Путину не всегда хватает денег на войны - Леонид Радзиховский

16т

Экс-министр финансов России Алексей Кудрин констатировал пренеприятнейший факт: в стране катастрофически истощаются средства на выплату пенсий.

С вопросом о том, почему в РФ не хватает денег для бабушек, но хватает денег для ведения войн, "Обозреватель" обратился к российскому журналисту Леониду Радзиховскому.

Он поделился своим мнением не только по этому поводу, но также рассказал о парадоксальном образе мышления российских пенсионеров, которые затрудняются ответить, что для них дороже - пенсия или ракеты; предположил главную причину заинтересованности президента России в судьбе пленных Донбасса; пояснил, почему реакция США на вмешательство РФ в выборы президента была настолько серьезной, а также спрогнозировал, как пострадают российские олигархи, за которых взялась фискальная полиция Штатов.

- По вашему мнению, почему у Российской Федерации недостает средств на выплату пенсий, но при этом всегда хватает денег на ведение войн?

- Во-первых, далеко не всегда хватает денег на ведение войн, поскольку, как вы понимаете, при желании войны еще много где можно вести. Бюджет войн в России ограничен точно так же, как и любой другой бюджет.

Кстати говоря, насколько я помню, на войну на Донбассе Россия потратила, включая поддержку населения, порядка 200 миллиардов рублей, то есть около 3 миллиардов долларов. Война в Сирии обошлась не так дорого. Российское руководство экономит деньги на всем. На чем оно, может быть, не экономит – это на строительстве дворцов для Путина, но я в этих дворцах не был, бюджетов их не знаю.

Во-вторых, психологический приоритет для Путина, естественно, не пенсии, а демонстрация величия. В случае России демонстрация величия – это производство ракет, танков, а также военных действий.

- Ваш прогноз: когда у России, наконец, закончатся деньги на военные операции?

- На самом деле в масштабе Минобороны РФ на военные операции за рубежом Россия тратит очень немного денег. 200 миллиардов рублей, потраченных на войну в Украине — это абсолютное ничто в масштабах российского бюджета. Другое дело, что это дорого стоит по другой причине — санкции, которые обходятся России гораздо дороже. Это милитаризация экономики, которая разорительна для России, как и для любой страны. Потому что очень малую часть военных расходов удается отбить, реально продавая вооружение за границу.

Турции продали — турки, наверное, заплатят. Ирану продали — Иран заплатит. Но вооружение массово продают в страны, которые ничего не платят.

Да, это дорого, но это никогда не закончится. Потому что это государственная установка, которая не с Путина началась, которая идет бог знает с каких времен, и что самое главное — это национальное величие. А национальное величие измеряется длиной ракет, количеством пушек и тем, как часто New York Times кричит о русской военной угрозе. Чем больше кричит — тем больше величие. Соответственно, это не закончится никогда.

Другое дело, что при этом государство старается какой-то кусок бросить и пенсионерам. Но ведь и сами пенсионеры — как они к этому относятся? Если вы спросите любого пенсионера: "Мало платят?" — "Мало". — "Надо больше платить?" — "Надо". — "Надо ради этого сократить военные расходы?" — И тут он замолчит.

- Пенсионеры готовы терпеть ради величия страны?

- Не готовы. Но и не готовы отказаться. Я же не говорю, что он скажет: "Нет, пусть платят еще меньше, только бы пушек было еще больше". Он так не скажет. Но он и не скажет: "Да пошли вы со своими пушками куда подальше, мне пенсия нужна". Он станет в тупик. И после долгого молчания выдавит из себя: "Воровать надо меньше". Это единственный ответ, который всех устраивает – и правительство, и народ, и тех, кто ворует, и тех, у кого воруют.

А на вопрос: "Что надо — пенсии или ракеты?", он замолчит. Он не знает ответа.

- Вы знаете о последнем телефонном звонке Путина Захарченко и Плотницкому, о разговоре про обмен пленными. Как расцениваете сам этот факт?

- Естественно, это пиар. Нет, Путина страшно волнуют 200 пленных, он спать не может, все думает, что с ними будет. Это пиар.

В России делают вид, что у нас есть избирательная кампания. Никакой избирательной кампании у нас нет, но все настолько втянулись в эту игру, что постоянно друг перед другом делают вид: вот, у нас кампания, и в ходе этой кампании Путин делает эффектный пиар-ход. Хотя это абсолютная глупость. Избирательной кампании нет, и Путину не надо делать вообще никаких ходов, поскольку он решил: "я остаюсь" — и он остался.

Не надо никому звонить и не надо создавать никакой команды из канадских хоккеистов, и вообще ничего не надо.

Но это скучно. Хочется делать вид, что у нас тоже выборы. Ну, раз тоже выборы, то надо тоже делать эффектные ходы. И вот он сделал ход. "Я — миротворец, я спасаю, я выручаю". И так далее.

