Маленькая трагедия

Маленькая трагедия

И когда традиционно 18 мая крымские татары скорбно и сурово отмечают День депортации, оплакивая родных, близких, покалеченные свои судьбы и трагедию своего народа, в Киеве — бурное веселье, арт-шоу “Украина — сердце Европы”, песни-пляски и фейерверки от Киевстар. Наверное, в этом состоит какая-то особая государственная мудрость. Только я этого не догоняю.

Хотя утешение, конечно, есть. И на месте центральной власти я б шляпу сняла перед главой крымского правительства Анатолием Матвиенко, который накануне публично извинился перед крымскими татарами и представителями других пострадавших в 1944 г. народов, изгнанных по сталинской команде из Крыма на горе и беду. “Как представитель власти, я должен от имени власти принести извинения за все злодеяния, которые власть делала на этой земле”, — сказал Матвиенко на траурном собрании, представляя государство, которое ни коим образом к этому преступлению не причастно. “Но это будет честно, потому что каждая власть должна понимать, что она несет ответственность за всё, что происходит на этой земле”. И это правильно. И это должен был бы сказать Президент страны. Ну, еще не вечер, может еще скажет.

Видео дня

А то мне как-то показалось, что новая украинская власть собирается решать крымскотатарскую проблему с чистого листа. Президент Украины предложил Меджлису пересмотреть “резолюцию 1991 г.” — имея в виду задекларированную Курултаем программную цель о крымскотатарской государственности и предполагая, что это положение, противоречащее Конституции, “вселяє певний неспокій у місцеву громаду”.

Вообще-то всю эту демагогию мы там, в Крыму, проходили еще в начале 90-х. “Местная община”, которая сепаратистскими толпами за деньги Москвы ходила (и, периодически оживляясь, ходит до сих пор) под лозунгами “Крым с Россией”, тем же самым занималась бы, если б в Крыму не было ни одного татарина.

Но дело даже не в этом. Отказ Меджлиса, хоть как-то еще контролирующего свой народ, от заявленных программных целей восстановления прав на национальную автономию, немедленно радикализует различные национальные группировки и расширит их уже не контролируемое влияние.

И в общем-то, кроме компартийного Грача, активно эксплуатирующего в своей зигзагообразной карьере две темы — антитатарскую и пророссийскую — все остальные руководители и Крыма, и Украины это худо-бедно понимали. И не толклись на том, что реальной жизни аж никак не мешало, не упирались рогами в то, что полностью исключало диалог и взаимопонимание.

Я вот помню одну из первых встреч тогдашнего главы Верховного Совета Крыма Николая Багрова и председателя Меджлиса Мустафы Джемилева — у меня дома. Ну, так им было комфортнее при опасениях и недоверии друг к другу. Между ними, абсолютными идеологическими антагонистами, стояли не только их личные биографии — кадровая компартийная и диссидентски-правозащитная, но и бульдозеры, которыми в крови сметены были татарские самострои…

И на этой встрече, по сути, было начало прямого диалога крымских татар с действующей властью, которой, меняющейся в персоналиях, потребовалось очень много времени, чтобы понять: теоретический вопрос о самоопределении крымских татар выносится за скобки, потому что в повестке дня конкретной жизни не стоит и, упираясь в него, невозможно строить отношения, а можно только баррикады. И решение проблемы в другом — в помощи репрессированному народу в обустройстве его на родине, как в бытовом, так и общественно-политическом. В понимании того, что народ, пережив то, что пережил, не может, вернувшись, бесконечно долго стоять на своей земле с протянутой рукой, наблюдая, что с этой землей делают варвары от купленной бизнесом власти…

А тогда, в этих первых диалогах, я, примитивируясь на нервной почве, у Багрова спрашивала: что вам далась эта крымскотатарская государственность, она ж, считайте, для них, как коммунизм! КПСС ставила цель построить коммунизм? Сколько лет мы его строили? Мы знали, что цель — иллюзия, а жизнь — своим чередом? Ну, так какого черта цепляться к людям, если у них тоже мечта записана? Мустафа-ага не обижался. Я ему говорила: слушай, ну есть же абсолютно беспроблемный путь завоевания Крыма: крымскотатарские женщины рожают, рожают, рожают — и через 20-25 лет на выборах вся власть крымскотатарская!

Ничего смешного, между прочим. И сегодня Президент наш Виктор Андреевич баснословным пособием на рождение очень замечательно стимулирует мой гениальный план…

Однако, начинать новой власти с того, что проблемой на самом деле не является, то есть с претензий к декларации о самоопределении крымских татар — это расписываться в полном непонимании истории вопроса и реально существующих проблем. Конечно, если к этому добавить и президентское предложение — выйти крымским татарам с инициативою про подписание некоего меморандума в Крыму “між різними громадами задля спільного спокою” — это тоже, видимо, плод глубокого и неустанного интеллектуального поиска президентских “яйцеголовых”. Которые попутно, как я краем уха слышала, додумались до того, что депортация, строго говоря, она вовсе и не депортация, а так. Организованное переселение народов внутри одной страны, СССР…

Мораторий на землю, объявленный, как предложение, Президентом, и продублированный секретарем СНБО — еще один знак могучей подготовленности новой власти к принятию решений государственного уровня. 61 год для татар, выгнанных из своих домов, существует необъявленный мораторий на землю, на которой до сих пор стоят эти самые дома, занятые другими людьми. Нынешний мораторий — это голова в песок.

Но сколько должно времени пройти, чтобы новая власть явила свою отличительную демократическую продвинутость и доказала: она понимает не только суть сталинского преступления, не только трагедию репрессированного народа и необходимость уже срочного решения его проблем, но и тот факт, что сколько бы ни прогибаться, заигрывая с “русскоязычным” населением, оно ни опорой, ни патриотичными украинцами по гражданству никогда не будет. Ну, или ни в этой жизни. Там, в Крыму, площадка российских долгосрочных игр, и единственная “украинская громада” — это крымские татары. К слову, в региональное руководство этого Народного Союза “Наша Украина” их, кажется, не позвали? Ну, зато там скучились подельники побежденного режима, вместе с ним по полной мере дерибанившие Крым.

И при той несостоятельности, которую центральная власть успела так некомпетентно продемонстрировать по Крыму, было бы странно, если бы наш главный стратегический партнер с гэбистским мышлением ни определил бы для себя новые, очень неслабые шансы продолжать держать нас за задницу не только нефтью и газом, но и потенциальной горячей точкой, которая пуще прежнего накаляется с каждым днем. Именно потому, народ, в день 18 мая мне кажется абсолютно невозможным ни зубоскалить, ни говорить о чем-нибудь другом.