Топ-темы:

Селезнев: есть один путь к победе на Донбассе, успокаивать агрессора нельзя

  • «Страну-агрессора может успокоить только эффективное противодействие украинской армии»

  • «Любая политика, направленная на так называемое успокоение агрессора, малоперспективна»

  • «Если по нашим позициям враг палит из артиллерии, ответ должен быть асимметричным»

Владимир Путин

Умиротворение агрессора на Донбассе является малоперспективным. Следует различать политические заявления и реальные боевые действия. Украинская армия должна отвечать адекватно, если речь идет о сохранении здоровья и жизни наших воинов.

Без освобождения оккупированной части Донецкой и Луганской областей и Крыма мир в стране не наступит. Такое мнение в эфире телеканала Obozrevatel TV высказал экс-начальник пресс-службы Генштаба ВСУ Владислав Селезнев.

Почему к Шумам в последнее время приковано такое внимание? Именно у этого населенного пункта хотели провести так называемую ревизию наших позиций.

– На этой позиции находятся наши морские пехотинцы, 503-й отдельный батальон морской пехоты – так называемые барсуки. Это те ребята, которые имеют чрезвычайный уровень военной подготовки, те, кто способен выполнять любые задачи по охране и обороне наших границ.

Итак, это достаточно серьезный военный объект, военный организм, который выполняет задачи в районе Операции Объединенных сил.

Что касается непосредственно этого участка, то на самом деле неважно, где именно российские квазивоенные группировки пытаются проверить на прочность украинские войска. Ведь фактически российская сторона таким образом пытается легитимизировать представителей самопровозглашенных республик. Ведь подчеркивается, что в сопровождении представителей ОБСЕ инспектировать украинские позиции должны именно представители "ДНР".

Конечно, все это недопустимо, ведь мы четко помним, что, согласно Минским соглашениям, сторонами переговорного процесса являются Российская Федерация, Украина при посредничестве наблюдательной миссии ОБСЕ. Никаким образом там не идет речь о представителях самопровозглашенных республик.

Но в чем мотивация – стратегическая или тактическая – этой ревизии? Некоторые эксперты считают, что это открывает путь на Горловку. Якобы она сейчас важна для России, для оккупационных войск.

– Нет. Как по мне, речь не идет о том, что украинская армия может вести активные боевые действия для освобождения Горловки от оккупантов. Ведь мы понимаем, что любые боевые действия в столь населенных агломерациях являются бесперспективными.

Мы хорошо помним контртеррористическую операцию РФ, которую она проводила против повстанцев в Грозном. Этот город был буквально уничтожен полностью для того, чтобы российская армия могла зайти на улицы города.

К сожалению, такова реальность, и для того, чтобы освободить город от оккупантов, надо будет использовать в широком спектре и артиллерию, и авиацию. Конечно, на такие шаги украинская сторона пойти не может.

Поэтому наши подразделения выполняют задачи, определенные в рамках ООС. А об оперативных действиях, связанных с освобождением городов и других населенных пунктов от российских оккупантов именно способом использования авиации и артиллерии, сегодня речь не идет.

"Если по нашим позициям враг палит из артиллерии, ответ должен быть асимметричным"

По поводу того, что используют украинские бойцы. Президент Владимир Зеленский сказал, что мы не отвечаем на провокации, на обстрелы, и "это хорошо". Насколько это хорошо с военной точки зрения?

– Безусловно, любая политика, направленная на так называемое успокоение агрессора, малоперспективна. На сегодняшний день в активе украинских Вооруженных Сил, кажется, около 30 фактов перемирия и обеспечения тем или иным образом этих мероприятий. Но мы помним, что каждый раз все эти договоренности были уничтожены полностью российской стороной, украинская армия несла потери.

Единственный действенный путь для того, чтобы остановить агрессора – это осуществление таких мероприятий, с помощью которых любая агрессия Российской Федерации будет иметь чрезвычайно болезненные последствия именно для РФ, ее армии и ее народа. Только таким образом мы будем способны остановить противника и победить в этой войне.

Вы поддерживаете решение Верховного главнокомандующего о том, что украинские военные не должны отвечать на провокации и на обстрелы?

– Украинские военные должны действовать адекватно ситуации, которая складывается на том или ином участке российско-украинского фронта. И если по нашим позициям враг палит из артиллерии, ответ должен быть асимметричным и таким, который заставит врага прекратить провокационные обстрелы.

Сейчас украинские военные могут это делать? Наши позиции не слишком далеко отошли для того, чтобы отвечать?

– Безусловно, у руководства штаба ООС есть соответствующие силы и средства для того, чтобы обезопасить украинских воинов от смертельной опасности. Безусловно, эта грань, связанная с тем, могут ли украинские военные применять средства поражения для того, чтобы прекратить любые агрессивные боевые действия российской армии, является тонкой, но я уверен, что руководители любого уровня, которые занимаются вопросами ООС, готовы взять на себя ответственность для того, чтобы украинский воин остался жив на передовых позициях.

Если никто не стреляет, то соответственно никто не погибает. Но мы знаем о провокациях. Получается, эта аксиома не работает, она неверна.

