Отравление в стиле хентай

Отравление в стиле хентай

Первый труп, положивший начало уголовному делу, был найден в парке среди кучи осенней листвы. Оперативники, занимавшиеся изучением места преступления, с первой минуты не сомневались в том, что мужчина «пятьдесят шестого года рождения, европейской наружности, без особых примет, личность не установлена» стал жертвой ограбления – ни личных вещей, ни верхней одежды, ни документов обнаружено не было.

Но патологоанатом, обследовавший тело, сделал заключение, что мужчина погиб не в результате насильственных действий. Да, на его затылке была обнаружена глубокая рана, практически несовместимая с жизнью, но он получил ее, падая и ударившись при этом головой. «Причиной смерти», - писал патологоанатом, - «явилось фармакологическое отравление. Доза препаратов – бета-блокираторов, лекарственных средств, чье действие направлено на снижение артериального давления и замедление работы сердца, превышают совместимую с жизнью дозу в десятки раз. Лекарства были введены в организм орально в жидкой форме». А это означало, что мужчину или отравили, или он покончил с собой, не найдя лучшего места для расставания с жизнью, чем городской парк.

Однако это заключение сотрудники следственного отдела получили только через несколько дней, а потому, не теряя времени, занялись поисками грабителей. Эти поиски начались с установления личности погибшего. Им оказался гражданин Канады, приехавший в Украину за две недели до своей гибели. Все это время он прожил у родственников, которые уже в первую ночь, когда он не вернулся домой, подали заявку об его исчезновении. Именно установление личности помогло работникам милиции выйти на номер мобильного телефона погибшего, которым два дня после его гибели кто-то более чем активно пользовался, а вскоре и задержать «пользователя», оказавшегося семнадцатилетним учащимся одного из киевских колледжей.

Оказавшись в милиции, Юрий П. испытал настолько огромное потрясение, что сразу же дал давать показания: рассказал о том, кто из его друзей унес баретку погибшего мужчины, а кто – куртку. Вскоре остальные участники грабежа (а действие компании было оценено именно как грабеж) давали показания в разных кабинетах райотдела. И что удивительно – все молодые люди говорили одно и то же: они пришли в парк попить пива; чтобы им не мешали, пошли к дальним аллеям; там увидели лежащего рядом со скамейкой мужчину; предположив, что он пьян, стали рыться в его карманах, забрав все ценное, а заодно и одежду. После этого перенесли тело за кусты и забросали его листвой.

За следующие сутки никто из задержанных не поменял своих показаний, к тому же к этому времени пришло заключение патологоанатома, и получилось, что компания молодых подонков обобрала Ивана Сташко (а именно так звали погибшего) уже после того, как тот был мертв. Причем, даже не зная этого.

Из протоколов допросов:

- Вы знали, что он мертв?

- Нет. Мы думали, что он пьяный.

- Тогда почему прятали тело.

- Мы решили, что пока он проспится, пройдет несколько часов, и что так будет лучше сделать, чтобы никто его не увидел, и мы могли спокойно уйти.

Тогда стали проверятся личные связи погибшего. Но оказалось, что у него не было ни врагов, ни проблем в Украине, да и его родственники в один голос говорили, что, по словам Сташко он замечательно отдыхал, по крайней мере, к ним домой каждый вечер он возвращался веселым и счастливым. Тогда была выдвинута другая версия – отравление с целью грабежа. А она появилась после того, как Юрий П. и его приятели заявили, что ни денег, ни документов у Сташко они не нашли. По словам же родственников погибшего, при нем должна была находиться крупная сумма, как в украинской, так и в североамериканской валюте, а, кроме того, три или четыре кредитные карточки. Это значило, что наличность и кредитки мог взять именно тот, кто отравил Сташко.

....

В Украине подобные отравления уже давно пошли на спад, и такая преступная профессия, как «клофелинщица», стала довольно редкой. А вот в середине девяностых любой мужчина, по неосторожности или по глупости решивший выпить в компании малознакомой женщины, рисковал оказаться если не на кладбище, то уж точно в реанимации. А действовали подобные барышни очень просто – купив в аптеке клофелин, который в больших дозах понижал артериальное давление, они подливали его в напиток своей жертвы, и когда та «отключалась», обирали ее.

Данный метод грабежа был настолько прост и требовал так мало усилий, что вскоре им начали пользоваться не только женщины, но и мужчины. А раз так, то больше не осталось безопасных мест – людей травили в поездах, кафе, в закусочных, симпатичные девушки предлагали решившим подвести их таксистам и частникам охладиться, угощая обыкновенной минералкой; клофелин мог оказаться в еде, наглухо закупоренной бутылке и даже в только что помытом стакане – капельки воды на нем были именно клофелином.

