Литературный конкурс. Дождь

1,7 т.
Литературный конкурс. Дождь

Бен Уотерфилд проснулся и нехотя открыл глаза. Писклявый голос будильника нагло верещал возле самого уха, призывая свою жертву вставать и радоваться началу нового дня. Бен перевернулся на другой бок и приказал подлой твари заткнуться, на что тут же получил замечание от своего домашнего компьютера. Пробормотав в его адрес что-то явно нелестное, Уотерфилд решительно отбросил одеяло и резко сел. Вставив ноги в шлёпанцы, он встал и подошёл к окну. Будильник почувствовал, что на кровать больше ничего не давит, успокоился и исполнил озвученный ранее приказ.  

   Сквозь толстую, узорчатую ткань закрывающих окно штор робко просачивался солнечный свет, уже своим видом обещающий хорошую погоду. Большинство знакомых Бена уже давным-давно выбросили шторы, установив у себя окна, автоматически регулирующие освещённость помещения. Стёкла в таких окнах затемнялись самостоятельно, а по ночам демонстрировали слащавые пейзажи. Однако Уотерфилду нравилось собственноручно пускать в комнату свет, от этого утреннего ритуала он всё никак не мог отказаться. Бен вообще не любил всяческие новшества, искренне полагая, что человек не изобретает ничего принципиально нового, а просто донельзя усложняет старое. В результате чего, между прочим, и прослыл среди своих знакомых эдаким закоснелым консервативным динозавром.

Видео дня

   Вот и сейчас Уотерфилд бережно взялся за приятную на ощупь ткань и, зажмурившись от хлынувшего в комнату ослепительного золотого ливня, раздвинул шторы. Он любовно поправил их и выглянул в окно как раз в тот момент, когда реклама на широком, висящем на стене дома напротив экране уступила место сообщению Службы Погоды.

                        СЕГОДНЯ НАС СНОВА ЖДЁТ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЁК!

   Гласила оптимистическая надпись, и как бы подтверждая её, в центре экрана появилось изображение улыбающегося солнца в тёмных очках. Внизу замелькала бегущая строка:

    Друзья! По вашим многочисленным просьбам температура сегодня составит двадцать пять градусов. Для любителей погорячее воздух с часу до трёх дня будет прогрет до тридцати. К вечеру ожидайте незначительную облачность, ветер не превысит два - три метра в секунду. Не забывайте также, что с двух до пяти ночи пройдёт запланированный дождь необходимый для полива городской растительности, который, надеемся, не испортит вам настроения. Тем же, кто собирается за пределы нашего гостеприимного города, напоминаем, что там уже вторые сутки не прекращаются грозы. И помните – погоду создаёте Вы!

   Далее следовал номер телефона, по которому можно было сделать индивидуальный заказ погоды, оставить свои рекомендации или пожаловаться. Последнее, впрочем, случалось редко, так как недовольных деятельностью Службы Погоды можно было перечесть на пальцах.

   Бен ненадолго отлучился на кухню и, вернувшись с чашкой дымящегося кофе, поудобнее устроился в своём поистине бездонном кресле. Включил встроенный в его спинку массажёр и попросил компьютер показать последние новости. Тот с готовностью исполнил указание, и на занимающих значительную часть стены телеобоях зажглось изображение.    

   Уотерфилд закурил и с удовольствием сделал глоток крепкого, ароматного кофе, который он всегда готовил сам, не довряя это священнодействие автоматике. Унюхав табачный дым, компьютер тут же начал перечислять все возможные последствия курения. Бен терпеливо слушал, жалея только о том, что эту функцию его электронного домоправителя нельзя отключить.

   Новости несильно его заинтересовали. Обычный предвыборный политический трёп, как всегда трухлявый и противный, после чего привлекательная блондинка с застывшей, зацементированной улыбкой куклы радостно заявила, что ведёт репортаж с торжественного открытия очередного Купола Погоды. Далее показали перекошенные восторгом лица ликующих горожан. Они, крича и аплодируя, глядели вверх, а потом, толкаясь и перебивая друг друга, взахлёб рассказывали, как давно они ждали этого знаменательного для их города события, и, как проще теперь им будет жить. Один из них, чуть ли не прыгая от избытка чувств, даже назвал купол засиявшей над их головами звёздой климатического счастья.

   Бен приказал экрану выключиться и раздражённо вдавил окурок в пепельницу. Как же, насмотритесь вы теперь на звёзды! Солнцу купол ещё не мешает, а вот звёзды его энергетическое поле словно смывает, превращая их в едва различимые, тусклые точки, и то лишь самые яркие, остальных же не видно вовсе. Небо под куполом приобретает какой-то выцветший, мутный оттенок. Оно перестаёт дышать, становится неподвижным и мёртвым, как будто сделано из пластика.