– Как по мне, мы не должны путать вопрос политических речей и заявлений и реальных боевых действий. На первой линии обороны несколько иначе воспринимаются любые заявления, которые делают в Минске, Киеве или Москве.

Главная задача командира любого уровня – обеспечить жизни и здоровье подчиненного личного состава. А для этого любой командир имеет возможность использовать как силы и средства, которые есть в его распоряжении, так и соответствующие силы и средства огневого поражения, которые есть в распоряжении старшего начальника.

Вы сказали, что политические заявления и договоренности, которые достигаются в минском формате, несколько иначе воспринимаются на передовой, командирами. А как они там воспринимаются?

– Дело политиков – искать пути решения сложившейся ситуации не только на востоке нашей страны, но и на территории оккупированного Крыма. К сожалению, в минском, в "нормандском" переговорном формате нет места для Крыма. Но это является неверной трактовкой той ситуации, в которой оказалась наша страна.

Ведь без освобождения отдельных районов Донецкой и Луганской областей, так же, как и без освобождения Крыма, к сожалению, мир в нашей стране не наступит.

Поэтому политики делают свои заявления, ищут пути компромисса, пытаются тем или иным способом договориться со страной-агрессором, а украинские военные выполняют непосредственные задачи по обеспечению охраны и обороны наших границ, часто рискуя при этом жизнью и здоровьем.

Заявления политиков – это их дело, а дело военных – выполнить задание таким образом, чтобы враг не допускал каких-либо провокационных действий. А если он такие действия совершает, ответ для него должен был очень болезненным.

Владимир Путин

Президент Зеленский сказал, что должна состояться следующая встреча советников в "нормандском формате", а затем – собственно, саммит руководителей этого формата. Он считает, что этот саммит принесет мир на Донбасс. А теперь военная точка зрения: о чем должны там договориться, на какие шаги должна пойти и украинская, и российская стороны, для того, чтобы там действительно наступил мир? Я не говорю о победе.

– О встрече в формате политических советников. Мы помним, что последняя встреча, которая состоялась в Берлине, продолжалась 7 часов. По ее результатам никаких существенных изменений, сдвигов в вопросе разрешения ситуации на востоке нашей страны не произошло.

Опять же, когда мы говорим о конфликтной ситуации на востоке страны, мы должны помнить, что Украина страдает от российской агрессии, и фактически там продолжается российско-украинская война.

Заявления президента направлены на то, чтобы дать надежду украинскому обществу, сказать о том, что этот процесс находится на высоком военно-политическом контроле нашей страны, мы имеем соответствующую поддержку наших западных партнеров и друзей, и переговорный процесс со страной-агрессором продолжается.

Но я опять же склоняюсь к тому, что страну-агрессора может успокоить только эффективное противодействие украинской армии. Если какие-либо попытки расшатать ситуацию на востоке нашей страны со стороны российской армии будут встречать действенные, эффективные и очень болезненные удары со стороны украинской армии, мне кажется, это более точный и эффективный способ заставить агрессора к мирным переговорам и разрешению ситуации на востоке нашей страны.

То есть вы не верите в двустороннее разведения сил, увеличение буферной зоны для того, чтобы хотя бы стрелковое оружие не могло поразить никого из военных, и на основе этого каким-то образом достигать определенных договоренностей?

– Не совсем так. Ведь любой военнослужащий вам может сказать, что такое удержание обороны, когда враждующие стороны находятся на непосредственном расстоянии между окопами в несколько метров, является более рискованным для обороняющейся стороны. Но когда войска разведены на определенное расстояние, когда речь идет о нескольких километрах, то у обороняющейся стороны есть возможность более эффективно контролировать так называемую серую зону для того, чтобы более оперативно реагировать на любые вызовы со стороны государства-агрессора.

Поэтому разведение войск и сил в этом смысле имеет соответствующее преимущество для украинской армии, ведь, имея определенный запас времени, наши военные могут более эффективно подготовиться и встретить врага в случае его атаки.

Народные избранники приняли законопроект "Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины на временно оккупированных территориях в Донецкой и Луганской областях". Он предусматривает, что в зону ООС могут быть допущены правоохранители. Как вы это видите?

– Насколько я понимаю, на сегодняшний день в районе Операции Объединенных сил правоохранители и сейчас выполняют задачи. Мы помним, что на участках разведения, где сейчас нет украинских военных, в частности в районе Золотого или Станицы Луганской, выполняют свои полномочия украинские правоохранители.

Это и представители Министерства внутренних дел, и Национальной гвардии, обеспечивающие правопорядок в этих районах.

Изменится ли мандат у украинских правоохранителей с реализацией этого законопроекта? Мне кажется, существенных изменений не произойдет, ведь правоохранительная система Украины работает, в том числе в так называемой серой зоне, и выполняет свои задачи.

УкраинаМирные переговоры в МинскеПеремирие на ДонбассеОперация Объединенных сил на ДонбассеВойна на ДонбассеПрямая трансляцияЭфиры Oboz TVНовости Obozrevatel TVИтогиНовости Донбассанормандский форматВладислав СелезневВладимир Зеленский
Почему вы можете доверять OBOZREVATEL
Поделиться в Facebook