Примите участие
в розыгрыше
планшета на Android Участвовать
Приз
ПолитикаЭкономика

/Блоги - Новости мира

Три геополитических тренда в России

46т

Геополитические в данном контексте означает политические тренды, ориентированные во вне. Этим они отличаются от трендов, направленных внутрь общества и государства, либо трендов, которые предлагают всему миру универсальные социальные идеи. Исходя из такого определения в РФ после 2014 г. очевидны три доминантных тренда с разными векторами: западники, восточники и самостийники.

Москва 20 марта 2014 г. таки поставила жирную точку в хрестоматийной полемике западников и славянофилов, начатой перепиской Андрея Курбского с Иваном Грозным, выгравировав эту дату на медали "За возвращение Крыма". Нападение на Украину убило наповал идею объединения всех славян под крышей Москвы. Идею, с которой в Москве носились 500 лет, сначала в проекте православной империи, а с декабристов – в проектах панславистской республики.

Собственно, первый и сокрушительный удар по этой идее нанёс западник Петр I, за что и был предан анафеме сначала старообрядцами, которые сжигали себя заживо, лишь бы не служить царю-антихристу, а затем в XIX в. славянофилами. Переименование Московии в Россию славянофилы Петру I простили, но цивилизационную переориентацию на Европу и перенос столицы не прощали никогда. Славянофилы, как и старообрядцы, подозревали, что англичане с голландцами царя подменили во время его первой поездки в Европу, и искали этому подтверждения.

Но так как прошло много времени, то для славянофилов уже не суть было важно, что стало причиной отказа от проекта самобытной Московской империи, – иностранный агент на троне или ложная убежденность Петра I в правильности европейского выбора. Славянофилы были не против технической модернизации, особенно в военном деле, но отказ от бород и православных "скреп" считали национальной драмой, которую надо исправить.

С действительностью их примиряло лишь то, что империя всё-таки существует, пусть и не в таком формате, как им хочется. Эта обида на Петра I и реальную империю придавала славянофилам налёт оппозиционности, почти такой, как у КПРФ с её обидами на Горбачёва и Хрущёва. Но в условиях той автократии славянофилы были ещё более маргинальным трендом самостийников, чем КПРФ и Кара-Мурза с идей особой советской цивилизации как утерянного рая.

Призыв вернуться в рай лаптей и посконных рубах из конопли Московской и Новгородской Руси выглядел романтично и мог увлекать, но не выдерживал конкуренции с фабричной одеждой, а сами славянофилы так и не договорились между собой, что лучше: древнее самодержавие или вечевой строй.

У панславизма и славянофильства в СССР был статус между неопасным пережитком шовинистического прошлого и вспомогательной научной дисциплиной, подтверждающей правильность марксизма. После 1991 г. панславизм от него избавился, но из-за имперских притязаний Москвы и полиэтничного состава населения РФ всё равно остался неактивной и маргинальной идеологией без перспектив.

Война РФ исподтишка против Украины окончательно убила тренд славянофильства и никакими вскрикиваниями "Мы же братья!" его не реанимировать. Идеология "русский мир" априори не признаёт существования украинцев, – нет для них места в нём, как и для других славян. Украинцы и белорусы, как первые кандидаты на приём в "русский мир", после вступления в него должны стать "русскими" и выдавить из себя всю нерусскость. Как это делается наглядно показывают операция "Русская весна" 2014 г., правильное имя которой – "Русская зима", и политика оккупационных администраций РФ в Крыму, на Донбассе, в Приднестровье и в Абхазии.

"Русский мир" – это не панславистский проект, так как он превращает любых славян, и не только их, в русских. В рамках его нельзя быть славянином и не быть русским. Можно сказать, что условный Путин завершил начинание Петра I и окончательно убил панславистский проект в РФ. Новые панславянские проекты, если и возникнут, то уже в Киеве, в Праге, Минске или в Варшаве. Возможно, на Дальнем Востоке и Камчатке, но точно не в Москве. Белград тоже исключается, – Сербия слишком долго копировала имперскую политику Москвы, чем успела настроить против себя всех балканских славян.

