Примите участие
в розыгрыше
экшн-камеры Участвовать
Приз
ШоуКияни

/Мода

"Модель не может себя обеспечить": звездная ведущая о подводных камнях "гламурной жизни"

13.7тЧитать материал на украинском

Модельный бизнес в Украине как направление коммерческой и профессиональной деятельности существует давно, однако столь активно развиваться в соответствии с современными западными стандартами начал сравнительно недавно. Сейчас начинающие модели имеют больше шансов добиться успеха и сделать себе громкое в области моделинга имя. В частности, благодаря ныне существующим проектам, помогающим обрести все необходимые навыки, а также понять секреты и лайфхаки модельной работы.

"Топ-модель по-украински" на Новом канале – первый в своем роде масштабный телепроект, дающий шанс начинающим моделям завоевать место на подиумах. Одной из ключевых фигур в проекте является модель с мировым именем Алла Костромичева, сумевшая покорить своим профессионализмом топовых модельеров планеты. А сейчас она охотно делится знаниями с молодежью.

31 августа на Новом канале стартовал очередной сезон "Топ-модели по-украински", обещающий удивить зрителей кардинально новым подходом к обучению новичков основам моделинга. OBOZREVATEL пообщался с Аллой – ведущей и главным наставником телепроекта. В эксклюзивном интервью Костромичева поделилась своим видением современного украинского моделинга, а также рассказала о секретах успеха в fashion-индустрии и поделилась личными советами для тех, кто желает добиться высот в мире моды.

– Алла, у вас колоссальный опыт работы в модельной индустрии. Сейчас вы предоставляете шанс молодым и перспективным людям с амбициями супермоделей также достичь успеха в карьере. Из проекта "Топ-модель по-украински" уже вышло более десятка успешных девушек и парней, работающих как в Украине, так и за границей. На днях стартовал новый сезон телепроекта. Чем он отличается от предыдущих, и каковы ваши впечатления от сьемок?

– Наверное, отличие состояло в том, что в новом сезоне мы изначально начинали работать с теми участниками, которые что-то из себя уже представляли. Поэтому искали интересные аккаунты, интересных моделей. У нас там вайнеры, блогеры, то есть, люди, которым есть, что сказать. И которые не боятся камер, умеют себя подать.

Это похоже на эксперимент: что будет, если взять людей нынешнего поколения, которые имеют большое количество подписчиков в социальных сетях, понимают, как работает этот бизнес. Что это не просто моделинг, а глобальный шоу-бизнес, где клиентам и дизайнерам интересны личности, а не просто красивые "картинки".

Раньше наша отправная точка была другой – мы брали людей, которые никогда в жизни не говорили на камеру и не стояли перед фотографом. Сейчас же все иначе.

Второе – сезон снова смешанный. Но, мне кажется, что в этот раз типажи шире, ведь если посмотреть на наших мальчиков, они абсолютно разные.

Есть и спортсмен, и красавчик, и метросексуал, и брутальный, татуированный мальчик… И очень сложно представить, при каких иных обстоятельствах эти люди могли бы находиться рядом. По девочкам у нас ситуация более спокойная – они, в принципе, все интересные и красивые. Между собой мы называем этот сезон – "Сезон толерантности", потому что у нас есть и представители разных меньшинств…

– Почему решили сменить концепцию набора: вместо простых людей взять тех, кто уже известен в определенных кругах?

– Потому что это очень актуальная тема. Сейчас я могу с уверенностью сказать, что в моей модельной работе Instagram играет очень большую роль. Когда ты приходишь на кастинг и заполняешь анкету, там просят указать номер, фамилию, агентство. А четвертая колонка на всех кастингах – твоя социальная сеть. Им важно, что ты за человек, как себя позиционируешь, и что из себя представляешь. Это то, что очень актуально. Второе – важно знать, что во всех мировых агентствах открылся департамент инфлюенсеров (популярные в социальных сетях люди, которые имеют влияние на аудиторию с точки зрения красоты и моды – Ред.), а не только моделей. Мне кажется, эта глобализация, происходящая сейчас, прослеживается и в моде. Нередко в fashion приходят люди, у которых даже нет модельных данных…

– К примеру, то, что нам показывает Дольче (бренд Dolce&Gabbana славится своими экспериментальными коллекциями и нестандартным подходом к подбору моделей для показов – Ред)?

– Да, особенно на показах Дольче. Бренд очень коммерциализируется. Всем нужно продавать, и они ищут большой охват. То есть, мы не просто решили, что нам со зрителями так будет веселее и интереснее, а это действительно очень актуальная тема.

- Какая же она, модель нового поколения, как бы вы ее охарактеризовали?

