Запахи украинской власти

Запахи украинской власти

"В Киеве воняло все, вонял даже президент". Осень 2000 г.

Видео дня

Почему запахи украинской власти, а не ароматы? Потому, что наслаждение ароматом власти и есть политика. Помните метафору у Тарле: "молодой Наполеон почувствовал запах власти". Можно закрыть глаза и уши, но не дышать невозможно. Запах - великая сила! Он не может быть нейтральным. Он - знак, символ, репрессия! Он - часть политического, впрочем, как экономического и культурного насилия, впрочем, как и наслаждения.

Интересно, как она, эта власть, пахнет? Говорят, она (власть) действительно имеет конкретные, не эфемерные, а альфакторные (нюхательные) признаки. Но послания (message) власти чаще не ароматы, а запахи. Потому что "вонь политики" - это аксиома.

Те, у кого "жизнь удалась", говорят: там, где власть, там все благоухает! - Деньги, шикарные машины, сексапильные дамы, аристократизм, светские приемы, дым дорогих сигарет, ослепительные вернисажи, балы и фуршеты, бабочки политических денди, наряды "от кутюр" околополитических дендисток - в общем, "скромное обаяние буржуазии".

Но "плебс" и политические неудачники утверждают, что власть - это зловоние, смрад греховный, вонь предательства и запах крови, порока, трупов и козлов во время гона. Политика - дело грязное, а значит она -непорядок, хаос.

Власть в Украине имеет персональный запах. Молодая украинская политическая элита богата людьми, знаковыми фигурами, обладающими запахами влияния, лоббирования, деспотии, престижа, очарования. Запах украинского политика неповторим, по нему можно узнать его статус, принадлежность к той или иной партийной группировке, получить сведения о стиле жизни человека власти, материальном благополучии или нищете.

Запах украинской власти особый. Людей власти объединяет, если они патриоты-государственники - национальный дух, если нувориши - запах кастовой корпоративности, если преступный элемент - то запах "братвы", марихуаны, героина, тюрьмы.

В середине 90-х годов прошлого столетия я как журналист любил общаться (громко сказано) с Леонидом Кучмой, Геннадием Удовенко...

От них шли ароматы, но не "дыма Отечества», который «сладок и приятен", а прекрасных французских вин и коньяков, в которых я мало разбирался. Но стоять с ними рядом было комфортно. И вовсе не потому, что их уста извергали необыкновенные россыпи судьбоносных для возрождения Украины, мудрых мыслей, а потому что я - бывший офицер - был "обласкан" в юности авиационным спиртом казахских ракетных гарнизонов и самогонки-"бурячихи" моего родного села на Житомирщине. Мои горячительные напитки пахли навозом, собакой Рексом, окислителями ракеты 8К63 и удушливой вонью старого машинного масла танка Т-64.

Известное пристрастие Леонида Даниловича к хорошему "зеленому змию" служило мощным сигналом идентификации команды президента, фактором принадлежности к "узкому кругу ограниченных лиц". Украинский высокопоставленный чиновник чувствовал себя частью высшего украинского бомонда только тогда, когда "благоухал" дорогими виски, бренди и ликерами. Корпоративный запах дорогого "пойла" начала 90-х обрел облик некого огромного "чувствилища", который политологи назвали украинской элитой.

В эпоху раннего Кучмы вся украинская власть одинаково пахла французским Martell, английским Johnny Walker, мексиканской Sierra Tequila. Запах добротного алкоголя был символом близости к президенту, символом члена команды власти, украинского истеблишмента. Алкогольные вкусы украинского политического Олимпа были до удивления похожими, а процесс кристализации элиты проходил с соблюдением алкогольной "политкорректности".

К примеру, запах водки "Луганской" или "Житомирской", вина "Сяйва Прикарпатья" ставил на чиновнике крест, означал автоматическое исключение из политического истеблишмента, закрывал дверь в администрацию президента, в коридоры Кабмина и Верховной Рады. Даже в частных домах президентских "дворян" и властных "статс-дам" презирали любителей украинского зеленого змия.

На политическом языке это называлось "ситуативная неуместность". Грязным потом можно вонять на зоне, но, по меньшей мере, странно - в тусовочной толпе политических гениев.

Запах определял статус политика. Помните, у Ленина было «классовое чутье». Противнику Советской власти можно было рот не открывать. Какого-то там эсера или монархиста, апологета Троцкого и Бухарина можно было и не слушать, а « чутьём», то есть по запаху, отправлять в ГУЛАГ. У политической элиты нет «запаховой нейтральности».

Сегодня ничего не изменилось. Политические враги и оппозиционеры украинской власти во все новейшие времена имеют зловонный, отвратительный, гнилой запах.

Современные нувориши начала 90-х прошлого столетия были ориентированы на интенсивную чувствительность. Быстро и неправедно разбогатев, в средствах для пахучей жизни политический бомонд не стеснялся. Вместе с возрождением независимости, рождалась и украинская роскошь. А ее дешифровка определялась самым интимным: запахом политического субъекта.

