за правым ухом, оповещая, что воздуха в баллоне осталось ровно на 6 часов. Но даже этот звук показался невыносимо громким и он болезненно скорчился, повернувшись на бок. Рядом с ним лежал ещё один человек, в таком же пыльном скафандре, беспомощно раскинув руки.

- Крис, - попытался произнести Олег, но распухший язык не слушался. – Крис! – Во второй раз получилось лучше, но ничего не изменилось. Тогда, сделав невероятное усилие над собой, Олег приподнялся на локте и тронул напарника за плечо.

- Крис! – Никакой реакции. Он подобрался ближе и понял, что бедняга Крис был безнадёжно мёртв. На боку его скафандра зияла рваная дыра. Видимо, в приступе безумия он напоролся на острый камень. К тому же был повреждён кислородный шланг.

Видео дня

- Крис…- уже с упрёком и отчаянием произнёс Олег. Он не в состоянии был больше смотреть на, исказившееся болью и безумием, лицо.

            Олег с трудом поднялся и неуверенно огляделся вокруг. На сколько охватывал глаз, его окружал однообразный мрачный пейзаж: серые камни, скалы, покрытые слоем сизого пепла и непроглядное чёрное небо. Казалось, краски чужды этому миру. Олег чувствовал себя героем чёрно-белого кино. Вот только актёр из него получился явно никудышный. Да и съёмочной группы не наблюдалось: мёртвая, выжженная вулканами планета, ни намёка на жизнь или движение.  

Но ведь что-то же было. Стоп, стоп. Олег присел на серый уродливый валун.  На орбите этой неприветливой планеты они находились уже шестые сутки, совершая виток за витком, когда их спутник-разведчик передал на центральный компьютер необычную фотографию: в северном полушарии явно просматривался огромный котлован правильной округлой формы со ступенчатыми склонами, что подобно амфитеатру углублялись вниз приблизительно метров на 30. Наличие ступенчатых склонов привело к мысли, что удивительная находка искусственного происхождения. Для подтверждения этой смелой гипотезы, решено было отправить разведку на двухместном вездеходе.

 Олег вспомнил, как он радовался от предложения стать членом экипажа этой космической экспедиции. Молодой,  но уже зарекомендовавший себя, археолог и мечтать не мог, что ему представится честь быть в ряду первооткрывателей. Крис, наверное, был тоже счастлив. Археолог и его шведский напарник направлялись на предварительную разведку. Вездеход мягко подбрасывало на неровной поверхности. Крис, как всегда шутил, что даже Луна по сравнению с этой планетой – сплошной автобан. Они оживлённо беседовали, и беззаботно смеялись, когда это началось. Вначале тоненький, едва различимый звук, похожий на комариный писк. Однако с каждой секундой тональность звука менялась, превращаясь в жуткий невообразимый вой. Они мгновенно отключили внешний динамик, но бесполезно. Тысячи звенящих иголочек вонзались в голову, сводя с ума. Крис повернул вездеход обратно. Но звук становился громче и громче и уверенно полз вверх по тональности. Олег и раньше слышал о страшной силе ультразвука, но никогда не мог представить себе насколько это ужасно! Казалось, голову сжимают невидимые, к тому же звенящие, тиски. Потеряв управление, Крис налетел на валун. Вездеход перевернулся. Олег смутно помнил, как напарник помог ему выбраться. У него пошла носом кровь, и его ужасно тошнило. Последняя мысль, которая посетила его, перед тем, как отключиться была: интересно, слышат ли это остальные члены экипажа на орбите…

Что делать дальше, он не знал. Во всяком случае, в отличие от вездехода, он был пока жив. Олег попытался связаться по рации с экипажем, забравшись в покореженный оконный проём вездехода, но ему отвечал лишь ровный и бесстрастный треск в динамике. Передатчик был явно повреждён. Вездеход разбит. И он пошёл. Медленно и пошатываясь от головокружения, он шел, превозмогая усталость и жажду, спотыкаясь и падая. Но в глубине сознания сидел маленький человечек, называемый инстинктом самосохранения, который полностью принял на себя управление телом. И Олег послушно поднимался и шагал дальше.