Как и любой пиаровский ход, это ход двойного назначения: одна часть ориентирована на внутренний рынок ("Путин – миротворец"), другая часть — на внешний рынок, то же самое — "Путин – миротворец".

Это действие что-то значит для тех 200 человек, которых вернут домой. Для них это важно. А политическое значение этого события равно нулю.

- В рамках нового пакета санкций финансовая полиция США намерена заняться российскими олигархами, окружением Путина. Вы не считаете, что подобный жест "миротворца" мог быть адресован Штатам?

- А Штатам-то что? Ну, освободят 200 украинских пленных. Им-то какая разница? Они что, по этой причине перестанут расследование вести?

Штаты очень мало волнуют украинские пленные. Не хочу вас обижать, но это так. Их очень мало волнует Донбасс и тому подобное. Их волнует одно: что Россия влезла на их территорию — влезла в американские выборы. Так же точно, как, наверное, вас волнует не то, что Россия влезла в американские выборы, не то, что она влезла в Сирию, а то, что она влезла к вам.

Главная ошибка Путина – это совершенно идиотское участие в американских выборах.

Это абсолютно ничего не дало России, поскольку президент Трамп для России ничуть не лучше и ничуть не хуже, чем президент Клинтон. А взбесило это американцев действительно по-настоящему, и понятно, почему: потому что демократическая система очень уязвима. В России нет выборов, хоть тресни. Американцы могут влезать, но влезать некуда. А в Америке есть куда влезать. И в этом очень большая уязвимость США по сравнению с Россией. Они это прекрасно знают и стараются эту уязвимость как-то компенсировать, очевидно, крайне гипертрофированной реакцией на события.

Потому что реально Россия ни черта не повлияла, и понятно, что Трампа выбрали вовсе не потому, что на него работали русские хакеры. Но сам факт, что у США есть окно уязвимости, американцев привел в бешенство. И они постараются сделать все, чтобы охоту и у России, и у любой другой страны вмешиваться в их американские внутренние дела отбить, чтоб надолго неповадно было. Собственно, с этим и связано это расследование.

Кроме того, откровенно говоря, я не думаю, что публикация этих списков будет иметь какой-то эффект разорвавшейся водородной бомбы.

Дело в том, что подавляющее большинство российских так называемых олигархов имеет достаточно отмытые деньги. И если вдруг, условно говоря, выяснится, что зять Путина Шамалов или на сегодняшний день главный в России капиталист Сечин имеют в Америке недвижимость на сотни миллионов долларов, то я вас уверяю, что эта недвижимость куплена на совершенно законных основаниях, по всем правилам искусства, и отбирать ее никаких законных причин нет.

Между прочим, в этом не заинтересованы и сами американцы, потому что если американцы начнут без крайне серьезных юридических причин отбирать у кого-то недвижимость, то что останется от свободного рынка, от священной частной собственности и вообще от капитализма? Чтобы что-то отобрать в США, должны быть не просто веские причины, а сверхвеские причины, потому что иначе Америка превратится в Россию, а они совершенно этого не хотят.

Так что маловероятно, что это будет иметь практические последствия.

Психологические — да. Психологически это все крайне неприятно, потому что они чувствуют себя людьми второго сорта, они чувствуют, что являются токсичным активом, к которому люди боятся приближаться.

- Каким может быть максимальный ущерб от последнего пакета санкций для отдельных персоналий?

- Они уже страдают, им уже крайне неприятно, что их преследуют, что сведения об их имуществе будут обнародованы.

Эти люди привыкли считать себя господами жизни, и когда кто-то к ним пристает, они их посылают в крайне грубой форме. А тут не пошлешь. Вся твоя подноготная выложена на всеобщее обозрение — не липовые справки об имуществе, а реальная подноготная. Это крайне неприятно.

Они себя сравнивают с большими американскими господами. Но с большими американскими господами такого не делают, а с ними — делают, значит, они второй сорт. Это тоже крайне неприятно.

Наконец, если действительно есть какие-то реально неотмытые деньги, то, конечно, могут быть и преследования, хотя, повторю, я не думаю, что дело дойдет до массовой реквизиции имущества российских чиновников или тем более бизнесменов.

Если у них все чисто, если они не поскупились на адвокатов, деньги отмыли и вложили честно, то ничего им не будет. Ну а если они поскупились на адвокатов и вложили неотмытые деньги — ну, тогда могут быть большие проблемы. Но это, наверное, не делается как в 1918 году: пришел матрос с винтовкой — и отнял. Это длительная процедура. Ты должен заплатить миллионы, если не десятки миллионов, адвокатам, и результат весьма сомнительный.

Все это вместе — от психологического давления до угрозы потери части имущество — крайне неприятно. Но сказать, что это будет катастрофично, что после прочтения списков кто-то покончит с собой, а Сечин проснется простым обывателем, у которого есть только то, что он получил на свою прямую зарплату — нет, этого не будет.

Читайте все новости по теме "Эксклюзив" на Обозревателе.

Наши блоги