Червоненко: нас Виктор Андреевич очаровал и заворожил

Червоненко: нас Виктор Андреевич очаровал и заворожил

Начальник охраны Виктора Ющенко в период президентской эпопеи 2004 года Евгений Червоненко попытался ответить на вопросы "Обозревателя", правда, практически ничего существенного не рассказал, от ответов уходил, сбиваясь на пафос. Жаль. Пафосу никто не верит, его пропускают мимо ушей, все хотят информации. Только она представляет интерес.

После того, как мы ознакомились с самой лестной характеристикой, которую дал Евгений Альфредович Виктору Федоровичу в нашем интервью, остается непонятным, зачем же в 2004 году он помогал не допустить такого хорошего человека к власти.

-Сожалеете, что боролись за то, чтобы Виктор Ющенко стал президентом? Если бы знали, чем все закончится, согласились бы участвовать в Майдане?

- Однозначно: «не сожалею» и «да, согласился бы!». Ющенко ведь был просто символом, а есть еще человеческое достоинство. Моя ошибка, как и ошибка многих людей: мы поверили в то, что осознали намного позже. Самое страшное для любого лидера, для царя – это раздвоение личности. Нас Виктор Андреевич очаровал полностью, почему я у Кучмы и отстаивал его как преемника.

Видео дня

- А чем он вас тогда очаровал?

- Он умеет говорить так, что завораживает. Поэтому к нему было огромное доверие людей. Но любой царь, образно говоря, сказав «А», обязан сделать «Б», чего не было. Хотя революцию делают одни, а пользуются ее плодами непричастные к ней подонки, мы верили этому человеку, и я верил. Тем более, что я связан с ним узами крови. Главное – мы все верили, что станем европейской Украиной.

-Каким образом, напомните?

-Я дал ему слово, когда его завозил в реанимацию: или выйдем оба, или ни один из нас не выйдет, потому что я уже говорил, и не буду повторять: еврей, начальник, безопасности, не смог бы объяснить всему 46 миллионному украинскому народу, почему он привез гроб вместо лидера. Это закон чести.

Так как со мной поступил и поступает Виктор Андреевич, пусть останется у Виктора Андреевича, а от меня этого никто публично не услышит. Я буду действовать по принципу: хорошо или ничего.

Я не жалею о том, что в этом участвовал. Я увидел, что у нас достойный народ, который в защиту своей свободы готов встать с колен. Я горжусь, что я украинец еврейского происхождения и никуда я отсюда не уеду. Оранжевая революция показала всему миру, что мы отличаемся от всех постсоветских стран СНГ. Горжусь также тем, что после Оранжевой революции уговаривал Ющенко и соратников, и останавливал многие горячие головы, говорил, что не надо мстить.

-А какие головы?

- Я ничего не буду рассказывать про горячие головы.

- Ну, расскажите, кто из ваших тогда требовал арестов.

- Я не буду… вот так и напишите. Я не «докладчик», я не буду рассказывать, кто и что требовал. Могу рассказывать только одно, что когда бронетранспортеры поехали по Донецку, я приехал туда и выступил на пресс-конференции. Дальше можете спрашивать у Колесникова, у Ахметова. Это не мой вопрос, я не собираюсь заниматься ни саморекламой, ни выпрашиванием благодарности. Своим поведением горжусь. Так мне подсказывало поступить мое сердце. Я говорил один тезис: мы отличаемся от тех, против кого боролись, и мы не должны повторять то, как боролись и уничтожали, например, меня и мое предприятие «Орлан». Политическая борьба не должна превращаться в то, что все победителям и горе проигравшим. Иначе бесконечные «качели» и горе стране.

У меня, кстати, нет претензий к Ющенко, что меня не туда и не так назначали или награждали. У меня только одна претензия, что обмануты надежды украинского народа.

-С начала нулевых (еще до президентства) многие СМИ публиковали статьи, в которых сообщались вещи, сейчас всем очевидные: о том, что он мягкотел, ленив, недалек. И что вы, находящиеся рядом с ним, не видели всего этого?

- Я не могу так сказать. Когда надо, он достаточно жесткий. Понимаете, я не могу говорить всего. Он бывает жестким и безжалостным. Не в этом дело, у него имидж такой. Когда у него было отравление, когда были выборы он был достаточно мужественный.

- А вы уверены в том, что отравление было?

- Я уверен. Не знаю, кто и как, но отравление было. Что до того знаменитого ужина, я был грибным человеком, который или контролировал, или ел сам то, что он ел. Давать же оценки должны прокуратура и суд. Я все, что знал, рассказал уже не раз в прокуратуре.

-А почему тогда вы не были на том ужине?

- Было три приказа, чтобы я на ужине не присутствовал.

- Их Ющенко отдавал?

-Да, лично.

- А вы спросили у него, а почему вы не можете присутствовать?

- Я не мог, не было времени. Я не знал об ужине, у меня он не стоял в плане мероприятий. Дали команду: снять все системы защиты.

- Ну, что, на этот раз расскажете об оружии на Майдане, которое было там для того, чтобы его применить, в случае, если «Беркут» пойдет в атаку?

- Я не могу это прокомментировать. Я тогда попрощался с семьей. Я бы защищал людей. За других не отвечаю.

- Ну, тогда большая у вас команда, готовая с оружием в руках защищать Майдан, была?

- Не разводите меня, как кролика, я вам уже ответил: я лично бы защищался или бы защищал людей, если бы нарушалась Конституция и убивали бы людей.

- А какое у вас отношение к Виктору Федоровичу?

- У меня оно всегда было нормальным. Знаю его как человека слова. Как минимум, по отношению ко мне он все был порядочным и не обращал внимания по политические цвета, даже когда мы были в отношениях «начальник-подчиненный», он премьер-министр, я губернатор...

- …Ну, подождите, а зачем же вы тогда участвовали в Майдане против него…

- …И я не лезу с рассказами о преданности, как другие. Он президент Украины, и я за него голосовал в 2010 году. Хочу надеться, что не зря, что что-то изменится в лучшую сторону в стране. Хочу вам сказать одно: в том, что тогда на Майдане не было стычек, которые могли бы привести к крови - его, Виктора Януковича, заслуга есть. Ни он, ни я, ни Кучма, ни Литвин, ни Ющенко не пошли на кровь. Горячих голов, поверьте, с обеих сторон было много, с нашей – еще больше. Некоторые считали, что кровь повернет общественное мнение и тогда будет поддержка. А Майдан? На Майдане стояли не за личности, а за принципы. Я там отстаивал человеческое достоинство, демократию и свободу.

- А вот говорят, что именно люди Березовского хотели взорвать ваш штаб, начинив машину взрывчаткой.

- Я не знаю чьи люди, это вопросы к милиции. Но то, что потом работали спецгруппы по разминированию машины – это правда. А машину «вычислили» мы.

-Какова была в тех событиях роль Березовского?

-Я не знаю о ней, поэтому не хочу комментировать.

-А роль Тимошенко?

- Политикам пусть дают оценку люди. Я не собираюсь.

-Это она требовала крови?

-Когда я охранял Ющенко, Тимошенко и Зинченко, я весь свой долг выполнил. Претензий не слышал.