Правда за последнее время названия лекарств, используемых для отравлений, давно изменились, но в милиции всех, кто грабил людей таким образом, по-прежнему называют именно «клофелинщиками» и «клофелинщицами». И именно поэтому данный ярлык был повешен на тех, кто отравил Ивана Сташко. А раз так, то следователи стали искать место, где Сташко мог принять убивший его яд.

....

Однако повторное обследование тела не могло помочь им – в желудке погибшего были найдены следы красителя от сладкой газированной воды, не поддающегося идентификации алкоголя и почти полностью растворенная углеводная масса, которая могла быть ранее какой угодно едой, от купленного у метро пирожка, до съеденного в ресторане быстрого питания бутерброда.

Казалось бы, после этого следствие должно было зайти в тупик. Но тут появился еще один труп – он был найден на Трухановом острове. Это снова был мужчина. На этот раз - гражданину Украины, директору небольшой киевской фирмы, Андрею Сергеевичу Романову шестьдесят второго года рождения.

Труп обнаружил пенсионер, пришедший тем утром порыбачить на берегу острова. Мужчина сидел на скамейке у самой воды, и казалось, о чем-то думал. Пенсионер подошел к нему, собираясь прикурить, но, заглянув в лицо своего «собеседника», сразу понял, что тот мертв. Телефона у пенсионера с собой было, а потому он бросился в ближайшее кафе, из которого и позвонил в милицию.

На этот раз труп был «нетронутым», а потому оперативники надеялись, что его осмотр даст хоть какие-то зацепки, которые позволят им выйти на след отравителей. Однако ни отпечатков, ни четких следов, ни предполагаемых следов шин найдено не было. Также не удалось отыскать свидетелей, которые могли б прояснить детали гибели Романова. Потому единственным шансом для следователей было заключение патологоанатома, а с ним им, нужно сказать, повезло: «Приблизительно за час-полтора часа до смерти погибший употреблял блюда из морепродуктов. (Далее следовал целый перечень ингредиентов, составлявших эти блюда). Средства, явившиеся причиной смерти, были введены в его организм (предположительно) с сильно-газированной водой «Боржоми» или «Ессентуки».)

Это давало многое. В частности – возможность обойти ближайшие к месту находки трупа рестораны. И уже в пятом из них следователь, показав фотографию Романова, услышал от официанта: «Да, этот мужчина обедал у нас день назад». А потом следователь услышал то, что его удивило - «воскресный папа» - по словам официанта, Романов пришел в ресторан не один, а с двумя девочками одиннадцати или двенадцати лет. «Они были очень похожи», - рассказывал официант, обслуживавший столик Романова, - «без сомненья – сестрички. А то, что человек с фотографии воскресный папа, я понял потому, с какой любовью он обращался с ними – все пытался угодить, покупал им самое дорогое, все время хотел заставить их рассмеяться. Вот только девочки не смеялись, они были очень серьезны. Да и еще одна вещь поразила меня, - сказал официант. - Этот мужчина был явно очень богат, а эти девочки были одеты довольно бедненько».

После подобных заявлений, можно было сделать только два заключение: или, расставшись с детьми, Романов встретился с теми, кто отправил его, или же его отравили именно дети, с которыми он обедал, хотя во вторую версию было поверить достаточно сложно.

Однако дальнейшее расследование позволило выяснить, что детей, ни законных, ни на стороне, у Романова не было. По словам сотрудников и знакомых, не встречался он и с женщиной, у которой могли быть подобного возраста дочки. Значит, знакомства с девочками было случайным или...

Все ответы были получены уже через четыре дня - ночью, недалеко от Крещатика был найден гражданин Горовец, шестдесят девятого года рождения. Он также стал жертвой отравления. Но от первых двух жертв его отличало то, что, во-первых, он был жив, а во-вторых – не так давно привлекался по статье «совращение малолетних». Это позволило следователям выдвинуть новую версию и начать работать именно в ее направлении, предположив, что все трое – Сташко, Романов и Горовец – были педофилами, и что отравили их переквалифицировавшиеся из малолетних проституток (или выдававшие себя за таковых) дети.

....

