Топ-темы:

И только накануне Нового года она выдохнула

И только накануне нового года она выдохнула. Смирилась, привыкла, успокоилась – сама не знает, что с ней произошло. Но впервые не пошла бродить по улицам и скверам, не купила цветы и не поехала к нему в гости, не стала перебирать фотографии, вспоминая своё счастье и плача по нему.

Несколько лет прошло. Сколько, интересно? Прикинула и удивилась – нет, не может быть! Как двенадцать?! Она же всё-всё ясно помнит – и слова, и интонации, и тембр голоса… За 12 лет обычно всё забывается.

Она терпеть не могла встречать Новый год дома. Оливье, селёдка под шубой, запечённая утка, торт Монастырская изба – всё это осталось в прошлой жизни, где были он, первый муж и маленький сын. Потом мужа не стало, сын вырос, а она разлюбила домашние новые годы.

Собираться с чужими семьями и смотреть, как в полночь мужья целуют своих жён, похоже на пытку. А праздновать с одинокими подругами, желающими друг дружке неземной любви, просто смешно.

Поэтому она улетала, покупая себе недорогие путёвки, пересиживала новогодние празднества, плавала в отельном бассейне и баловала себя спа-массажами. Возвращалась всегда похудевшая и выспавшаяся, красивее себя, прежней, спокойнее. И впрягалась в свою работу.

А потом встретила мужчину. Своего. Родного. Любимого. Любящего. И началась сказка. Её мама смотрела на них, удивлялась и боялась. Дочкино счастье её пугало. Потому что ничего подобного мама в своей жизни не видела. Зато точно знала, что счастье всегда недолговечно. Мама стала ходить в церковь и ставить свечки, чтобы угодить Богам. Которые, в свою очередь, должны были защитить дочкино счастье. Мам часто пугает счастье взрослых дочерей. Они смотрят тревожными глазами и ждут какого-то подвоха. Счастье ведь заслужить надо, а не вот так, свалившееся внезапно ни за какие заслуги.

Она смеялась и радовалась. Всё было хорошо. Так, как бывает в 40 лет, когда всё осознала и ничего не ждала.

И накануне Нового года она решила не изменять традициям. Купили авиабилеты на 31 декабря. Долго выбирали маршрут, отель, программу экскурсий. Все выбрали, предвкушали экзотический отдых, разговоры далеко за полночь, вкусное тёрпкое вино, рыбу целиком на мангале, валяние на берегу океана…

За день до вылета пошли гулять улицами своего города. Была плюсовая температура, летели и сразу таяли крупные снежинки, они пили глинтвейн прямо на площади, разговаривали. Немного устали, решили зайти в любимое кафе. Он остановился, не доходя квартала, показал ей на вывеску с красным крестом, сказал, что немного побаливает сердце, и надо бы зайти, чтобы прослушали.

Она удивилась, забеспокоилась, предложила вызвать скорую. Он улыбнулся, ну что ты, сказал, ничего страшного, может вообще защемление какого-то нерва, завтра полёт, надо бы проверить всё, а тут прямо, как специально, кардиология, вон и вывеска, видишь?

Она видела вывеску, но прочитать не могла – глаза наполнились слезами. Он потянул её за руку во внутрь. Вроде он никогда не был паникёром. И никогда на сердце не жаловался. Завтра полёт – дальний, с пересадкой, пусть и вправду врачи посмотрят.

Их приняли быстро, быстро оформили, и он ушёл к врачу. Она вышла на улицу, страшно хотелось курить. Хотя она и бросила лет 10 назад. Пошла и купила сигареты в табачном киоске напротив. Мёрзли пальцы, в тут же купленной зажигалке плохо прокручивалось колёсико, ей всё не удавалось прикурить сигарету. Пока продавец из киоска не протянул ей свою зажигалку.

Курила жадно, кашляла, опять курила, задыхалась от дыма. Когда сигарета погасла, ей вроде стало лучше. Пошла обратно в клинику.

А там медсестра в приёмном покое, с белым лицом, деревянным голосом сказала ей, что пациент в реанимации. Потерял сознание. И ей туда нельзя. Ждите, женщина.

Она даже не поняла сначала. Чего ждать? Он где? Как в реанимации? У них завтра самолёт. Он выйдет до завтра из реанимации? А можно я на него посмотрю? Мы вообще собирались поужинать и он никогда не жаловался на сердце!

Она металась по приёмному покою. На улице стремительно темнело. Медсестра принесла ей воды. Она начала плакать и просить медсестру пойти и узнать, что с ним?

Та как-то быстро согласилась, ушла узнавать. Она вышла в коридор. Зубы стучали. В жарко натопленном помещении ей было холодно и страшно. Навстречу шла пожилая уборщица и тянула за собой швабру. Она бросилась к уборщице, может, вы знаете, что с тем пациентом, что пару часов назад поступил и сейчас в реанимации?

Это который? - остановилась уборщица. Молодой парень прооперирован, всё нормально. Ваш сын? Повезло, доктор хороший оперировал. А мужчина лет 50 умер. Он сразу умер, представляете, в кабинете врача, не успели до реанимации отвезти. Женщина, женщина, женщина!...

Она очнулась на кушетке, в сапогах и тонкой майке. Всё вокруг было ватным, ненастоящим, далёким…

Он ваш муж? Нет? А кто? Никто? Пусть кто-то из родных приедет. Нет, вам не можем тело выдать. Почему? Вы кто? Никто? Вот поэтому и не можем.

Дальше она всё помнила. Даже когда хотела забыть, всё равно помнила. И похороны. И надменное лицо бывшей жены. И слёзы взрослой дочки. И свою одинокую фигуру на кладбище, когда все ушли и только давняя подруга терпеливо ждала её в машине.

Мама перестала ходить в церковь. И боялась с ней разговаривать. Потому что любой, даже безобидный вопрос, вызывал слёзы, и она ничего не могла с собой поделать.

Жила, вроде её заморозили в том предновогоднем дне, когда падали и сразу таяли крупные снежинки, он смеялся и грел её руку в своём кармане, они смеялись и пили глинтвейн…

И всегда накануне нового года ходила тем маршрутом, там же пила глинтвейн, старательно старалась не замечать кардиологию за квартал до любимого когда-то кафе. Потом покупала охапку роз и ехала к нему в гости. И за день до наступления Нового года, всю ночь, пересматривала их фотографии, смеялась и плакала.

Так было всегда. Но она так больше не хочет. Потому сегодня не будет ничего из того, что входило в придуманный ею самой ритуал.

Она вытащит свой чемодан. Новый и красивый, купленный накануне. Соберёт новые платья. Запакует удобную обувь, толстую книжку и помаду, которая ей по-прежнему идёт.

Завтра у неё самолёт. По тому маршруту, который они придумали вместе двенадцать лет назад.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Поделиться в Facebook