УкрРус

Роман Насиров: cборы в Госбюджет растут за счет детенизации, и это не шутка

Читати українською

На прошлой неделе премьер-министр Украины Владимир Гройсман заявил, что секвестировать, то есть пересматривать, Государственный бюджет на 2016 год Кабинет министров не будет, так как в этом нет необходимости. Правда ли, что Государственная фискальная служба достаточно дает в казну? Почему реформы показывают результаты с опозданием? Как удержать на работе профессиональных чиновников и чему могут поучиться иностранные налоговики у украинских коллег? Об этом и многом другом "Обозревателю" рассказал глава ГФС Украины Роман Насиров.

- Один из главных вопросов последнего времени – это реформирование таможни, за что вас постоянно всегда и ругали, и хвалили одновременно.

- Если быть объективными, большие изменения на таможне начались осенью прошлого года. Это действительно видно: и по работе таможни, и по результатам. Вот такой большой процесс.

- Например?

- Изначально было много сделано для замены кадрового состава, особенно руководящего. И эффект приходит через 2-3 месяца. Пока человек вступит в должность, пока подберет людей... Для качественного результата всегда нужно время, которого, конечно, всегда не хватает.

- Особенно жаль масштабные проекты...

- Но мы их все равно реализовываем. Из последнего, например, – "Единое окно". Это большой проект, который мы продвигали еще с прошлого года и не могли заставить другие органы вписаться в нашу концепцию. Но Владимир Борисович (Гройсман. – Ред.) уделял этому личное внимание. Мы быстро и эффективно сделали все программное обеспечение, подключили контролирующие органы и так далее. В итоге по данным на 13 сентября, с помощью "Единого окна" проведено более 1900 таможенных оформлений.

- Есть ощущение, что на договоренности с другими сторонами уходит больше времени, чем на саму реформу, инновацию и так далее.

- Бюрократические процессы в нашей стране оставляют желать лучшего, и принятие простого правильного решения занимает большое количество времени. Иногда трудности на пути непреодолимы. Но что делать – нужно, чтобы все начало работать.

Кстати, долгий бюрократический процесс у нас был с мобильными группами. С Владимиром Гройсманом мы начали обсуждать это необходимое новшество фактически в первую неделю нового правительства (Кабмин Гройсмана был утвержден Верховной Радой 14 апреля 2016 года. – Ред.).

Мы договорились, что это будут межведомственные группы – чтобы не было вопросов к доверию, к практичности, чтобы можно было организовывать со всеми полномочиями (на дорогах, таможенных терминалах), чтобы ведомства, которые могут влиять на эти процессы, были сразу задействованы. Однако мобильные группы – это половина успеха, вторая половина – это Межведомственный аналитический центр. Он нужен для того, чтобы эффективно собирать информацию: если есть что-то у милиции, то это идет сюда, если это есть у пограничников – тоже сюда; и так далее.

Но здесь тоже будет то, о чем я говорил, – отложенный эффект. Серьезные, видимые результаты будут уже к концу октября.

- Рада в первом чтении приняла законопроект, который стал первым шагом для запрета "маски-шоу". В то же время налоговая милиция все никак не ликвидируется, а идею нового, сводного, органа пока только обсуждают. Предполагается, что в него войдут сотрудники СБУ, МВД и фискалы.

- Мы предлагали создать службу финансовых расследований в рамках фискальной службы еще в 2015 года. Сейчас действительно есть идея о консолидированном ведомстве. Но тут есть загвоздка. У каждого из органов есть свой аспект полномочий, и если объединить их в одно ведомство, они потеряют часть. Мне кажется, что если государство решит что-то создавать, то, наверное, имеет смысл сначала что-то создать и запустить, сделать это рабочим, а потом уже объединять или трансформировать. Тогда это было бы более практичным.

- Гройсман заявил, что секвестрировать Бюджет 2016 года не имеет смысла. Получается, что ГФС настолько закрыла все "дыры", что сокращать расходы не придется?

- Если оперировать сухими цифрами, то за январь-август в государственную казну поступило 327,6 млрд гривен. Прирост поступлений в общий фонд Госбюджета по сравнению с соответствующим периодом прошлого года составил 64,1 млрд гривен.

Но еще 2-3 месяца назад в доходной части Бюджета 2016 года даже Министерство финансов видело порядка 30 млрд в рисках. Основные вопросы – рента, НДС от аграриев и налог на прибыль.

Сегодня по ренте действительно ситуация плохая: пока мы идем в минусе на 10 млрд гривен. В бюджете закладывались и бОльшие объемы, и лучшие ожидания по ценам. Пока мы перекрываем отрицательную сумму за счет перевыполнения других налогов – по завершению восьми месяцев мы идем с плюсом порядка 8 миллиардов. Кроме этого, мы вернули или уменьшили переплату по прибыли – 6 млрд. Ну и, я считаю, что мы достаточно хорошими темпами идем по возмещению НДС.

