УкрРус

Почему не женится Путин?

17т

Спасибо президенту не столько за семейную политику, сколько за то, что личным примером разоблачил истинное устройство русской семейной модели. Функционирование семьи не исключает открытые брачные и скрытые внебрачные связи. Стереотипное западное суждение пикантно включило бы в состав внебрачных связей любовников, а вот у нас прежде всего это друзья по мужской линии и подруги по женской, никакого внебрачного секса. Так сказать, группы психологической поддержки с обеих сторон, скованные одной цепью, цепью одной морали.

В психологии семьи нет названия этим неформальным околосемейным образованиям. С нормативной точки зрения семейные границы должны быть незыблемы, непроницаемы для посторонних. Это позволяет семье очертить круг ответственности, а заодно и сконцентрироваться на потребностях каждого члена семьи. Все остальные "ассоциированные члены" семьи не так важны. Но это не наш вариант. Все самое дорогое и жизненно важное мы приучены копить и тщательно скрывать от врага, который никогда не дремлет. Если войны нет, это еще не повод бросить партизанить, даже в собственном доме.

С психологической точки зрения мы застряли на стадии "монашеского" периода развития, 5–12 лет, когда мальчики – отдельно, девочки – отдельно, образуют противостоящие друг другу монашеские ордена ("Все мальчики – дураки!", "Все девчонки – ябеды!"). Различия полов на этом этапе признаются и воспринимаются только в свою пользу. Допускается, конечно, любовь к представителю противоположного пола, когда-то в будущем, но это должен быть особенный, идеальный, недосягаемый экземпляр: обалденно красивая женщина вроде голливудской актрисы, экранный или литературный супергерой, у кого какие вкусы. В наше время еще влюблялись в школьные биографии Достоевского или Маяковского. Как отмечают психоаналитики, к концу "монашеского" периода начинает развиваться Супер-Эго, моральное сознание, в основе которого – идея преданности идеалам, в том числе идеалам дружбы, женской и мужской.

Мы сковываем друг друга клятвами пожизненной преданности друг другу. В детстве моральный кодекс – единственный надежный ресурс отношений в горе и радости, его соблюдение пристально отслеживается и становится предметом групповых разборок: нет ли чужого среди своих, а своего среди чужих? Важные для семьи решения принимаются не теми, кто собирается за праздничным столом, а теми, с кем вместе ходят в баню.

У каждого "ордена" есть своя размытая лидерская роль: кто сильней психологически, тот и рулит.

Поскольку у номинальной семьи нет границ, ни психологических, ни физических, ни финансовых, временно в нее может быть включен кто угодно, например, психолог. Это не семейный психолог, к которому приходят папы, мамы, дети, а психолог, к которому, как к гадалке, ходят по одному, тайком, за советом, как повлиять на поведение остальных членов семьи в свою пользу ("заставить мужа помогать", "научить ребенка уважать", "отделаться от свекрови", "объяснить жене, что от нее требуется поддержка и доверие"). С моральной точки зрения, психолог – чужак, откуда взялся, неизвестно, лезет не в свои дела. Помогает или вредит – большой вопрос... Но мораль в семье часто противоречит психологии. Вообще-то это запрос на экстренную помощь внешнего авторитета, независимого эксперта, а заодно и вотум недоверия окружению, которое больше не отвечает, не обслуживает индивидуальные запросы.

Мы все рано или поздно вырастаем из старых структур, погружаемся в терзания выбора: или ты жертвуешь своими желаниями и потенциалом ради старых друзей и родственников, или создаешь группу прорыва, чтобы отбиться от преследователей и завистников, вчерашних "гарантов", и двигаться к новым горизонтам. Риски остаться в зоне отчуждения, стать предателем навсегда, нарушителем "священного юношеского союза" огромные, а время для решения короткое. Но все-таки можно переехать на другую квартиру, уехать в другой город, другую страну, наконец. Рядовому гражданину проще, он более свободен в личных выборах, чем президент.

Вот почему вопрос о радикальных переменах в России напрямую связан с тем, объявит ли президент о новой избраннице, новой формальной семье, нарушит ли моральный кодекс и клятву преданности реальной проверенной годами семье. Думаю, взвесив риски, он уже принял решение, его ответ: "Нет".

Психоаналитик бы вынес вердикт: психологическое застревание, развиваться некуда, только регрессия, вот развод, например, не ворота в новую жизнь, как наивно подумали телезрители, а признак регрессии…

Гадалка сказала бы проще: "И рад бы в рай, да грехи не пускают! Куда теперь? Да снова к монахам!"

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги