Отравление в стиле хентай. Часть II

Отравление в стиле хентай. Часть II

Читайте также первую часть "Отравление в стиле хентай"

Даже располагая всей необходимой для ареста информацией, оперативникам оказалось довольно проблематично сразу задержать малолетних отравительниц. Хотя бы потому, что благодаря обстоятельствам, сестры Лесниченко – одиннадцатилетняя Алла и двенадцатилетняя Наташа – еще довольно долго оказывались неуловимы.

И за то время, что сотрудники милиции не могли добраться до юных преступниц, от их действий пострадали еще двое мужчин, один из которых Юрий Григорьев погиб, а второй – житель Германии Ян Шефанц попал в больницу с диагнозом «острое медикаментозное отравление». Полагая что скоро умрет, немец решил облегчить душу и признался, что приехал в Украину в составе небольшой группы, все участники которой после того, как он оказался в больнице, сразу же покинули нашу страну и вернулись на родину.

Видео дня

По словам Шефанца, в Украину он и еще восемь мужчин приехали в так называемый секс-тур, организованный неким частным предпринимателем из Киева, женатым на гражданке Германии. Она во всем помогала своему мужу. В тур входили «встречи» с украинскими проститутками, которые, по обещанию организатора, отличались от остальных тем, «что получают от секса подлинное удовольствие, и занимаются им не столько за деньги, сколько ради удовольствия». Но Шефанц заявил, что это было обманом, и что украинские жрицы любви в своем цинизме, фригидности и жадности ничем не отличаются от своих европейских коллег.

«Да и к тому же, - признался немец, - я заплатил на три тысячи больше, так как мне были обещаны несовершеннолетние любовницы. Но меня и здесь обманули, подсунув мне пару обычных худосочных девиц». После этого Шефанц позвонил организатору тура и пригрозил ему тем, что, вернувшись на родину, расскажет обо всем этом «другим любителям секс-туризма». Организатор пообещал ему исправить ситуацию и уже на следующее утро, перезвонив Шефанцу, сообщил, что того будут ждать две симпатичные молоденькие девочки-сестрички. «Пусть они приходят ко мне в гостиницу», - сказал немец. На что украинский тур-оператор сказал, что подобные визиты в нашей стране не практикуются, и что немец сам должен позаботиться о месте встречи с сестричками. Через два часа, встретившись с сестрами Лесниченко, немец решил поехать с ними на такси за город, чтобы там «насладиться их обществом» в каком-либо леске, но вскоре он почувствовал себя плохо, а уже через десять минут и вовсе потерял сознание. А вместе с ними и свой бумажник с деньгами, документами и кредитами карточками.

Дав эти показания, немец приготовился встретить смерть, но наши отечественные медики совершили чудо, и Ян Шефанц остался жить. Поняв, что смерть отступила, немец тотчас отказался от своих показаний, сославшись на то, что давал их не в присутствии немецкого посла или адвоката, а раз так, то стал жертвой давления со стороны украинской милиции. Это помогло ему вернуться в Германию, но там им сразу же занялись местные власти, и теперь ему грозит обвинение в педофилии, которое против Яна Шефанца выдвинула немецкая Фемида.

Ну а наши оперативники занялись поисками «тур-оператора», проживавшего по их данным в Киеве. Им оказался Илья Глушко, тридцать девятого года рождения, ранее дважды судимый за мошенничество и вымогательство. Как преступник со стажем, он сразу же во всем признался, но оперативникам это не особенно помогло, так как, по словам Глушко, сестер Лесниченко он нашел по объявлению в Интернете. Отправив им в ответном письме номер своего мобильного, Глушко дождался, когда старшая из сестер перезвонит ему, после чего, договорившись о цене, назначил ей встречу с немцем. Получалось, что по его словам он даже не видел Наташу и Аллу.

После этого оперативникам ничего не оставалось как ловить сестер на живца. Найдя их объявление, гласившее о том, что «две свободные, чистоплотные, с отменным здоровьем сестрички выполнят любые самые малые фантазии состоятельных мужчин на их территории», сотрудники милиции отправили ответное письмо, договорившись с Лесниченко о встрече, и пообещав им по по тысяче евро каждой. Однако когда на следующее утро выдавший себя за педофила сотрудник милиции пришел на назначенное место, сестер Лесниченко там не оказалось. Уже вечером стало понятно почему – милиционеров опередил некто Игорь Грай, поплатившийся за расторопность собственной жизнью – он стал очередной жертвой сестер.

....