- Как планируете заканчивать год?

- До конца года планы очень напряженные, последние пять месяцев – это пропорционально наибольшие планы из всего года. С сентября по декабрь для Бюджета нам нужно собрать миллиардов на 8 больше, чем в среднем в предыдущие месяцы. Так или иначе, на сегодняшний день мы видим риски на порядка 10-15 млрд, но надеемся выйти на показатели, которые казались совсем нереалистичными. Это будет за счет детенизации, общего регулирования, администрирования...

- То есть вы видите, что детенизация экономики действительно происходит?

- Я вам прямо могу сказать: все увеличения проходят за счет детенизации – они же с неба не берутся. Детенизация проходит за счет реформ и контроля. У нас увеличение показателей наблюдается в НДС, налоге на прибыль, таможенных сборах, с подакцизных товаров (что очень важно для местных бюджетов) и по другим показателям. Честно: практически по всем.

- Судя по рейтингу топ-100 крупнейших налогоплательщиков Украины, государственные предприятия начали получать весомую прибыль, что не может не отразиться на тех же налоговых показателях.

- С начала года компании, которые обслуживаются в Офисе крупных плательщиков, заплатили в Бюджет 137,6 млрд гривен. То есть сейчас мы собираем в среднем по 17,2 млрд грн ежемесячно (это на 4 млрд больше, чем в прошлом году).

Сам список крупнейших налогоплательщиков очень радует. То, что на первых строчках находятся госпредприятия энергетического сектора, просто замечательно, ведь раньше они были дотационные из-за тотальной коррупции. Например, у "Укргазвидобування" прирост в 7 раз, "Энергорынок" вырос на 162%, "Укрнафта" – на 470%.

Сейчас же ситуация меняется кардинально. Причем мы готовы и дальше максимально помогать: реформа Офиса крупных налогоплательщиков продолжается, в первую очередь, в сфере администрирования.

- Если в "Укрнафты" такой прирост, где погашение долгов, где дивиденды?

- У них остается долг прошлых периодов, в этом году у них были недоплаты за несколько месяцев, в этом году они платят налоги.

- Санации не будет, которую так хотел Яценюк?

- Знаете, наверное, это даже решение, но решение должен принимать суд. Поэтому мы ждем, будет ли подача на банкротство и санацию.

"Укрнафте", скорее всего, нужна судебная санация, поэтому должно быть рассмотрение банкротства и тут же ходатайство санации, может быть очень быстрым решением.

- Больной до оскомины вопрос: когда изменится парадигма, что бедный чиновник – это лучше, чем богатый чиновник?

- Я думаю, что это будет вопрос очень многих поколений.

- Ну, зарплаты министров растут – в 2 раза, в 3 раза...

- С низкой базой она может вырасти и в 3 раза, это не меняет ситуацию. У нас почему-то критическое неравенство, которое становится новой проблемой общества. Следователь, который уходит из ГФС в НАБУ, грубо говоря, с 5 тысяч гривен уходит на 40 тысяч. Так что, у нас рабовладельческий строй? Когда надсмотрщики хорошо одетые и накормленные, а работяги будут, как рабы. Это же неправильно.

Честно говоря, я не понимаю, чем сотрудники госкомпаний лучше ведомственных чиновников? Условно говоря, возьмем "Укргазвидобування". Сказать, что госкомпания сильно отличается от какого-то министерства или ведомства, нельзя: работа на государство, но там руководство получает по 1 млн гривен в месяц, а на не менее ответственных должностях других органов государства зарплаты почему-то на порядки меньше.

- Так, может, вы не просили? Вот правление "Укргазвидобування" просило – им и дали.

- Мы не просили, мы настаивали. На следующий год у нас есть заявление по увеличению. Посмотрим, каким оно будет в Бюджете, можно будет от этого отталкиваться.

- Рассматривается ли такой вариант как посадить сотрудников на проценты? У топ-менеджеров госкомпаний так и прописано в контракте: оклад + проценты, если план выполняется.

- Мы тоже это предлагали, но реально этого пока нет: не соглашается государство на просто увеличение или подобную мотивацию.

- Вы всегда связываете низкие зарплаты с коррупцией...

- Сейчас открыто более 60 уголовных дел. Такая вот печальная статистика для нас.

- Почему вы считаете, что печальная статистика?

- Потому что печально, что люди берут взятки, а потом за это сидят в тюрьме. Это уж точно не радостно.

- Но это же значит, что ГФС самоочищается.

- Да, но это действительно печально – что у кого-то была низкая зарплата и он пошел на нарушение закона.

