Марш правой — раз-два... Парламентские выборы полностью изменили польский политический ландшафт

Марш правой — раз-два... Парламентские выборы полностью изменили польский политический ландшафт

Речь Посполита за последние три столетия еще никогда не была в таком благополучном положении. Польша сегодня — член самого богатого международного альянса (ЕС), живет под зонтиком самой сильной в военном отношении международной организации (НАТО), пользуется покровительством самого могущественного государства современности (США)... и почему же не спится спокойно? Неужели возвращаются времена "Потопа", о которых нобелевский лауреат Генрик Сенкевич писал в своей знаменитой трилогии?

Полураспад левой

Польские журналисты с гордостью любят писать, говорить и показывать — какова сила свободной прессы в демократической державе. Медиа — вот они, "делатели королей" в нынешней Речи Посполитой. Газеты и телевидение представляют избирателям нужных политиков — и подсказывают, тонко и ненавязчиво, за кого голосовать. Достаточно было прессе намекнуть на причастность популярного экс-маршалка сейма Влодзимежа Чимошевича к так называемому "Орленгейту", как тот вышел в отставку. Проиграл прессе! А методы проведения кампании в Польше давно уже "цивилизованные": как только на улице появляется "биг-морд" кого-либо из популярных кандидатов, ему сразу же подыскивают соответствующую раскраску: вот одному подрисовали усы, растущие чуть ли не с лысоватого лба. А другому — что-то розоватое из белья. Но если бы только пресса была виновата в поражении "красных"...

Видео дня

"Левый марш" бывших коммунистов сменился католическо-политическим хоралом не только из-за того, что Союз демократических левых сил плохо выглядел на экране. 100 млрд. злотых внутренних долгов и столько же — но в евро — долгов внешних, безработица — самая высокая в цивилизованной Европе, а тут еще нечистые руки! Если политиков сегодня рекламируют как мыло, то неплохо бы по кусочку выдать кандидатам — шутят некоторые карикатуристы.

Левых погубила неразборчивость в средствах. После развала правого крыла польского политикума в 2001 году экс-коммунисты завладели страной безраздельно. Коррупционные скандалы взрывались один за другим. Лев Рывин, известный продюсер, ближайший приятель Лешека Миллера, экс-премьера, требовал взятки у Адама Михника, бывшего диссидента, а ныне — главного редактора самой большой польской "Газеты выборчей". Рывин хотел погреть ручки на аукционе по продаже государственного ТВ. Правда, можно сказать, что это — случай единичный. Но когда на скамью подсудимых отправляются мэры сразу нескольких городов, а за решеткой оказываются чуть ли не муниципалитеты в полном составе — такое правящей партии не прощается.

А самый взрывоопасный скандал — это, без сомнения, продажа "Орлена", польской нефтяной монополии. При этом речь идет не о цене, ибо больше все равно никто не давал, а о конкретном покупателе. На "Орлен" замахнулся "Лукойл" — фирма из страны, которую поляки считают... ну, не очень желательной.

Уже раскрученный на сегодня сценарий "левой коррупции" в изложении комиссии польского сейма по расследованию "Орленгейта" выглядит так: Александр Квасьневский и Лешек Миллер — агенты Владимира Путина и русского империализма. Они три года упорно пробивали интересы "Лукойла" и Москвы, после чего шансы приобрести Гданьский НПЗ (тот самый "Орлен") получила только российская компания. Русские подкупили окружение президента, называемое сейчас не иначе, как "левой топливной мафией", а оно прекратило попытки диверсифицировать поставки энергоносителей в Польшу, заблокировало строительство нефтепровода Броды—Гданьск и... Словом, далее понятно. Вам аргументы, думаю, знакомы — по опыту наших выборов: вот только не скажу, кто у кого позаимствовал коррупционное ноу-хау.

Главное же, что подействовало! Избирателя в Польше не нужно долго убеждать, что во всем виноваты "москали". Простая технологическая схема — слоганом антикампании становится "чистота рук". В сознание избирателя вложили, что место российских империалистов с танками и плетьми заняли нефтяные магнаты из Сибири, контролируемые Кремлем. Вместо комиссаров в пыльных шлемах пришли коммерсанты в костюмах "от...", но, по сути, политика не изменилась. Левым крыть было нечем: им не хватило "политического мыла" отмыть руки и замылить избирательские очи.

Парадоксальным во всей этой истории стало то, что "Орлен" в конце концов не попал в руки ни "Лукойла", ни какой-либо иной российской компании. Но отрава уже подействовала: традиционный электорат левых массово проголосовал ногами, что и выбило почву из-под ног партии Александра Квасьневского.