Зато вторая попытка принесла результаты и явившиеся на встречу милиционеры ровно в одиннадцать часов утра (встреча была назначена именно на это время) увидели, как из метро выходят Наташа и Алла. Выйдя на площадь, сестры стали искать мужчину с плюшевым медведем в руках, а, найдя, пошли к нему, не подозревая, что «богатый дядечка» капитан уголовного розыска.

....

Арест состоялся не сразу. Сперва сестрам позволили поморочить голову их клиенту – отвести их в ресторан, где они заказали себе более чем не детский обед. Бывший с ними сотрудник милиции ограничился кружкой пива. При этом он внимательно наблюдал за сестрами, однако так и не успел заметить момента, когда младшая из сестер вылила в его кружку заранее приготовленный яд, который, как говорилось раньше, состоял из микса лекартсв, регулировавших работу сердца. Однако ничего страшного с милиционером не случилось, так как его коллеги, прикрывавшие его, почти сразу же после этого произвели арест девочек.

Встретившись с нами, сотрудники милиции рассказывали, что сестры Лисицыны удивили их, начиная с того, что сперва они держались с надменностью не только познавших жизнь, но и научившихся управлять мужчинами женщин, а сразу после ареста стали плакать и умолять отпустить их, и делали это так, что среди сотрудников милиции не нашлось никого, у кого, по его словам, при виде сестер не болело бы сердце. Однако отпускать их никто не собирался. К сестрам Лесниченко был вызван детский психолог, а также сотрудница из детского распределителя, остававшаяся с ними в роли то ли няньки, то ли надзирательницы все то время, что длилось следствие.

А оно не было долгим, так как, во-первых, – у следователей уже было достаточно улик для того, чтобы доказать причастность сестер к прокатившимся по Киеву отравлениям, а во-вторых – те и сами вскоре стали давать показания. Но как потом рассказал работавший с ними психолог, сделали это не из раскаяния, а только потому, что хотели как можно быстрее «избавиться от всей этой мусоровской мороки». А вот вам портрет, составленный медиками, после того, как они осмотрели сестер:

«Девочки нормально развиты. Психическое состояние так же соответствует возрастным нормам. Но наблюдается повышенное чувство собственной значимости и не свойственная возрасту уверенность в себе. Обе неоднократно подвергались (по их словам) сексуальному насилию со стороны взрослых. Обе курят и употребляют алкоголь, однако говорить об алкогольной зависимости не приходится. Чистоплотны. Следят за собой. Однако могут целыми днями лежать в постели и молчать. Читать, играть или смотреть телевизор не любят».

Далее в уголовном деле сестер Лесниченко следовала еще одна справка: «Старшая из сестер закончила два класса, младшая вообще не ходила в школу. Читать и писать научилась у старшей сестры».

Но все это – «бумажки» - справки и умозрительные заключения, которые просто не способны рассказать подлинной истории судеб сестер, которых кроме как «несчастными» и «бедными детьми» назвать невозможно. А началось все почти восемь лет назад, когда отец Наташи и Аллы – Владимир Лесниченко утонул в Днепре, отправившись с двумя односельчанами на рыбалку.

....

Семья, в которой подрастали маленькие Алла и Наташа, и до этого была не особенно благополучной. Как и многие семьи в украинской глубинке, у взрослых не было постоянной и хорошо оплачиваемой работы. Зато дешевого, доступного самогона – сколько угодно. Но если мать сестер до гибели мужа просто выпивала, то после потери кормильца алкоголь для нее стал самой настоящей проблемой. Буквально за несколько месяцев молодая и симпатичная женщина превратилась в закоренелую пьяницу, которую ничего, кроме того, где достать выпивку, больше не интересовало.

«Пока жива была бабушка, - рассказывала Алла. - Все еще было неплохо. Мы могли жить у нее. Она нас одевала и кормила. Вон Наташу даже в школу определила. А я не пошла – не захотела».

Других родственников у сестер не было, а потому после смерти бабушки они были вынуждены вернуться к матери, которая сразу же продала оставшийся после бабушки дом, а деньги (четыре с половиной тысячи) пропила. Когда деньги кончились, она заставила своих дочерей работать. Девочки были вынуждены собирать цветы, ягоды и грибы, которые продавали на ближайшей трассе. Деньги они несли матери, которая жестоко избивала их, если они не приносили нужной ей на выпивку сумму.

А в последнее время мать сестер пила не одна. Вокруг нее образовалась компания таких же, как и она опустившихся особ, среди которых как хозяйка своего дома и источника постоянного пополнения денег она была королевой. Она руководила теми четырьмя мужчинами, что жили теперь в ее доме, правда, не требуя от них ничего особенного, кроме как бегать для нее за выпивкой, да ублажать ее сексуально. Что до сестер, то они ночевали на чердаке, питаясь объедками, за которыми спускались вниз, когда в доме все засыпали.