- Это человек, у которого сформировалось свое мнение. Это человек, который умеет свое мнение транслировать, себя подавать. Это модель, которая является лидером мнений, то есть тем самым инфлюенсером. Яркая и харизматичная личность. Это такие нотки, которые очень сложно прочувствовать. Я как-то была на съемках, и там было очень много моделей. В гримерку зашла Наоми (Наоми Кэмпбелл, одна из самых известных в мире моделей - Ред).

Она вошла, никто ничего не говорил, но ты просто в какой-то момент оборачиваешься... У нее такая энергетика, что заставляет тебя обернуться. А человек просто появляется в пространстве! И мы хотели тоже найти такого человека. Девушку или парня с внешностью, на которую смотришь, и тебе хочется продолжать смотреть. Причем она или он не обязательно должны быть красивыми, просто притягивать своей энергетикой взгляд.

- А вопрос внешности играет ключевую роль? То есть это должна быть модель стандартных параметров, или вы рассматриваете и представителей формата plus-size? Ведь сейчас очень популярно движение боди-позитив?

– Параметры сейчас по-прежнему являются входным билетом в моделинг. Но для того чтобы удержаться, еще нужно быть "персоналити". То есть, в идеале для меня это человек, который объединяет оба качества. Правда, бывают случаи, когда "персоналити" настолько крутое, что это позволяет закрыть глаза на внешние показатели. Будет ли эта модель нового поколения, у которой, образно говоря, попа в метр, выходить на подиум? Ответ – нет, потому что она не пройдет по стандарту. Но будет ли она зарабатывать деньги и будет ли интересна брендам, которые станут покупать у нее рекламу? Да, однозначно. В принципе, на сегодня в этом и есть суть моделинга. Но это не подиумный вариант. Большинство дизайнеров по-прежнему ориентируются на худеньких.

– Если речь идет не только о числовых параметрах, то есть показателях в сантиметрах, а о других? Скажем, внешних отличий модели (иногда это могут быть родимые пятна, шрамы, нестандартная форма глаз или других черт лица и прочее)? Имеет ли шанс на успех модель с нестандартными визуальными характеристиками? К примеру, модель Винни Харлоу, которая сейчас пользуется большим спросом в США и Канаде (девушка болеет витилиго, в связи с чем все ее тело покрыто крупными пятнами - Ред). Она же ведь добилась успеха, несмотря на нестандартную внешность.

– Она невероятно крутая! А если ты крутая, то это не имеет значения. Здесь как раз тот случай, когда человек свой минус обратил на плюс. Согласитесь, она очень красивая. Даже если спрятать ее пятна под гримом, она останется такой же красавицей. В ее случае это просто особенность, которая играет ей в плюс. Любые нестандартные черты, если они действительно цепляют взгляд, модели только на руку. Иначе ведь неинтересно.

– Представим ситуацию: на кастинг к вам пришел человек с очень фактурной внешностью, которую без труда можно "продать", но при этом сама модель с кучей комплексов, скромная, зажатая. У нее был бы шанс попасть на проект?

– Сразу скажу – нет. Потому что она просто не выдержит конкуренции. Сказала бы этой девочке: давай заберу тебя в агентство, я тебя "пакую", и ты улетаешь завтра в Токио, Нью Йорк, Париж, Милан. Но в проект – нет, потому что умение себя подавать, быть интересным зрителю – это фильтр номер один.

– Все же вне проекта дали бы шанс такому человеку?

– Безусловно. И даже помогла бы побороть свои комплексы и неуверенность в себе. У нас есть штатный психолог, и это не шутка. Он работает с моделями, помогает им в личных вопросах. Я считаю, что это очень важно и правильно. Скажу даже так: у нее было бы больше шансов побороть свои комплексы в реальном моделинге, потому что это более длительный процесс, который позволяет от них избавляться, чем в проекте, когда тебя окунают в конкуренцию с еще 14-ю участниками. И все они будут тебе говорить, что ты худая, толстая, страшная, кривая, косая... В таких условиях побороть неуверенность нереально в принципе. Может стать еще хуже.

– У вас в начале карьеры также присутствовали определенные комплексы? Вы ведь не были полностью довольны своей внешностью?

– У меня в начале карьеры были комплексы, ровно до собственно начала этой же карьеры. Я всегда считала, что слишком худая, некрасивая. Непосредственный старт карьеры был избавлением от них. Потому что когда услышала от топовых фотографов, что я классная, от дизайнеров – что я не худая, а как раз то что надо, мои комплексы испарились.

– Мы говорили о боди-позитиве. Как вы вообще относитесь к этой волне? Тем более что у вас самой есть модельное агентство. Готовы работать с моделями такого формата?