Нынешний восточный или азиатский геополитический тренд в РФ – не новация. Его начало – появление "Казанской шапки" у Ивана Грозного и создание по её образцу так называемой "шапки Мономаха". Предполагается, что в числе трофеев, взятых в кремле Казани, была шапка, выполнявшая функцию короны у потомков Чингисхана. Но более вероятна версия, что эту шапку москвитяне не нашли, и Иван Грозный велел ювелирам изготовить два аналога такой шапки-короны.

Высокая вероятность того, что обе шапки были сделаны в одно время и одним мастером не вызывает возражений у исследователей. Её подкрепляет и тот факт, что "шапка Мономаха" впервые появилась только у Ивана Грозного. Его отец венчался на царство в просто некой шапке. Легенда о подарке якобы шапки-короны византийским императором киевскому князю Владимиру Всеволодовичу тоже давно опровергнута. Более того, в Римской империи шапок-корон не выпускали. На монетах Рима и Византии все императоры в лавровых венках и венцах-обручах, которые в итоге эволюционировали в корону с крестом. Такая шапка – это азиатская мода. Поэтому западник Петр I отменил практику венчания в "шапке Мономаха" и заказал себе корону европейского образца.

Но для Ивана Грозного обе шапки были крайне важны. Если обладание мифической "шапкой Мономаха" служило символичным основанием требовать у Гедиминовичей Киев и все земли Рюриковичей, то "Казанская шапка" символично позволяла собирать все "земли татарские" улуса Джучи. Иван Грозный успешно справился только с собиранием земель татарских – после завоевания Сибири Московия сравнялась в размерах с империей испанцев. Не удивительно, что с подачи англичан её некоторое время в Западной Европе называли "Великой Тартарией". Англичане пользовались расположением Ивана Грозного, помышлявшего о женитьбе на их королеве Елизавете, поэтому лучше других знали реалии Московии. Они правильно поняли, что Московия по социальной структуре – это типичная азиатская деспотия, занятая собиранием "земель татарских", но не учли наличие в ней западнического тренда и многовекторной динамики всего процесса. Сами москвитяне в это время видели себя преимущественно "срединной империей" подобно китайцам, но с православным уклоном. Этот уклон питал западнический тренд и не позволял царям при венчании надевать "Казанскую шапку".

Западник Петр I азиатский геополитический тренд обнулил, а преемники свели его лишь к продолжению примитивной территориальной экспансии в стиле варягов-русов Рюрика и Ивана Грозного. Завоеванные за Уралом земли облагали данью, сбор которой обеспечивали казаки – русская версия татарских баскаков, и на этом культурное влияние России в основном заканчивалось. К европейской колониальной политике Россия стала медленно переходить только при Александре II и с малыми достижениями. В результате в тот момент, когда европейские колониальные системы совсем распались, Леонид Брежнев выдвинул программу срочной колонизации Сибири, Якутии и Дальнего Востока.

Самобытное возвращение этого тренда начали большевики с пророчеств Ленина о том, что мир социализма будет прирастать Китаем, Индией, Монголией и другими странами Азии. Но пока КПСС не стала неофициально популяризовать фантазию Гумилёва о том, что монголо-татарского ига не было, а был полезный симбиоз Руси и Орды против Запада, то советский азиатский тренд был лишь экспансией универсального марксизма на Восток. Благодаря Гумилёву и разлагавшейся КПСС восточный тренд вернулся в культурное поле СССР, перешёл по наследству к РФ, а с 2014 г. возвращается и в её политическое поле.

Евразийские идеи Дугина и других, которые до 2014 г. были главным геополитическим трендом в РФ, построены на постулате "Европа от Лиссабона до Владивостока". Поэтому они западнический, а не восточный тренд, вопреки упоминанию Азии, и даже не возврат к идее "срединной империи". Практическим их применением должно было стать принятие РФ в ЕС, чего Кремль отчаянно добивался в 2000-ых. Но ЕС отказывал, логично выдвигая главное условие: сначала РФ надо стать настоящей, а не фиктивной демократией, и лишь тогда её примут в Евросоюз. Самый простой тест на демократию – власть должна дважды перейти от правящей партии к оппозиционной. С 1993 г. в РФ это ни разу не произошло.