Почему в то время судьбами девочек не заинтересовались сотрудники милиции, это – отдельная история. Как и ответ на вопрос – неужели ни у кого из односельчан не возникло даже элементарного беспокойства или тревоги, когда они видели то, что происходит в доме сестер Лесниченко?

А там страсти набирали уже нешуточный оборот. После очередного поднятия цен, выросли цены и на самогон. Денег, которые приносили Наташа и Алла своей матери, теперь не хватало. Потому побои стали уже ежедневными. При этом мать не останавливалась даже тогда, когда дочери приносили ей требуемую сумму. Кроме того, однажды, чтобы «по-настоящему наказать их», она приказала одному из своих сожителей изнасиловать старшую из сестер Наташу, которой тогда было всего девять лет. Через два дня эта судьба постигала и младшую Аллу, после чего сексуальное насилие стало уже постоянным.

Именно оно и стало причиной того, что сестры убежали из дома. Но, по словам Наташи, сделали они это не потому, что их били и насиловали. Как раз напротив, сестры говорили, что дома им нравилось, так как можно было не ходить в школу, и делать все, что хочешь. А на напоминанье психолога об агрессии со стороны взрослых, они ответили «Подумаешь. Во-первых – мать била не сильно. А что до дядек, которые нас с сестрой брали, так получалось у них это не каждый раз, да и кончали они быстро». И снова – никаких комментариев.

....

По их словам, они убежали из дома, так как старшая из сестер прочитала в газете, что в Киеве за секс с детьми «взрослые дядьки» платят огромные деньги. «И, - заявила Наташа, - мы будем оставлять эти деньги себе. Представляешь, как мы заживем?» Младшая с радостью поддержала идею сестры.

Добравшись в Киев, уже прямо на вокзале они попытались продать себя. Однако все это очень быстро закончилось тем, что сестры оказались под опекой сотрудников из комиссии по делам несовершеннолетних.

Уже через день сестры сбежали, снова оказавшись на улице. И они снова отправились на вокзал, где и наткнулись на некого Николая Белова, сорок девятого года рождения. Извращенец почти с тридцатилетним стажем, Белов привел их к себе домой, где, вымыв и напоив, предложил сестрам вот какое «сотрудничество»: они будут жить у него, он будет кормить и одевать их, а за это они будут помогать ему по хозяйству и разрешать «трогать себя». Большего старому извращенцу не требовалось. Сестры согласились.

По их словам у Белова им нравилось, и он был «хорошим дядечкой». Мало того, для девочек, никогда не знавших настоящей любви, заботливый и мягкий Белов стал почти что отцом – они искренне любили его, и старались делать все, чтобы дяде Коле было хорошо.

Трудно сказать, как долго бы продлилась эта с позволения сказать идиллия, если бы у Белова не начались серьезные проблемы со здоровьем. Работа в доме детского творчества, где Николай Белов вел сазу четыре кружка (!!!), была потеряна, и тогда начались проблемы с деньгами.

Крошечной пенсии по инвалидности, которую оформил Белов, едва хватало на его лекарства, и потому сестры часто голодали. Белов стал говорить о том, что он может устроить Наташу и Аллу в хороший детский дом, где у него есть знакомые, так как не хочет, чтобы они с ним мучились, но сестры Лесниченко не захотели уходить от него. Мало того, очень скоро старшая Наташа смогла придумать способ зарабатывать – они с сестрой стали продавать себя для утех всякого рода извращенцев, которых в теплое время года находили в киевских парках, а с наступлением холодов – в центре города.

А однажды Наташа взяла рецептурный справочник, при помощи которого Белов покупал лекарства, перестав верить лечившим его врачам. Прочитав его, не по годам умная девочка поняла, что для того, чтобы зарабатывать, ей и ее сестре не обязательно продавать себя; достаточно лишь добавить немного лекарства в питье клиента и тогда...

На вопрос: «Ты знаешь, что в результате этого погибло шестеро мужчин?» Наташа Лесниченко ответила: «Они сами виноваты – не нужно было делать то, что они делали, тогда с ними все было в порядке».

....

Судьба сестер в настоящий момент не решена. Но зная наше гуманное законодательство можно предположить, что, скорее всего в скором времени они окажутся в самом обычном детском доме. И тогда...

Нет, угадать продолжение этой истории, которое будет возможно уже через полгода, а возможно и тогда, когда сестры вырастут, не может никто, а потому и мы даже не будем пытаться сделать это.

П.С. По некоторым данным проституций в нашей стране регулярно занимается от 15-25 тысяч детей, не достигших шестнадцатилетнего возраста.

Отравление в стиле хентай. Часть II