   Неправильно как-то всё это, думал Бен. Контроль температуры и влажности, искусственные дожди, каждый раз крупный пушистый снег на Рождество. Большинство, конечно, в восторге. Не надо таскать с собой постоянно мешающий зонт на случай несвоевременного дождя или недовольно хмуриться из-за пасмурного неба, потеть летом от изнурительной жары или стучать зимой зубами от холодного ветра. Но скучно как-то, чересчур предвидено, никаких тебе сюрпризов, пусть даже и неприятных.

    Что-то я разошёлся, заметил Бен. Неплохо бы немного прогуляться и успокоить нервы. Он поднялся и пошёл переодеваться.

***

   Бен оставил машину на обочине дороги, что проходила между городским парком и высоким, поросшим чахлой травой холмом. Поднявшись на вершину, он огляделся. С холма открывался неплохой вид на город и окрестности. У его подножия  расстилался зелёный ковёр парка, в просветах между кронами деревьев мелькали полированные бока роботов-уборщиков. Вот только птиц слышно не было, так как все они покинули город вскоре после запуска Купола. Впрочем, все были настолько увлечены новой игрушкой, что на это мало кто обратил внимание.

   За парком высились величественные, абсолютно уверенные в своём благополучии и безопасности небоскрёбы делового центра. Они гордо тянулись вверх, и выше всех был огромный зеркальный цилиндр центрального офиса СИК (Службы Искусственного Климата) или Башни Погоды, как его все называли. Крышу цилиндра венчал длинный шпиль, на который был насажен сверкающий в ярких лучах полуденного солнца металлический шар.

   А вдоль горизонта, за фабриками и складами промышленной зоны, словно часовые, в нескольких километрах одна от другой торчали вышки контроля погоды – стальные стометровые удавы, выкрашенные в красно-белую полоску. На верхушку каждой, подобно ежу, был насажен генератор погоды (вращающийся конус, утыканный острыми, целящими в небо иглами). Вышки образовывали вокруг города замкнутое кольцо и вместе с Башней Погоды набрасывали на него невидимую сеть, создавая над мегаполисом невидимый энергетический шатёр, что надёжно уберегал его от любого ненастья.

   Небо над городом не имело даже намёка на облачность, а вот за кольцом вышек теснились громады туч. Отчего казалось, будто кто-то вырезал в облачном покрове огромный круг. Тучи напоминали бедняков, толпящихся у ограды особняка, или, скорее, вражескую армию, осаждающую стены неприступной крепости. Армадами кораблей они терпеливо висели в небе за вышками, как бы выжидая подходящий момент для атаки. Были там и тяжёлые серые грозовые линкоры, и быстрые белоснежные катера, и длинные субмарины. Самые смелые из них прорывались за охраняющее город кольцо, но далеко от него не отлетали. Проплывая над ощетинившимися «ежами» вышками, облака замедляли ход, вытягивались и, тая прямо на глазах, растворялись в небе. Тем не менее попыток при этом не оставляли, и всё новые небесные камикадзе упорно продолжали штурмовать непокорный город.

   Наблюдая за упрямством облаков, Бен припомнил разговор с одним своим старым приятелем. Они когда-то вместе учились и разговорились на встрече выпускников. Тот работал диспетчером в Службе Погоды и обнаружил странную закономерность. Он рассказал, что климат вокруг Купола всегда хуже, чем на отдалении от него. Возле  его границы чаще бушуют грозы, ветер там сильнее, и вообще то и дело случаются всякие катаклизмы вроде крупного града или смерчей. Складывается впечатление, будто природа хочет уничтожить Купол, стряхнуть с лица земли. Он для неё как зудящая язва или бородавка на коже, прыщ, который она всеми силами стремится выдавить.

   Ночью шёл дождь. Бен смотрел на него, выйдя на балкон. Однако его нельзя было сравнить с теми дикими, необузданными дождями, которые Уотерфилд видел в юности. Капли падали размеренно, словно по команде, и имели оптимальный размер, чтобы не причинять беспокойства и создавать как можно меньше луж и грязи. Дождь был каким-то неживым, лишённым индивидуальности и души. Это была пародия на дождь, его манекен или клон, выращенный в лаборатории и безразлично выполняющий свою программу.