Евросоюзу также хватает проблем с неустойчивыми и недоделанными демократиями в Восточной и Южной Европе и глупо дополнять их ещё и автократией из РФ. Если принять РФ, то по числу населения она получит около 28% голосов в Совете Европы, и используя разных "друзей Путина" может в нём доминировать. Произойдёт "мирный захват" в духе "завещания Петра I", хотевшего купить пару княжеств в Священной Римской империи, чтобы участвовать в её съездах и выборах императора и так подчинить её. Купить не удалось, но после Семилетней войны Пруссия стала де-факто вассалом России, за что обеих искренне ненавидели Маркс и Энгельс.

План "завещания Петра I" обнулил Наполеон, когда упразднил Священную Римскую империю германской нации. Россия осталась с Пруссией, но без Германии. После победы над Наполеоном и подавления волн Великой Французской революции Россия и Австрия в 1818 г. создали "Священный союз" монархов Европы, через который они контролировали почти всю её территорию. Его решения не распространялись только на Великобританию и Османскую империю, имевших в "Союзе" статус наблюдателей. Революции 1830-1831 г., "Весна народов" 1848-1849 г. и Крымская война 1853-1856 г. уничтожили этот "Союз" и остановили экспансию России в Европу. После войны ей даже запретили иметь военный флот и крепости на Чёрном море.

Николай I, подобно Путину, мог бы назвать роспуск "Священного союза" величайшей геополитической катастрофой, но это слово ещё не существовало. В 1863 г. уже Франция и Великобритания совершили роковую ошибку, сведя помощь восставшим полякам лишь к предоставлению им убежища и минимуму давлению на России в стиле "Организации обеспокоенных наций". Австро-Венгрия и Пруссия были и вовсе на стороне России, а остальным было безразлично. В результате Россия удержала Польшу, восстановила флот и крепости на Чёрном море и вернулась к активной политике своего западничества, суть которой: если Европу нельзя завоевать, то её надо купить. Стержнем ошибки Лондона и Парижа была надежда, что реформы Александра II направят Россию по западному пути развития: сначала к либеральному государству и обществу, а затем и к демократии.

В России всё это видели иначе. В Московии раньше других автократий Азии поняли, скорее интуитивно, чем в процессе анализа, что самоизоляция и консервация – это путь в никуда. Петр I дал ей гигантскую фору в 150 лет, когда начал активную модернизацию по образцу Европы в то время как Китай, Япония и другие страны Азии проводили её крайне дозированно или уходили в самоизоляцию. Но в России процесс европеизации видели лишь как военно-техническую модернизацию автократии, которая облегчит завоевания.

Поэтому старалась выглядеть и одеваться как в Европе, тем более что воевать в кафтанах-малахаях было неудобно и даже неприлично, но отменять рабство в форме крепостного права не планировали. Большевики пошли тем же путём. Их совхозы и колхозы – это возврат к царским имениям (госхозам), преобладавшим над имениями дворян, две трети которых к 1861 г. были в залоге у госбанков.

Большевики вернули тотальное государственное рабство времён Петра I и уничтожили результаты социальной модернизации реформ 1860-1870-ых годов и Первой российской революции. У Запада они взяли только внешние признаки цивилизации Европы: атеизм, социалистическую фразеологию, трактора, станки, холодильники и другие бытовые новации, а также моду в одежде. С модой, однако, они враждовали в духе славянофилов. Их западническая модернизация была ещё более поверхностной, а не сущностной, чем модернизация Александра II. Это и имела ввиду Тэтчер, когда назвала СССР Верхней Вольтой с ракетами.