- Всегда есть выбор: не хочешь работать за маленькую зарплату – уходи в другое место, там, где платят больше.

- Почему наши сотрудники, среди которых очень много профессиональных порядочных людей, должны получать копейки? Они тоже хотят реформ, но семью тоже нужно кормить. Хорошие зарплаты – это было бы честно перед людьми, которые меняют систему и делают жизнь украинцев лучше.

- Какие вы ставите задачи на 2017 год?

- Дальнейшая реформа ГФС: выполнение реалистичных задач, поставленных правительством по выполнению Госбюджета, дальнейшая детенизация экономики.

Меня волнует больше всего детенизация зарплат, связанная с изменением "упрощенки". У нас в стране 10,5 миллионов человек получают зарплату, для большинства стран – это половина населения. Мы можем предположить катастрофическую цифру – около 10 миллионов людей либо в тени, либо у нас все – дети и пенсионеры, что наверняка не так.

Если смотреть по налогам, то НДС мы детенизируем, однако на этом фоне остается еще 5-10%, которые за счет оптимизации внутреннего импортного НДС будем стараться вырвать из тени. При пересмотре законодательства по части упрощенцев, возможно также увеличение сборов по налогу на прибыль. Есть также "запас" по подакцизным товарам: мы постоянно раскрываем схемы контрабанды сигарет, незаконное производство топлива, закрываем нелегальные "разливайки".

- Подакцизным товарам вы уделяете особое внимание.

- Конечно, ведь это очень важно для местных бюджетов. В этом году они увеличились на 50%, благодаря как раз детенизации – в том числе, и по подакцизным товарам. Поэтому мы продолжим работу в этом направлении. Например, введем электронную акцизную марку: концепцию мы приняли месяц назад и теперь нужно подать законопроект, принять его и так далее. Так что море работы еще впереди.

- В этом году Государственная фискальная служба очень плотно сотрудничает с международными организациями. Я так понимаю, что работа не остановится.

- Конечно. МВФ остается нашим самым большим партнером, поэтому в конце сентября мы ожидаем техническую миссию по таможенным вопросам фонда (в прошлый раз она была у нас в январе). Нам реально помогает, особенно по Офису крупных плательщиков, US Treasury. Сейчас мы усиливаем нашу работу внутри IOTA (Внутренне-европейская организация налоговых администраций, которую впервые в истории возглавил украинец Роман Насиров. – Ред.), а также нашу взаимную помощь с другими странами, в частности, это касается обмена информацией, который актуален для нас и для наших коллег.

- Международное сотрудничество, как говорят эксперты, необязательно приносит деньги, но говорит о доверии и повышает имидж страны в том числе. У ГФС Украины есть амбиции перегнать иностранных коллег?

- Пока мы не ставим за цель обогнать кого-то.

- Но Украина впервые председательствует в IOTA. Это уже о чем-то говорит.

- Это реальная оценка того, насколько быстро мы за последние полтора года реформируемся, какими темпами мы идем по детенизации. Когда мы показываем коллегам, что на 50% увеличили сборы НДС внутри страны и на 40% – на таможне, они, честно говоря, немного в шоке, так как знают, какая ситуация в стране.

Кстати, в глобальном большинстве стран мира обсуждается вопрос объединению налоговых и таможенных органов. И тут мы можем показывать наш положительный опыт.

- В последнее время есть видимые подвижки в борьбе с контрабандой: и по древесине, и по янтарю, и по подакцизным товарам. Государство объявило "войну" незаконному бизнесу?

- Не только эти направления, но и конвертационные центры. В 2015 году у нас раз в месяц–раз в две недели останавливали работу больших и маленьких "конвертов". В январе 2016 года у нас был прямо сезон: каждую неделю закрывали.

Мы научились их быстро идентифицировать, но проблема в том, что они опять перепрофилируются и появляются снова. Если раньше зачастую схемы касались предоставления услуг по фиктивному налоговому кредиту, который шел на затраты и формирование затрат с фиктивного налогового кредита, и параллельно кэширование денег, то сегодня они занимаются только кэшированием.

Некоторые схемы остаются банальными, но этот процесс будет постоянно, к сожалению, возобновляться. И нам нужно будет искать эффективные пути для борьбы с ними и превентивные тоже. Но когда действует мораторий на проверки, трудно говорить о превентивных методах, хочется хотя бы в каком-то формате иметь способ контролировать и действовать. И, к сожалению, когда государство хочет быстрее детенизировать экономику, нужно хотя бы на определенный период идти на категорические меры: криминализацию контрабанды и криминализацию каких-то других частых нарушений. Так что нужны законодательные изменения. Мы ждем поддержки от всех ветвей власти: бороться нужно сообща. Тогда мы победим.

Наши блоги