Возвышение правой

Правые взяли тем, что они, во-первых, непричастны к коррупции последних лет. Во-вторых, последовательно "национально ориентированны", а главное — что именно у них есть позитивная программа. Впрочем, логика правых прозрачна и понятна. Если каждый пятый поляк — безработный, то это не означает, что работы нет в принципе. Люди не могут отыскать занятие, которое давало бы постоянный источник дохода и отвечало бы душевным склонностям. Братья Качиньские, Лех и Ярослав, так и говорят — если вы не можете работать, то мы вытащим из денежного мешка пачку злотых и дадим — на выживание. Но того, кто работать в состоянии, будем просто выталкивать на рынок труда (философия, явно экспортированная из Германии, так скажем, а-ля Ангела Меркель). У правоконсервативной коалиции кроме "экономического либерализма" имеются собственные идеи в области внешней политики. Победители учитывают всплеск европессимизма. Левые привели Польшу в Евросоюз, но не смогли удержать сельское хозяйство от евроконкуренции. Именно поэтому "Право и справедливость" (ПиС) осторожничает в интеграционной сфере: например, предлагается вхождение в зону евро не ранее 2012 года, а может быть, и позднее. Консерваторы осторожно поддержали в избирателе надежду на сохранение смертной казни: большинство поляков выступают за "вышку", но, возможно, после вхождения во власть придется с этим ударным пунктом избирательной платформы расстаться.

ПиС и партия "Гражданская платформа" (ГП) настойчиво предлагают декоммунизировать Польшу, проведя жесткую люстрацию. При этом коммунистами считаются все, кто левее самых правых, в том числе и президент. Борьба с "призраком", а также активное русофобство — вот два главных пунктика, объединяющих победителей. Например, для России планируется метод перманентного давления всеми возможными средствами — от Европейского Союза до США. Правда, неизвестно, насколько согласятся великие державы играть в польские игры по антироссийским правилам. У братьев Качиньских в запасе имеется также антинемецкая риторика: во время избирательной кампании "ПиСовцы" разместили на телевидении рекламные ролики, в которых кадры расстрела польских офицеров в Катыни перемежались нацистской хроникой времен оккупации Польши. Ведь компенсацию можно потребовать не только от Москвы: и Берлин должен помнить о разрушенной Варшаве. Приблизительная прикидка того, сколько можно потребовать от ближайшего соседа на Западе — миллиард долларов. Дональд Туск, лидер ГП, менее кровожаден на всех внешних направлениях. Да и во внутренней политике партии-победительницы часто предлагают разные рецепты: сложные налоговые реформы братьев Качиньских вряд ли могут "пожениться" с 15-процентным налогом, на гребне которого Туск взлетел. Социологические опросы свидетельствуют, что популярность Туска резко возросла вместе с победой его партии на выборах. Братья Качиньские, как утверждают польские публицисты, весьма ревниво относятся к такому "всплеску народного доверия". Кроме того, не исключены трения между участниками коалиции и в другом "секторе": они претендуют на одного и того же избирателя, а это всегда чревато конфликтами.

Сейм и сенат после выборов в большинстве своем будут состоять из консервативных прокатоликов из ПиС, а также чуть более либеральных, но также консерваторов из ГП (с близкими по духу партиями — почти две трети голосов). Левые вряд ли могут рассчитывать на союз с иными партиями, преодолевшими 5-процентный барьер: крестьянская "Самооборона" не простит бывшим коммунистам слишком резвого "вбегания" в объединенную Европу, поэтому голос оппозиции в обеих палатах парламента Речи Посполитой будет звучать слабенько. Правительство станет коалиционным, ибо обе партии весьма близки по идеологии и методам деятельности. Проблемы могут возникнуть позже — ведь лидеры ПиС и ГП одновременно номинируются на президента. Если победит Лех Качиньский, то его брату-близнецу придется выбирать — между положением "близкого родственника" и креслом премьера. Самые же дальновидные аналитики предлагают не обращать внимания на количество поданных за каждую партию или блок голосов, а скорее подумать над тем — сколько же поляков сегодня вообще интересуются политикой. Менее 40% избирателей, принявших участие в голосовании, — это мина замедленного действия под польским парламентаризмом. Победители вряд ли могут настаивать на том, что они представляют большинство нации, а побежденные получают убедительный козырь — в пользу пересмотра "народного выбора"…

"Киевский ТелеграфЪ"