Суицид в харьковском СИЗО устроили бойцы ОМОНа

Суицид в харьковском СИЗО устроили бойцы ОМОНа

В украинских зонах прошли плановые «отработки» ОМОНа, что и могло вызвать массовый суицид в харьковском СИЗО и львовской колонии.

По мнению правозащитников, в стране началась воровская война. В Украине прокатилась массовая волна протестов заключенных. Несмотря на полную закрытость Госдепартамента исполнения наказаний, общественности стало известно о попытках массового самоубийства путем вскрытия вен подследственными харьковского СИЗО и львовской колонии № 30.

О ЧП в Харьковском следственном изоляторе, благодаря оперативной информации, обнародованной пресс-службой обладминистрации, первыми узнали журналисты. После этого все попытки руководства СИЗО скрыть факты и не допустить правозащитников и СМИ к собственному разбирательству были обречены на провал. В ходе проведенного расследования выяснилось, что накануне Дня победы по приказу руководства СИЗО в камере № 125, где содержатся неоднократно судимые подследственные, был проведен обыск. Операция под кодовым названием «Щит» проходила перед майскими праздниками во всех исправительных учреждениях. После того, как у подсудимых забрали запрещенные вещи (в список которых почему-то попал радиоприемник. – Авт.), по словам руководителя Госдепартамента исполнения наказаний Василия Кощинца, трое заключенных начали подстрекать сокамерников к массовой попытке самоубийства. Из 39 подследственных на крайнюю меру зэковского протеста пошли более двадцати человек.

Что стало причиной попытки массового суицида, сейчас выясняет специально созданная комиссия облпрокуратуры. В объяснительных записках, с которыми в ходе расследования удалось ознакомиться, утверждается, что большинство подследственных выразили протест собственно не против обыска, а в связи с длительным ожиданием судебного решения, незаконными действиями прокурора и перемещениями узников по камерам СИЗО. Уже по горячим следам прокурор области заметил, что «в действиях должностных лиц СИЗО прослеживаются признаки преступления». По его словам, управление Госдепартамента по вопросам исполнения наказаний в Харьковской области не смогло организовать работу так, чтобы в СИЗО не попадали заточки, шнуры и даже 3-литровая посудина, изъятые при проверке в камере. Здесь возникает резонный вопрос, что же тогда вообще изымали во время обыска перед праздниками?

Непонятно также, почему руководство следственного изолятора, которое по закону обязано было уже через час сообщить о произошедшем в прокуратуру, так этого и не сделало. Прокурор области узнал о ЧП только из сообщений СМИ. Кроме того, при массовых попытках суицида, когда десятки людей истекают кровью, тюремщики обязаны вызывать, как минимум, психиатра и бригаду «скорой помощи». Желая скрыть следы преступления, останавливать подследственным кровь и накладывать скобы доверили исключительно дежурным медсанчасти изолятора. Начальник Харьковского СИЗО Иван Первушкин расценивает происшедшее не иначе, как членовредительство – своеобразную форму самовыражения для привлечения внимания. «Возьмите любого старого каторжника, у него все руки исполосованы. Это бывает в суде, после вынесения приговора, или в машине, когда везут», – заверяет Первушкин.

Если о недопустимости повторения инцидента, подобного харьковскому, на заседании Кабмина говорил сам премьер-министр, то произошедшая через несколько дней аналогичная история во Львовской колонии № 30 должна заставить правительство всесторонне рассмотреть проблему реформирования пенитенциарной системы. После того, как Госдепартамент УИН вывели из подчинения МВД, но так и не передали Министерству юстиции, формально он подчинен всему Кабмину, а фактически – никому. То, что творится за закрытыми для общественности дверями исправительных учреждений, заключенные называют фашизмом. У автора статьи есть достоверные данные, что по украинским зонам совсем недавно прошла целая волна «отработок» ОМОНа. Харьковские правозащитники утверждают, что спецназ был введен в следующие учреждения: Николаев – 53-е учреждение строгого режима; Киевская область, город Буча – 85-е учреждение строгого режима; город Сокаль Львовской области – 47-е учреждение строгого режима. И этот список можно продолжать. Приведу отрывок из текста письма группы заключенных 47-й Львовской колонии о событиях месячной давности. Возможно, оно приоткроет завесу над истинными причинами случившегося в разных концах Украины. А в письме говорится о следующем: «К нам завели спецвойска в масках на головах, в полном обмундировании: в бронежилетах, с дубинками, наручниками, «черемухой» и т. д. Этот спецотряд, количеством до 60 человек, возглавляло высшее руководство Львовского департамента. «Бойцы», открывая камеры, сразу издавали дикий крик: «Всем лечь на пол». Когда мы все легли, начали по нас ходить ногами, зверски избивать дубинками и ногами по разным частям тела и по голове. После этого по одному поднимали и приказывали бежать в коридор между рядами выстроившихся «бойцов». И пока мы бежали, нас жестоко избивали дубинками, после чего одних заставляли присесть и заложить руки за голову, а других ставили на растяжку «в шпагат».

Несмотря на то, что все подчинялись их приказам, время от времени они наносили удары по спине, ногам, а некоторым по головам. Но этого им показалось мало, и «бойцы» заставляли нас, чтобы мы ползали по полу или по кругу гуськом. Многих заставляли приседать по сто раз и отжиматься от пола. Если кто-то отказывался, его тут же зверски избивали и тащили в карцер. Дело дошло до того, что некоторых осужденных заставляли рыть землю руками и грызть веревки. Некоторые, чтобы как-то избежать этого беспредела, перерезали себе вены».

В письме также рассказывается, что пока заключенных избивали, другая часть «бойцов» устраивала в камерах «обыск». Зэки называют его полным погромом, приводя примеры, как у них изымали личные вещи, перемешивали с табаком и стиральным порошком сахар и крупы, уничтожали фотографии и письма родных. О фактах неоднократного введения спецназа в исправительные учреждения имеется масса подтверждений по всей Украине. Основанием для таких действий служит негласный приказ Департамента исполнения наказаний о предупреждении терроризма и волнения в тюрьмах. На сегодня Европейский суд рассматривает дело от девяти украинских заявителей о вводе спецназа и массовом избиении заключенных. Вероятно, на сей раз тюремщики просто перегнули палку, спровоцировав волну протестов среди заключенных и тем самым развязав очередную воровскую войну. А возможно, демократические преобразования в Украине породили ситуацию, когда закрытость еще советской пенитенциарной системы разбивается о ростки желающего знать всю правду зарождающегося гражданского общества.

Владимир Чистилин, Харьков, «Без цензуры»

www.bezcenzury.com.ua