Белорусских студентов исключают за убеждения

Белорусских студентов исключают за убеждения

Именно студенты составили основную массу протестующих против несправедливых выборов в Беларуси. Те самые студенты, с которыми велась кропотливая "идеологическая работа", которых сначала загоняли на встречи с деканами и чиновниками, а затем на избирательные участки — голосовать досрочно. Те самые, которым есть что терять - место в вузе. Отсидев 10-15 суток, они вернулись в свои университеты и колледжи - с опаской ждать развития событий. Многим пришлось ждать до летней сессии.

Без шума и пыли. Студенты в Беларуси живут хорошо и счастливо. Они получают высокие стипендии в 50—60 долларов. У них много возможностей для самореализации и трудоустройства. Они могут вступить в замечательную организацию БРСМ, позиционирующую себя как белорусский наследник комсомола, а во время каникул — поучаствовать в строительстве Августовского канала или возведении Национальной библиотеки. А если студент к тому же окажется "представителем талантливой молодежи"- до него обязательно дотянется щедрая рука государства и одарит президентским грантом. Да и после окончания вуза не надо искать место работы — государство обязательно найдет тебе местечко, возможно, даже в уютном агрогородке, пусть и в Чернобыльской зоне. Казалось бы, что еще нужно для насыщенной и полноценной молодой жизни? Но нет же, поперлись зачем-то на площадь.

Видео дня

Власть не стала рубить сплеча. Потому что отчислить разом из вузов страны несколько сотен молодых людей — это даже для лукашенковской Беларуси было бы перебором. Скорее всего, ректорам и деканам было отдано распоряжение "действовать на свое усмотрение". По крайней мере, единой манеры поведения в действиях руководителей учреждений образования не прослеживается. По другой вер- сии, сверху было указание "не шуметь" — то есть не спешить с исключениями, подождав до ближайшей сессии.

Их дом Окрестина. В этом вся feature белорусской ситуации — уже отчисленный из академии искусств участник "палаточного городка" Александр согласился общаться с корреспондентом "Киевского телеграфа" лишь при условии, что его фамилия не будет упомянута в материале. Казалось бы, теперь уже чего бояться? "Я не хочу, чтобы проблемы были у моих родителей, — качает головой Александр. — Мать у меня работает в госучреждении, соответственно, тоже в зависимом положении. Родители и так натерпелись, пока мне передачки носили на Окрестина (улица в Минске, где находится изолятор временного содержания — именно в нем провели свои 10—15 суток большинство участников акций протеста. — Авт.)".

Александр был уверен, что несмотря на напряженную ситуацию и разговоры в деканате, он сохранит свое место в вузе. По его словам, его поддержали и многие преподаватели, и однокашники. Тем более никаких "хвостов" за ним не было замечено. И в тот момент, когда он уже успокоился, решив, что "обошлось", незадолго до летней сессии его отчислили "за прогулы". Видимо, именно за те десять пропущенных дней, которые он провел, ожидая передачек от родителей на печально известной улице. "На Окрестина во всех камерах были наши, — вспоминает .Александр. — Настроение было в целом нормальное. Было чувство, что происходит что-то важное. Хотя условия были ужасные.

Много людей, дым коромыслом, душно. Никаких условий для нормальной гигиены. Когда вышел, от этого запаха я еще долго отмыться не мог".

Александр говорит, что работники изолятора сами, очевидно, были не рады своим "политическим" клиентам. "Надзиратели нормально относились, — рассказывает он. — Это ОМОН, когда увозил нас с площади, резвился. Когда грузили людей в автозаки, девушка спросила: "Куда вы нас везете?". "В лес. Убьем и закопаем!" — с радостным смехом реагировали омоновцы. Что с ним будет дальше, Александр представляет смутно. Он надеется, что все же сможет закончить образование за границей. Например, в Польше.

"Рыпнулся" — получи. "За политику" в Беларуси выгоняли и раньше. Скорее, даже не за политику, а, как бы это точнее выразиться, за желание "рыпнуться". Самый яркий и характерный пример — отчисление студентки 4-го курса Белорусского государственного экономического университета Татьяны Хомы. Ее отчислили еще зимой, сразу же после трехдневного визита во Францию, где девушка участвовала в международной студенческой конференции. По возвращении отличница Хома (на сайте studenty.by была выложена ее отсканированная зачетка) была отчислена за "пропуски занятий без уважительной причины".