– Нет, потому что они не продаются, если говорить об агентстве, как о бизнесе. Мы понимаем, что на данный момент продается то, что подходит под четкие параметры. Париж хочет конкретно бедра 88 см, Нью-Йорк хочет конкретно коммерческое лицо, Азия хочет "беби-фейс", то есть, на рынке пока глобальных перемен нет. Есть "подвижки" относительно боди-позитива, но мне кажется, что это распространяется не на моделинг, а на самоощущение людей. Действительно, на последнем Fashion Week я была в Нью Йорке, ходила на кастинги и видела разных моделей, в том числе и моделей plus-size. И на подиуме это выглядит круто. Считаю, что это очень уместно и должно существовать, но, к сожалению, в Украине очень плохо продается. Скорее – в Америке, но в США и своих моделей plus-size хватает. То есть, если мы говорим об агентстве – здесь я возьму девочку plus-size, сделаю ей портфолио и отправлю работать в Нью-Йорк – там она заработает деньги, а я получу свою комиссию как агент. Но сейчас это из области фантастики, потому что в Нью-Йорке уже есть наработанные агентства, у них есть клиенты и американки, которые заполняют эту нишу.

Сейчас востребованы худые, форматные славянки, потому что славянки красивые и с прекрасным типажом. Поэтому у нас есть возможность восполнить дефицит их там. А с полными моделями это маловозможно. Если обсуждать глобально, считаю, что нет ничего плохого в том, что меняются стандарты. Да, не обязательно красивая женщина – худая. Есть много красивых полных женщин и мне это, наверное, даже больше нравится, чем модельные параметры. Главное, чтобы не страдало здоровье. Я – за здоровый образ жизни. Если человек полон сил и чувствует себя хорошо, анализы в порядке – это отлично. Если женщина маленькая и весит больше 100 кг, наверное, вряд ли можно говорить о каком-то боди-позитиве, тогда нужно что-то менять.

– Как вы оцениваете состояние модельного бизнеса в Украине в целом, мы делаем какие-то успехи?

– Нет, в плане бизнеса, к сожалению, нет. Его у нас, как такового, практически и не существует. Это очень длинная цепочка. И моделинг, наверное, одно из последних звеньев в этой цепи, то есть, вначале идет производство, потребитель. У нас просто нет тех оборотов, откуда дизайнер мог бы вытаскивать зарубежные гонорары. И модели, которые работают только в Украине, не смогут себя обеспечить.

– А что насчет fashion?

Fashion у нас, безусловно, очень развит. Много безумно талантливых ребят, и показы на уровне качества коллекций продаются за границу. Но пока это не переросло в гонорары для моделей. Мы сейчас говорим очень предметно. У нас весь доход от моделинга идет из-за границы, дизайнеры за показы не платят, по крайней мере, большая часть дизайнеров. Если говорить об этом как о профессии (а профессия это "я работаю и себя обеспечиваю"), то модель в Украине не может себя обеспечить, работая только моделью. То есть, даже у востребованной модели гонораров за съемки и показы недостаточно для того, чтобы жить.

– Вернемся немного к проекту. Каковы ваши ощущения от того, что "Топ-модель по-украински" перешла на украиноязычные эфиры? Это усложнило рабочий процесс?

– Да, из-за языка сложнее. Не буду кривить душой, мне это далось нелегко. Когда мы приняли решение, что будем делать украиноязычный сезон, до сьемок оставалось полгода. Я украинский никогда не учила – ни в школе, в Крыму, ни в университете у нас его не преподавали. То, как разговариваю сейчас – это полгода занятий с нуля. И, конечно, было тяжело. Когда ты чувствуешь, что ограничен, это вызывает недовольство собой и неуверенность: пытаешься подобрать слова, и не можешь.

– Сложно совмещать моделинг, съемки проекта, личную жизнь? Как вам это удается?

– Сложно. Я часто летаю с ребенком. Муж терпит. Пока. Ребенок здесь, муж прилетает – это тяжело. Думаю, не столько мне тяжело, ведь я была погружена в процесс и вообще не заметила, как пролетело четыре месяца съемок проекта Нового канала. Тяжело ему. Труднее, чем мне, потому что он в Нью-Йорке, и ему, наверное, очень одиноко.

– Какие советы вы бы хотели дать тем, кто хочет попасть в ваш проект и стать востребованной моделью?

– Быть готовым пахать, наверное. Даже не тяжело работать, а именно пахать. Будет реально тяжело во всех отношениях. Надо быть честным, открытым, показывать все грани своего характера. Быть готовым к жесткой критике со стороны как экспертов, так и других участников команды. Я бы посоветовала также расширять свой кругозор до того, как они придут сюда. Хотя бы минимально разбираться в моде, брендах, дизайнерах и терминологии. Необходимо понимать что к чему, и что они, возможно, делают не так. Иначе с человеком будет очень трудно работать.

0
Комментарии
4
0
Смешно
3
Интересно
0
Печально
5
Трэш
Чтобы проголосовать за комментарий или оставить свой комментарий на сайте, в свою учетную запись MyOboz или зарегистрируйтесь, если её ещё нет.
Зарегистрироваться
Показать комментарии
Новые
Старые
Лучшие
Худшие
Комментарии на сайте не модерированы

Наши блоги