Горовец находился в таком тяжелом состоянии, что допросить его не представлялось возможным. Но это не помешало следователям произвести обыск в его квартире. Также была обыскана квартира Романова. От родственников же Сташко им был получен ноутбук. Стоило взломать защитный пароль, и следователи обнаружили, что он полон детской порнографии – фотографиями и видео. У Романова нашли пачки подобного рода журналов. А вот в квартире Горовца ничего обнаружено не было, так как уже судимый, он был очень осторожен для того чтобы оставлять подобные улики. Но это уже ничего не меняло.

По горячим следам были восстановлены портреты предполагаемых отравительниц, которые были разосланы практически во все «детские отделы» Киева, области, а также соседних городов. Были допрошены сотни беспризорников, работников пересыльных пунктов и детских домов, но никто их них ничем не мог помочь следствию. Так же не дала результатов и проверка базы данных по детям, убежавшим из дома. Получалось, что девочки жили в Киеве с родителями, в так называемой неблагополучной семье или же у них были настолько опытные и мудрые «учителя», что поймать их, по крайней мере, в данное время, не представлялось возможным.

А раз так, то оставалось только одно - ждать, когда Горовец придет в себя и начнет говорить.

....

Но уже на первом допросе Горовец сделал все, чтобы снять с себя обвинения в педофилии. Он рассказывал, что незадолго до того, как почувствовал себя плохо, познакомился с «шикарной женщиной», которая, скорее всего и подсыпала ему яд, когда он с ней обедал в небольшом ресторанчике в районе площади Льва Толстого. На все попытки заставить его говорить правду, Горовец отвечал, что все было так, как он говорит, и что менять свои показания он не сбирается.

Но он еще не знал, что сам подстроил для себя ловушку. Когда следователями были опрошены работники ресторана, о котором упоминал Горобец, те сказали, что у них Горовец обедал с двумя девочками одиннадцати и двенадцати лет. Опознали официанты, швейцар и бармен и самих девочек – по фотороботам. Но Горовец продолжал твердить свое – «ничего не знаю», «никаких детей не было», «я был с женщиной», все остальное - оговоры». А это означало, что из-за его молчания в самое ближайшее время мог появиться еще один труп, и потому следователи решили пойти с Горовцом на компромисс – они не будут выдвигать против него обвинений в педофилии, и по делу он пройдет исключительно как жертва и свидетель, тот же расскажет всю правду. Услышав это, Горовец не стал долго думать, и уже через полчаса следователи смогли узнать подробности его отравления.

По его словам, получалось, что с девочками он познакомился благодаря их объявлению в Интернете. Те предлагали интимные услуги взрослым мужчинам, требуя за это почасовую оплату. Отправив ответное письмо, Горовец стал ждать и через два дня ему позвонили. «Звонила меленькая девочка, - рассказывал он, - но интонации у нее были такие, словно я говорил со взрослой женщиной. Я еще подумал – не разыгрывают ли меня? А ведь такое бывает, когда мошенники выдают за маленьких девочек лилипуток или каких-нибудь тощих карлиц. Но я все-таки решил встретиться. А, встретившись, понял, что все честно».

«Что было дальше?»

«Я хотел повести их домой, но старшая из сестер сказал, что хочет, чтобы вначале я накормил их. Я сказал, что они поедят у меня дома, но девочки заупрямились, сказав, что хотят, чтобы я повел их в кафе. Они были красивы и явно опытны, и я решил, что они заслуживают того, чтобы я выполнил это требование. Мы пошли в ресторан. Там они стали делать заказы, налегая в основном на мясо, я же заказал себе... Мне рассказывать об этом подробно?»

«Нет».

«Вскоре я почувствовал себя плохо. Успев расплатиться, я вышел на улицу и... Больше ничего не помню, так как очнулся уже здесь – в больнице».

Работник ресторана подтвердили его слова. В тот день под конец обеда Горовец действительно стал вести себя как-то странно – вместо того, чтобы расплатиться, он вытащил из кармана бумажник, и, бросив его на стол, поднялся и сильно шатаясь, пошел к выходу. Тотчас младшая из девочек, взяв бумажник Горовца, спокойно расплатилась с официантом, который предложил «помощь для папы». «Он просто напился, - с самым спокойным видом сказала она. – Ничего страшного. Мы живем недалеко и отведем его домой». И действительно – вторая из сестер, поддерживая «папу» под локоть, как ни в чем не бывало, вела его к выходу.

Что ж, после получения этих данных следователям теперь оставалось только найти отравительниц.

Ими оказались две сестры – Алла и Наташа Лесниченко. Старшей из них было двенадцать, а младшей – одиннадцать лет.

(Продолжение следует)

Отравление в стиле хентай