Политический менеджмент Запада до 1948 г., особенно в США, в целом устраивало то, что большевики энергично проводят пусть и такую, но модернизацию азиатской страны. Предполагалось, что технологическая и бытовая модернизация со временем приведут и к социальной модернизации в СССР. Запад и сам увлекался социалистическими проектами, и запрет в СССР монархизма, клерикализма и других элементов традиционного общества ему импонировал.

Настороженность вызывала экспансионистская риторика большевиков о мировой революции. Но советско-польская война 1920 г. показала, что Красная армия ещё долго будет не готова нести социализм на своих штыках. В 1925 г. большевики и вовсе объявили о строительстве социализма в одной отдельной стране, их воинственная риторика пошла на спад, и стала меньше тревожить Запад. Беспокойство она вызывала только у стран Европы, граничащих с СССР. США и вовсе импонировал подчёркнутый демократизм большевиков, вожди которых носили обычную одежду, а не фраки и шляпы с перьями. В этой ситуации можно было наблюдать, к чему приведёт их эксперимент, и оказывать поддержку их политике индустриализации, чтобы через неё влиять на его ход. Поэтому правительства в США не мешали частным компаниям торговать с СССР, но не спешили с его признанием до 1933 г., пока национал-социалисты не захватили власть в Германии и не начали ограничивать в ней демократию.

Вопреки риторике о "враждебном окружении", большевики никогда не уходили в настоящую самоизоляцию, подобно Китаю и Японии. "Железный занавес" они опустили только для личных контактов, которые им было сложно контролировать, но никогда не прерывали торговлю и дипотношения с "враждебным окружением", включая фашистскую Италию и нацистскую Германию. Более того, с 1921 г. и до роспуска КПСС они активно создавали за рубежом различные неправительственные организации национального типа, обычно это были общества дружбы с СССР, и международные Красные Интернационалы – Спортивный, Профсоюзный и другие. "Друзья России" в Европе – это отнюдь не новая "нано-технология" Кремля, – ещё Маркс страстно занимался их разоблачением.

Большевики, вопреки своей антизападной риторике, были в России таким же западным геополитическим трендом, как и Петр I, почему они и давали царю в целом позитивную оценку, а методы управления их роднили. Антизападная риторика стабильно звучали в России с Николая I до Николая II, в том числе от Герцена и другой оппозиции, но все её правительства следовали западническому тренду, который диктовали несколько факторов.

Прежде всего, география. Экспансия в Китай к ХХ в. стала для России невозможной, в чём она убедилась, потерпев поражение от Японии. Экспансия в Афганистан, Индию и Тибет упиралась в горы Гиндукуша. Всё это были далёкие театры военных действий с большими затратами и малым результатом.

Персия была под защитой Великобритании, а Османская империя в союзе с Великобританией, Германией и Францией, из-за чего война здесь могла стать повторением Крымской войны. Оставалась только экспансия в Европу, которая для России была главным потребителем её зерна, дерева и другого сырья. При этом в Европе делали машины и владели технологиями, которые возбуждали воображение не только российских народников, мечтавших соединить их с сельской общиной, и таким путём быстро войти в царство социализма.

Европа могла стать самым дорогим алмазом в короне Российской империи. Оставалась сущая малость – вставить его в корону.

Крымская война показала – завоевание Европы невозможно. Поэтому оставался путь "завещания Петра I" – скрытное проникновение, поиск союзников, игра на противоречиях и поглощение по частям. Это удавалось делать в период от Елизаветы до Александра I. Но условия требовали, чтобы Московия выглядела по-европейски, и тем самым обрекали все её правительства следовать западническому тренду, даже если они как Николай I и Герцен говорили о загнивании Европы. Большевики этот тренд дополнили только идеей мировой пролетарской революции и коммунизма, взятой с Запада, которую пользуясь ослаблением Британской либеральной империи, сразу попытались продать как собственную в Персию и в Афганистан. Экспортировать её в Азию им удавалось, но в Европе дела шли неважно. Там строили свои социализмы и точно знали, что социализм и коммунизм – это не одно и то же. Поэтому Коминтерн долго принимал резолюции о социал-демократах как враге № 1, а итальянским фашистам отдавал второе место. "Мировая буржуазия" была слишком абстрактным понятием, чтобы участвовать на равных в этом конкурсе.