Судебная тяжба, которую затеяла девушка, желая отстоять свое право на белорусское образование, закончилась ничем. Хома, правда, моментально стала известной, а ее персоной заинтересовались даже европейские газеты. Девушка начала заниматься общественной деятельностью, выступала на послевыборных митингах на Октябрьской площади. И вдобавок к отчислению... получила еще 15 суток за участие в несанкционированном митинге.

Оппозиция уверяет, что в беде студентов не оставят. Именно для помощи своим активным сторонникам был создан Общественный комитет защиты репрессированных, который возглавила Инна Кулей — жена экс-кандидата в президенты Александра Милинкевича. "Мы работаем с пострадавшими гражданами по четырем направлениям: помощь в продолжении образования и трудовой деятельности, гуманитарная помощь и медицинская реабилитация, — сообщила Кулей. — Если от людей, которые имеют собственную гражданскую позицию, государство, мягко говоря, отворачивается, они не должны оставаться один на один с собственными проблемами. Будущее Беларуси не должно страдать от системы, которая тянет страну в прошлое. Сразу несколько европейских государств, в том числе Польша, Латвия, Эстония и Словакия, выразили готовность принять в свои учебные заведения молодых людей, отчисленных из вузов за убеждения".

Быть бревном. Молодым украинцам, ни разу не гостившим в Беларуси и в силу возраста не помнящим СССР, трудно объяснить, как чувствуют себя их белорусские ровесники. Журналист и литератор Борис Николайчик называет Беларусь моностраной с моноидеями. Он зарабатывает журналистикой и учится на заочном в БГУ. Борис своего имени не скрывает, но шутит, что "скоро в Беларуси от родной мамы начнут прятать паспорт". С другой стороны, он осознает, что "к любому, кто здесь пытается хоть что-то делать, в любой момент могут прийти менты или гэбэшники". "Люди сами себя загоняют в тупик, — делится соображениями Николайчик. — Уже дошло до того, что начали бояться пожарных сигнализаций — мол, в них стоят жучки, которые реагируют на слово "Лукашенко".

Но даже эта новая минская фобия уже не кажется чем-то бессмысленным по сравнению с некоторыми решениями властей. В мае парламент проголосовал-таки за то, что студенты, получившие бесплатное образование, в обязательном порядке должны отработать по распределению: выпускники вузов — два года, колледжей — один год. Тем же, кто откажется, придется заплатить за обучение. "Это нарушение прав человека и двойное налогообложение граждан, — так прокомментировал решение властей бывший проректор БГУ Анатолий Павлов. — У нас нет бесплатного образования! Родители уже заплатили за учебу своих детей: они платят налоги. Это глупость, что на обучение студента государство потратило деньги, и он обязан их отработать". По словам бывшего проректора главного вуза страны, власти по-прежнему решают проблемы приказами. "Сейчас студентов погонят в первую очередь в Чернобыльскую зону, где не хватает специалистов. Хотя эту проблему надо решать совсем другим методом — экономическим. А у нас одна методика — приказная, — подчеркнул Анатолий Павлов. — Молодых людей лишают права на свободный труд. Это в чистом виде политическое решение. Еще один шаг к рабовладельческому строю".

О том, что в молодых белорусах воспитывают покорных рабов, можно рассуждать долго. Но дело, скорее, не в покорности, а в безынициативности, которую прививают со старательностью упорного садовода. По мнению обозревателя "Белгазеты" Виктора Мартиновича, "если в неспешных водах российской и украинской общественной жизни лучшим средством передвижения является самодельная весельная плоскодонка или легкая "моторка", то в бурном потоке белорусской социальной реки дольше всех плывет обыкновенное бревно".

...К счастью, глядя на своих российских и украинских сверстников, не все молодые белорусы соглашаются на статус бревна. Но и у власти еще есть время...

Аркадий Зверь, «Кіевскій телеграфъ»