Пиры и гастрономические чудачества, которым позавидовал бы французский король, самосские павлины, устрицы и черная икра, золотые цепи на шеях любимых собачек, божественные кружева на платьях - это есть стиль и запахи нашей элиты. Съедобная живность из родного сельского подворья требованиям моды не отвечала, как и запахи родной коровы Маньки, кур, гусей и поросят. Чесноком и салом воняло от плебса, дорогими машинами, французской парфюмерией - от украинской буржуазии.

Запах породил социальное расслоение украинского общества, стал самовыражением классовых симпатий и антипатий, элементом стратификации общества, средством маркировки границ между богатыми и бедными. Более того, запахи вмешались в национальную, религиозную жизнь украинского общества. Как-то один львовский антисемит убеждал меня, что евреи очень дурно воняют. «Я их за километр чую», - говорил галичанин!

Частью политической жизни Украины стал «неравный брак». О запахе и любви, запахе секса можно написать отдельный трактат. И не последнюю роль старческого кобеляжа сыграли ароматы молодой женщины - помните у Куприна: «легкое дыхание». Тысячи политиков столичного и провинциального уровня бросали своих верных и старых (вонючих) кляч и под звон церковных колоколов венчались в соборах при запахах свеч с топ-телеведущими, топ-секретаршами, топ-моделями, топ-попсовыми певичками и топ-шлюхами.

Молодая украинская буржуазия первого поколения была пристрастна к животным и интенсивным цветочным запахам, в основе которых был мускус, амбра. Помню, долго рассматривал протокольную фотографию, где слева стояли бывший сельский парень, а тогда президент Леонид Кучма и его жена Людмила, а с другой – «голубых кровей» король Испании Хуан Карлос и его супруга София. Было смешанное чувство неловкости. - Ужас! Фотография источала запахи! Какие? - Только Богу угодно знать.

Выскажу крамольную идею: загадка Майдана не в рациональной просветленности народа, а в запахе свободы, надежды на ароматы праведности, чести и совести. Помните, как казнили за убийство двадцати юных женщин Гренуя, главного героя зюскиндовского «Парфюмера»? Приговор не удалось привести в исполнение. Одной капли изобретенной убийцей «женской эссенции» стало достаточно, чтобы, взойдя на эшафот преступник пробудил в многотысячной толпе сильнейшие любовь, желание и похоть. Казнь выродилась в массовую оргию. Думаю, что и лидеры Оранжевой революции тоже изобрели «эликсир народного гнева и бунта», капля которого помогла им завоевать власть.

Наш новый президент тоже имеет запах. Ведь он родился в деревне, он народный президент, в «оксфордах» не обучался, с французской нянечкой не рос. Но пахнет Виктор Андреевич, естественно, не навозом, а драгоценными металлами и хрустящими денежными купюрами. Он всю жизнь считал деньги, жил среди денег, его сущностное качество в первую очередь - бухгалтер, банкир. Если вдруг от него запахло «деревянными рублями» - верный признак того, что Ющенко смотрит в сторону России, а недавно от него шел сильных дух «зеленых» и евро - он был одновременно и европеец и проамериканец.

Еще от президента исходит дух родных украинских гривен, которые впитали в себя аромат меда, пчел, полевых цветов. А вообще-то трудно интеллигенту в первом поколении стать высокопоставленным чиновником, а затем возглавить 50-миллионное государство - запах не тот.

Для большинства украинских обывателей нынешний политический кризис и отставка правительства, «тайна сговора против Юлии Тимошенко» ассоциируются с грязью, с грязным бельем. «Грязь» английский антрополог Мэри Дуглас определяла как беспорядок, смещение привычного, - можно вонять грязью, немытостью, запущенностью, ложью.

Какие любимые запахи и ароматы у Юлии Тимошенко - это тайна. В первую очередь она красивая женщина. «Чертовски мила!» - сказал бы поручик Ржевский. Неделю назад запах премьера - это был запах исполнительной власти, аромат бюджетных денег. Тайна того, почему экс-премьер так не любит Кучму, его зятя, Медведчука и Ко, а сегодня вполне может объявить войну и президенту, - вполне объяснима.

Мотивами ее нынешних политических поступков и стратегий является альфакторная агрессивность. Леди "Ю" сидела в СИЗО. А тюремные запахи особенно запоминаются. Они маркируют ритуал перехода из одного социального статуса в другой. Юлия Тимошенко знает, как приятно пахнувший мир богатства и власти сменяется вонью нар. Зловоние тюремных камер, подобно запаху серы, напоминает обреченному, что он попал в ад, и муки семи кругов уже ждут его. Этого запаха "газовая принцесса" не забудет и не простит тем политическим парфюмерам, которые его для нее организовали.

Эпилог.

Если украинская власть будет пахнуть как убийца Гренуй, то беснующаяся или восторженная толпа разорвет ее на куски и съест. К власти придут другие особи, которые уже будут источать иные ароматы.

Виктор Тимошенко