Путинский режим тоже вынужден следовать западническому тренду в силу всё тех же факторов, но с поправкой, что в экспорте в Европу место зерна и леса заняли нефть и газ, а у дальней границы РФ появилась модернизированная "красная" автократия Китая. В силу геополитического притяжения Китая и войны, которую РФ ведёт в Украине, в ней с 2014 г. и формируется восточный тренд, как альтернатива западному. Их комбинацией может стать тренд к самостийности во всех регионах РФ, кроме Москвы. Восстановление Дальневосточной республики сейчас выглядит большей реальностью, чем война КНДР с США в 2017 г. Назвать этот тренд "сепаратизмом" нельзя, поскольку придётся назвать так все социальные движения от Нидерландской революции XVI в. и до роспуска Лиссабоном в 1974 г. после "Революции гвоздик" Португальской колониальной империи. Тем более, что в России тренд самостийности имеет собственную давнюю историю, а глобализация вдыхает в него новую жизнь.

По аналогии с греческими "чёрными полковниками" политический режим в РФ можно назвать диктатурой "серых полковников" – высших офицеров её спецслужб. Именно они возглавляют сообщество силовиков, управляющее Россией, и они же деятельные носители западного и восточного геополитических трендов в ней. Так как оба тренды различаются не только по географическому направлению, но и по другим характеристикам, то процесс их реализации неизбежно рождает конфликты между силовиками, которые журналисты склонны несколько неточно называть "войной спецслужб" за передел "кормовой базы". В реальности эти конфликты имеют более глубинные причины. В ближайшие время именно они в связке с указанными геополитическими трендами и будут определять всю политику в РФ.

Не надоедаем! Только самое важное - подписывайся на наш Telegram-канал

Читайте все новости по теме "Война на Донбассе" на OBOZREVATEL.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

42
Комментарии
5
10
Смешно
243
Интересно
9
Печально
4
Трэш
Чтобы проголосовать за комментарий или оставить свой комментарий на сайте, в свою учетную запись MyOboz или зарегистрируйтесь, если её ещё нет.
Зарегистрироваться
Показать комментарии
Новые
Старые
Лучшие
Худшие
Комментарии на сайте не модерированы
Костюк Олександр
Костюк Олександр
"Тренд" це звичайно красиве слово. Але ситуацію можна описати без такого гарного терміну. Москві від заходу завжди потрібні були західні технології, культура (це і є західний тренд). При цьому вони хотіли зберігати азійську модель управління: вєлікій царь (хан, султан) - всі інші його раби (це і є східний тренд). При такій моделі управління створення власних технологій було неможливе, тому що не було до того економічного стимулу. Що стосується панславізму - то це лише зручний спосіб поширити свій контроль на східну Європу, на країни грецького православ'я.
Показать комментарий полностью
ivanov vlad
ivanov vlad
Все к чему прикасается кацап будет разрушено, украдено а остатки превратятся в говно. Другого они не умеют и не хотят. Всегда раньше их государством правили иностранцы, инородцы, чужаки: цари -импортные, ленин -еврей, сталин -грузин, хрущев и брежнев прошли управленческую школу Украины и кацапами ( в их тупом виде не были). Первый нацклоун был ельцын - нацмен с урала)) Второй - нацмен с Поморья( на ебло внимательно посмотрите), которого хуйлом кличут в мире все) Эта быдлонация генетически не способна сделать что-то позитивное и полного цикла. Даже обсирается, когда просто пукает. Тупиковая ветвь развития животного мира. Так что они сами себя разложат. Нам просто надо умело их направлять и активизировать. Дебилы же..... Но очень агрессивные.
Показать комментарий полностью
Московец Леонид
Московец Леонид
Кто то же Путину подсказывает как развалить все "накопленное чужим трудом ,потом и кровью" под скрежечущим названием РФ.. Удачи ему..И мир вздохнет полной грудью..!!
Показать комментарий полностью

Наши блоги