Украина должна научиться не жить от взрыва к взрыву - Николай Береза

30.6тЧитать новость на украинском

Львовский театр имени Леся Курбаса находится в самом сердце столь любимого многими украинского города. Что правда, отыскать его непросто: блеклый фасад сегодня сплошь покрыт непроглядным брезентом - за ним не кипит, но движется "марафет" уже почти 100-летнего здания.

В тесном уютном холле, который с порога буквально сразу переходит в зрительский зал, мы встретились с актером и директором театра Николаем Березой. В эти выходные он вернулся из очередной поездки в реабилитационный центр для воинов АТО, после чего охотно нашел время пообщаться.

В гримерке, с которой, по сути, и началась история с получением главной роли в картине "Червоный", актер рассказал, как изменилась его жизнь после выхода фильма на экраны, приоткрыл занавес новых идей режиссера Зазы Буадзе и объяснил, почему так ждал реакции и отзывов украинских военных.

- Поймать вас было довольно непросто. Это ваш обычный график или после выхода в прокат "Червоного" вы нарасхват?

- На самом деле сейчас большинство творческого времени уходит на работу в театре. Мы трудимся над новым материалом, ставим современную английскую пьесту. К тому же, например, сегодня с утра были определенные встречи. Приходится везде успевать.

- Вы совмещаете административную работу с игрой на сцене. Работа директором не мешает творчеству?

- Времени на это уходит много. Более того, если быть откровенным, то с определенной периодичностью закрадываются мысли бросить это все, нормально заняться творчеством, не запариваться этими административно-бюрократическими моментами. Но с другой стороны понимаешь, что это тоже определенный опыт, определенная функция, определенная роль в коллективе. Это тоже хорошо.

Я стал директором в некоторой степени случайно, но, как говорится: "Случайности не случайны". Кстати, эту фразу мне напомнил Заза (режиссер фильма "Червоный" - ред.) во время промо-тура.

- Заза имел в виду то, как нашел вас для роли Червоного? Встречали версию, что он случайно заметил вас в проекте "Наш Шевченко", где вы читали стихи.

- За это мне нужно поблагодарить Сергея Проскурню (театральный режиссер - ред.), который тогда делал этот проект.

Тогда он позвонил мне и сказал: "Николай, нужно, чтобы и театр сделал несколько записей. Точно помню, что записи сделал я и Стефанов. А позже, уже во время промо-тура, Заза сказал мне: "Я увидел видео, и как будто бы мне кто-то нашептал: "Вот. Точно он!". Дальше было знакомство, пробы с актерами.

- На экране Червоный очень молчаливый и суровый человек. Вы же производите совершенно обратное впечатление. Трудно было перевоплощаться?

- Был определенный "стрем", но в то же время и кайф. Потому что есть определенная внутренняя ответственность перед этой историей, перед этим персонажем. Ты понимаешь что для многих такими были реалии жизни. Многие спрашивали меня о прототипе. А здесь, скорее всего, такая сборная солянка. Из-за этого ты должен постоянно держать планку.

Хотя было очень классно работать с командой профи. Например, Кокотюха (автор романа и сценария, по которому снимали фильм. - ред.) в самом начале съемок оставил номер телефона и сказал: "Николай, будут вопросы - звони".

- Звонили?

- Да, неоднократно. Когда были паузы между дублями и ты знаешь, что к следующей сцене есть какие-то вопросы, то звонишь. Это был абсолютно живой процесс, не простой, но в этом весь кайф.

— На улице вас стали чаще узнавать?

— Узнают, но не так часто. Что тут говорить, бывало, что приезжал на пресс-конференцию, становился возле этого большого билборда, как в кинотеатре эти картонные конструкции с большим моим лицом, люди долго смотрят: "Да ну, это не вы! Тут вы какой-то не такой"(смеется).

То есть по-разному. Но на улице частенько узнают, уже даже во Львове. Это самое приятное, разумеется. Ну никуда от этого не денешься, просят сфотографироваться, селфи сделать.

- Картина получилась с открытым финалом. Когда вышли из кино, то первый вопрос был: "Куда бежит Червоный?" Ведь в Украине уже СССР, там его явно не ждут. Слышали о том, что планируется продолжение, расскажут ли новые части фильма о судьбе Червоного?

- Ну начну с того, что сейчас этот приквел, который уже прошел питчинг, будет предысторией. Речь будет идти о событиях исключительно до лагеря. В основу сценария лягут первые две части романа Кокотюхи "Червоний". А вот третья часть, которая пока только в планах, не имеет литературной основы. Не знаю корректно ли об этом говорить, но действие картины может переместиться в Италию.

- В одном из интервью, еще до фильма, вы упомянули, что ваши деды могли быть свидетелями событий тех времен, и вы собирались покопаться немного в семейной истории. Удалось ли отыскать что-то?

- Признаюсь откровенно, не успел. Оно надо мной давно висит. Признаюсь, я всегда был не очень домашним, не знаю с чем это было связано. Меня дома было трудно удержать. Еще будучи в школе, мотался по миру с церковным хором, потом, когда начал диджейством заниматься, тоже начались разъезды, и я как-то не держался семьи. Но я должен это узнать.