На этот раз всё произошло по-другому. Вначале зазвонил колокол. Вскоре к нему присоединилась и пушка, и от её выстрелов мозг Олега вздрагивал, а вместе с ним и весь мир. В следующее мгновение его голова превратилась в приёмник, через который проходили, похоже, все волны длинных и коротких частот. Причём одновременно и на полной громкости. Перед глазами поплыли разноцветные круги. В ушах нестерпимо давило, и когда после всплеска острой боли по шее потекло что-то тёплое, он с ужасом осознал, что это не выдержали и лопнули барабанные перепонки. Но зловещая какофония  теперь звучала уже в его сознании. И вдруг ему стало страшно. Нет, даже не страшно, а жутко. Это чувство возникло из ниоткуда. Среди безумного беспорядочного шума, он услышал что-то пугающее. Причём настолько, что развернувшись Олег пустился бежать, не отдавая отчёта своим действиям. Но прежде чем выбиться из сил и потерять сознание, он  вспомнил о цели их поисков – котловане, напоминающем амфитеатр. По расчётам он  были почти рядом…

Олег очнулся от писка датчика, бесстрастно извещавшим о том, кислорода в баллоне осталось ровно на три часа. Он вскочил и стал судорожно озираться, напрягая зрение и зачем-то сжимая кулаки. Куда идти? Что делать? Его охватила паника, сжимая желудок, застревая комом в горле, гулко стуча в висках. Он бессильно опустился на колени. Ему было одиноко и страшно.

 Мама всегда хотела, чтоб он стал врачом. Мол, профессия нужная. Любой корабль обязан иметь судового врача, но Олег был непреклонен. Он жаждал приключений. Раскопки, открытия, поиски исчезнувших цивилизаций, тайны и загадки. Размеренная жизнь в белом халате, заполнение пухлых карточек больных, непроизносимые диагнозы и тошнотворный аптечный запах – от всего этого веяло тоской и  скукой.  И сейчас, впервые в жизни, он пожалел о своём упрямстве. Ему так не хотелось погибать, тем более на этой бездушной планете. «Я больше никогда не буду ввязываться в подобные кампании» -, по–детски просил он. «Я никогда не буду подшучивать над Мишкой… Я позвоню Даше и попрошу прощения… Я всё сделаю только бы выбраться отсюда…». Это было похоже на сделку с Богом.