***

    Когда это произошло, Бен находился в магазине. Была вторая половина дня, и полуденное солнце уже успело слизать с земли почти все напоминания о ночном дожде, о котором теперь свидетельствовали лишь немногочисленные тёмные пятна на асфальте. Неуклюжий робот-продавец, путаясь под ногами, ездил вокруг Бена и показывал на заменяющем ему голову мониторе изображения клиента в той одежде, которую тот брал в руки, чтобы рассмотреть поближе.

   Неожиданно снаружи раздался приглушенный, ворчливый рокот, отчего стекло в витрине чуть слышно задребезжало. Бен как раз примерял очередную футболку, а потому не сразу сообразил, что это за звук. Но когда он повторился, Уотерфилд, оцепенев, застыл на месте и повернул голову в сторону окна. Не может быть! Небрежно бросив футболку на вешалку, он как сумасшедший выскочил из магазина. Робот озадаченно запищал и проводил его высветившемся на экране вопросительным знаком.

   Оказавшись на улице, Бен посмотрел вверх. Она была здесь! Серая, пузатая туча, недовольно урча, угрожающе надвигалась с юга. Она накрыла собой уже почти четверть неба и продолжала быстро наползать.

   Бен подскочил к своему припаркованному неподалёку автомобилю и приставил к замку большой палец. Распознав отпечаток хозяина, тот покорно щёлкнул, и Уотерфилд плюхнулся на водительское сиденье. Он завёл двигатель и погнал машину по заполненным растерянными людьми улицам. Непонимающие, что происходит, прохожие в изумлении останавливались посреди тротуаров и, запрокидывая головы, показывали на тучу пальцами. Горожане выходили на балконы и удивлённо высовывались из окон. Телефоны Службы Погоды сейчас, наверное, просто плавились от звонков.

   Я знал! Я чувствовал, что это произойдёт! Думал Бен, прибавляя скорость. Теперь только бы успеть! Он затормозил у подножия уже знакомого холма и стал, спотыкаясь, торопливо взбираться наверх. На вершине Уотерфилд, тяжело дыша, остановился.

   Туча уже поглотила солнце и теперь величаво плыла над городом, в её разбухшем, провисшем от переполняющей его воды, чреве сверкали вспышки молний, сопровождаемые победоносными раскатами грома. Бен увидел, как одна из молний хлестнула Башню Погоды, угодив в металлический шар на шпиле, и выбила из него сноп ярких искр. А одна из вышек на горизонте, по-видимому, не выдержав перегрузок, задымилась.

   И тут пошёл дождь. Сперва на землю, оставив напоминающие пулевые отверстия мокрые кляксы, неуверенно упало несколько робких капель, будто разведывающих территорию для высадки основных войск. Вслед за которыми с неба полился шумящий, оглушительный поток. Бен поднял голову и, разведя руки в стороны, подставил ему лицо и ладони. Крупные капли с удовольствием барабанили его по плечам и, щекоча кожу, стекали по спине. Футболка быстро промокла и прилипла к телу, однако дождь был тёплым и приятным, и Уотерфилд радовался как ребёнок, которого в первый раз в жизни отпустили побегать под летним ливнем. Он хлопал в ладоши, смеялся и что-то кричал впервые за многие годы ожившему, проснувшемуся небу.

   А вокруг торжествовала стихия. Небо разрезали рогатые лезвия молний и сотрясали грозные удары грома. Ветер, раскачивая ветви, задорно трепал деревья в парке, а по склонам холма заструились весело кипящие ручьи. Разгулявшаяся гроза, казалось, выливала на землю все силы, что скопились в ней за всё то время, пока её сюда не пускали. Дождь длился около получаса. После чего небо устало изливать на город свой гнев, и обессиленная туча, грозя ему на прощанье кулаком последних раскатов грома, важно поползла дальше.

   Бен Уотерфилд, скользя по размякшему склону, неторопливо спускался вниз. Это урок, думал он. Урок, который природа преподала нам, её непослушным детям. Она долго терпела наши капризы, но после отшлёпала нас, чтобы впредь мы больше не совершали подобных ошибок. Человек не должен управлять тем, чем он управлять не предназначен. Мы не имеем права подчинять себе то, что привыкло быть свободным.

   Из-за края уходящей тучи осторожно выглянул солнечный диск, как бы желая поскорее узнать, не натворила ли чего гроза за время его отсутствия. Его лучи заискрились в окнах стряхивающего с домов оставшуюся воду города. Дождь словно умыл его, смыл с него маску самоуверенности, вместе с пылью сбив спесь и гордыню. Город предстал перед Беном обновлённым, чистым и наивным как младенец. Воздух вокруг наполнился свежестью и прохладой, а над крышами небоскрёбов протянулась длинная радуга, напоминающая ласковую, снисходительную улыбку.