- Правда ли то, что в съемках принимали участие люди с реальным криминальным прошлым. Как работалось с ними?

- Да, правда. Первое ощущение были очень противоречивы. На самом деле, когда ты приходишь на площадку, не знаю как другие люди, но я это на уровне какой-то энергии чувствую. Особенно когда концентрация людей, начинаешь вести настороженно.

Но первые впечатления оказались обманчивыми. Они очень быстро поменялись, с ними невероятно комфортно работать, это невероятно организованные и ответственные люди.

- Например?

- Было много интересных случаев. Один из самых ярких, о котором мы часто вспоминаем… (задумался). Был такой на съемках Юра "Уж", который отошел уже в миры лучшие, земля ему пухом, с хриплым голосом таким, даже на лице было видно этот отпечаток непростой жизни.

Он пришел в массовку и так закрутился, завертелся, так его это взяло, что в какой-то момент он стал старшим массовки. Прикупил себе дипломат, в котором он ничего не носил, но ходил с ним, нашел где-то очки (улыбается).

Юра и дальше снимался в массовке, но временами мог подсказывать какие-то нюансы, например, относительно пищи. Как это он говорил?.. "Начальник! (имитирует осипший голос). Не, это неправильно, нужно с веслом". А я ему говорю: "С чем? С веслом?!" А он: "Ну с ложкой!" Фантастический человек (смеется).

К Зазе как-то после показа подошла заплаканная девушка и начала благодарить его. Заза сначала не понял, за что, а она говорит: "Я вас благодарю за папу, потому что вы ему подарили на этот кусок жизни какой-то смысл. Он ожил, у него появился совершенно другой взгляд, какое-то новое дыхание открылось".

- Слоган фильма: "Боротьба, що триває досі". Понятно, о какой борьбе идет речь. Как фильм восприняли бойцы АТО, которых вы навещаете?

- Если быть честным, то именно их реакции я ждал больше всего. По военным всегда видно, если им не интересно: они зевают, разговаривают, выходят. Я был на допремьерном показе в Киеве, где как раз было очень много военных. Они не только просидели весь фильм молча, но еще и потом подходили и благодарили. Для меня, как для актера - это огромная похвала. Значит, мы справились с задачей.

- Бюджет "Червоного" 20 миллионов гривен. Собрал в прокате что-то около 3. С точки зрения бокс-офиса, результат провальный. Что вы об этом думаете?

- Этот вопрос, наверное, корректнее задавать продюсерам. Я не знаю, с чем можно сравнивать...

- Например, у того же "Поводыря" сборы были где-то около 15 миллионов.

- Да, но не знаю их бюджет и масштабы. Хотя у них была очень хорошая медийная поддержка, много рекламы на телевидении.

Для меня очень важно, что кино состоялось. Хотелось бы, чтобы бокс-офис был больше, но тем не менее я вижу, что в нашей кинематографической жизни пошла новая волна. Если вы не в курсе, то до конца года на экран выйдет что-то около 13 фильмов. Это за полгода. Даже не помню такого за времена Независимости. Мне это очень нравится.

Украинское кино должно перестать быть исключением в кинотеатрах! Должно стать традицией, что у зрителя есть возможность выбрать куда идти - на украинский, европейский или американский фильм. Почему нет? Есть хороший пример - комедия, в которой играет DZIDZIO. Понятно, что там немного другая история - это комедия, где играет медийный певец, собирающий полные залы. Но это украинский продукт, на который идет зритель.

- Да, часто слышим от ваших коллег, что кино в Украине развивается. А что думаете о развитии страны в общем? Согласны ли с тем, что Украина до Майдана и после - две разные страны?

- Конечно, все меняется. В конце концов, есть процессы, которые могут становиться определенными импульсами, и вот Майдан, мне кажется, был одним из таких огромных импульсов, взрывов, которой и сработал.

Просто мы должны научиться не жить от взрыва к взрыву, а провоцировать эти роднички энергии самостоятельно. Общество, мне кажется, на это очень настроено и оно дает временами фантастический "фидбэк".

- Мы задавали много вопросов. А теперь представьте, что у вас есть возможность обратиться ко всем украинцам и задать им один вопрос. Чтобы вы спросили?

- Поставили меня как бы по ту сторону баррикад (с улыбкой).

— Именно так. Вы сейчас интервьюер.

-(После длинной паузы). Наверное я бы спросил. А может ли каждый из нас позволить себе жить на полную и в свое удовольствие, дышать во все легкие? Не существовать, а жить.

В одном из наших спектаклей, поставленном по мотивам книги Ницше "Так говорил Заратустра" есть вопрос: "Имеешь ли ты право сбросить ярмо?". Это, наверное, самое важное, что могло бы становиться таким себе аккумулятором.

Мы все временами эгоисты, которые едут на энергии других. Это абсолютно нормальный механизм, и здесь нечего стыдиться. Но нужно иногда давать себе разрешение самому становиться хозяином своего пути, ментальным вдохновением для других. Почему нет?

Читайте все новости по теме "АТО на Донбассе" на Обозревателе.

Присоединяйтесь к группе "УкрОбоз" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги

Последние новости