            Неожиданно прямо перед ним замерцал, заискрился силуэт, и уже через мгновение буквально на пустом месте возникло существо. Высокое и тонкое тело, состоящее словно из воды, струилось и переливалось в отблесках далёких звёзд. Существо было явно гуманоидом, с непропорционально длинными конечностями и маленькой головкой. Разумеется, Олег  сначала принял его за галлюцинацию. Но галлюцинация, даже не взглянув в его сторону, проследовала мимо. Поразмыслив, Олег поднялся и последовал за туземцем. В конце концов, это даже забавно, а хуже все равно не будет. По мере того, как они шли, к ним присоединялись и другие существа, так же появившись из пустоты. Заиграла музыка. Снова непосредственно в голову, минуя уже не слышащие уши, ворвалась мелодия. Только на этот раз она не сотрясала каждую клеточку его организма, не пугала, не ужасала, а напротив пленила. Тоненькие переливы колокольчиков наполняли его странным чувством ожидания чего-то большого удивительного и непременно радостного. Словно в детстве на Новый год, когда он не мог дождаться утра, чтобы рвануть под ёлку и обнаружить заветный подарок в праздничной упаковке. Вскоре странных обитателей этой негостеприимной планеты стало так много, что Олег ничего вокруг не различал, кроме мелькания теней. К этому моменту он уже полностью уверился в реальности происходящего и с нетерпением ждал развязки. И она наступила. И поразила его: удивительное шествие привело его к амфитеатру. Тому самому, который они искали и который стоил жизни Крису. Существа постепенно заполняли амфитеатр, занимая свободные ярусы. Олег заколебался: с одной стороны ему было жутко интересно, чем всё закончится, а с другой стороны амфитеатр был  ориентиром. «Маяк» с передатчиком для связи с экипажем находился в 5 километрах к югу. Воздуха оставалось на два часа  и за это время можно было попытаться, следуя стрелке компаса, добраться до него. Пока он размышлял в нерешительности, из центра амфитеатра поднялся и завис в воздухе шар. Он отливал приятным голубоватым цветом. Музыка становилась всё более торжественной. Вот только барабанной дроби не хватает, подумал Олег. Шар сиял всё ярче и ярче, будто его подсвечивали изнутри огромные прожекторы, и стал медленно раскрываться, как бутон цветка. Слушатели восторженно зааплодировали. На образовавшемся помосте появилась горстка существ со странными, даже нелепыми, на первый взгляд, устройствами и слегка поклонились. Колокольчики затихли. И Олег наконец всё понял: да это же концерт! Те, что в центре с непонятными штуками – музыканты, а все остальные – слушатели. И он оказался одним из них. Колдуя над своими необычными инструментами, оркестр заиграл. И снова, будто проникая непосредственно в сознание. Это было божественно. Это было величественно. Это было просто прекрасно. Воздушная неземная симфония словно приподняла его над поверхностью, не обращая внимания на немалую гравитацию, и увлекала за собой. Туда, где радость, покой и вечность. Каждую клеточку его тела наполняли, ни с чем не сравнимые и ранее не слышанные Олегом, звучания, наполняя ощущением полного блаженства. Это была не просто музыка – это была  передача звуков и чувств. И это было идеалом, эталоном, совершенством. Казалось, ничто во Вселенной не может превзойти эту гармонию. Не было ведущей темы – мелодия была чем-то одним цельным, неделимым. Невозможно было воспроизвести композицию снова– ведь она игралась не по нотам, но по ощущениям. Не было текста –  слова не нужны, когда речь идёт о чувственном восприятии. Окружающее пространство казалось  плотным и вязким, наполненным вибрациями чудесных звуков. Олег стоял, не в силах сдвинуться с места, рискуя не успеть добраться до «маяка». Но он знал, что никогда, никогда, ему больше не услышать такой мелодии, не ощутить этого волшебного состояния. Но кто же тогда издавал те кошмарные звуки, что убили Криса и едва не погубили самого? Ха! Как же он сразу не догадался? Ну конечно же: это были всё те же музыканты. Должны же они, подобно всяким профессионалам, настроить инструменты! Вот такой получился дьявольский саунд-чек, усмехнулся Олег. Убийственный саунд-чек. Репетиция оркестра. Бедный Крис…

Он стоял и слушал, не в силах сдвинуться с места. Ему вдруг почудилось, что все слушатели составляют одно целое. И он влился в это коллективный разум, а они приняли его, не отторгая. Никогда раньше его сознание не было таким свободным. Он парил над высочайшими материями, делая все новые открытия и удивляясь, как раньше он этого не понимал. Он становился одним из них.

Но всему приходит конец. И баллон с кислородом за плечами  был не бездонным. Датчик разрывался в пронзительном писке, отсчитывая последние минуты. Но Олег уже не слышал его. Он улыбался, ощущая неземную мелодию, и из его глаз катились слёзы. Он был по-настоящему счастлив.

И не было обещанного света в конце тоннеля, и жизнь не пронеслась перед глазами. Его душа просто плавно отделилось, с неподдельным интересом наблюдая с  высоты , как музыка пронизывала, уже не его тело, теплом и светом.